"Корнет Оболенский спрашивает поручика Ржевского:
- Поручик, вы так легко сближаетесь с женщинами, как вам это удаётся?
- Я их трахаю, а это очень сближает!"
Кто читал мои рассказы, тот, наверное, помнит, что практически в каждом из них незримо витает дух некоего Антохи, так вот это мой, я не побоюсь этого слова, "благоверный", и эта глава посвящена ему.
Познакомились мы с ним одиннадцать лет тому назад. Точнее сказать, нас познакомили. Мне было девятнадцать, и я всё ещё страдал по своей первой и единственной любви. Я был ещё "в теле", хотя к тому времени уже взялся за себя и скинул примерно 10 килограммов, у меня была короткая стрижка и тяжёлая депрессия.
В один прекрасный весенний день мне позвонил один мой знакомый и предложил сходить с ним и его женой на футбол. Играли две местных команды известных предприятий нашего города. Мне нужно было хоть как-то развеяться, и я согласился. На стадионе было мало народу, и мы сели на места в первом ряду. Игра началась.
- За кого болеем? - мрачно спросил я Славку.
- Я за "ПГЗ"! Там мой родственник играет. Он вратарь!
- О-о-у! ВРОТарь! - протянул я. - Как эротично звучит...
Верка и Славка любили хорошую пошлость, поэтому поржали от души, коверкая названия "нападающих", "атакующих полузащитников" и прочих футболистов. В общем, компания подобралась весёлая, и за время игры я смог развеяться.
Прозвучал финальный свисток. Наши победили со счётом 3:1. Славка тут же выбежал на поле и, вернувшись через пару минут, торжественно сообщил, что мы идём пить за победу с голкипером "ПГЗ"! Историческая встреча двух разбитых сердец произошла через полчаса. Парень вышел к нам через ворота парка в ужасной синей рубашке.
- Ядрёна мать! - только и смог произнести я.
Голкипер же, просияв нам улыбкой, стал бодро здороваться с Веркой и Славкой. На меня он смотрел недоверчиво.
- Вот, Антоха, познакомься! Это наш друг Онрика! Онрика, это наш родственник, Антон, вратарь "ПГЗ"! - распинался Славка, будто знакомил меня с Луишем Фигу.
- Антон, - футболист протянул мне руку.
Его голос был словно простужен.
- Рик, - я протянул свою.
Пожимая друг другу руки, мы пристально смотрели друг другу в глаза. "А глаза-то у него красивые, карие", - отметил я про себя. Но остальное! Он был почти наголо пострижен, правда, хлипкая чёлочка, оставленная по тогдашней моде, говорила о том, что он брюнет. Кожа на его лице была сожжённая. "Солнцем", - подумал я, но потом выяснилось, что сваркой. И вдобавок ко всему, вдоль всего его носа проходил свежий шрам. У него были мелкие черты лица, он был очень смуглым, ростом примерно метр восемьдесят. Кошмарная рубашка и штаны ловко скрывали его фигуру. "Не моё!" - констатировал я. Но вечер только начинался.
Мы пошли в кафешку, где весело провели время. Когда настала пора прощаться, выяснилось, что мы с Антохой живём неподалеку друг от друга. Домой мы решили идти пешком. Погода была к тому располагающая. Мы медленно брели по тихим улочкам, утопающим в цветущих садах, болтали ни о чём, но с каждым его словом я понимал, что он в теме. Я не знаю, как это происходит, но "своих" я распознаю в девяноста процентах случаев, и не важно, как они выглядят.
- Ты в теме? - вдруг спросил я.
- Э-э-э... Я? Ну... Так точно, - ответил он смущаясь. - Ты, я так понимаю, тоже.
- Нас что, специально познакомили? - продолжил я допрос.
- Это Верка. Она знает. Но, если честно, то мы можем быть только друзьями.
- Это почему?
- Ну... - Антон замялся, - ты не в моём вкусе. Только не обижайся!
- Аналогично! - заржал я. - Блядь! Свахи!
- Сваха! - отозвался Антон, улыбаясь. - Славка не в курсе.
Так, за разговорами, мы и дошли до моего дома. Обменявшись телефонами (на всякий случай), мы расстались, думая о том, что это навсегда, но оказалось, что только на пару-тройку недель. В тот же вечер я позвонил Верке и откровенно отчитал её за содеянное. Она покаялась в грехах и очень огорчилась, что мы не понравились друг другу. Высказав ей всё, я забыл о встрече с футболистом, вновь погрузившись в думы о своей неразделённой любви, попутно совершенствуя свой внешний облик.
В общем, через некоторое время после тех знаменательных событий наступил мой день рождения. Я никогда его не справлял, считая этот день печальной датой своего несуразного появления на свет. День как день. Я отсидел на парах, как паинька, и, уже спускаясь вниз по лестнице в универе, услышал, как две девахи обсуждают какого-то красавчика, что стоит сейчас во дворе корпуса. Девахи буквально писали кипятком, визжа от восторга. Я вышел вслед за ними. Стоя на ступеньках, я закурил.
- Рик! - услышал я и поднял голову.
"Офигеть!" - пронеслось у меня в голове. Во дворе универа под деревом стоял мой футболист, а точнее, парень "очень даже"! Его, как оказалось, вьющиеся волосы отросли и были зачёсаны назад, джинсовая рубашка выгодно подчёркивала его спортивную фигуру, джинсы обтягивали узкие бёдра, а от ожогов сваркой на лице не осталось и следа. Приятно удивлённый такими переменами в облике парня, я спустился к нему.
- Привет! Какими судьбами? - начал я, улыбнувшись во все тридцать два зуба.
- С Днём рождения! - поздравил меня Антоха.
"Вера!" - пронеслось по телу моё раздражение.
- Спасибо. Ты как сюда попал?
- Ногами пришёл, - хмыкнул Антон. - Классно выглядишь! Смотри, как мы подходим друг другу!
Я только сейчас заметил, что мы оба в джинсе, только в отличие от него, на мне была безрукавка. Я скорчил мину, подумав: "Это подкат, или мне показалось?"
- Мы уже "подходим" друг другу?! Я ж не в твоём вкусе! - съехидничал я и подумал, что мне нужно срочно им заняться.
- Так и я тоже не в твоём, - отозвался Антоха. - Что будем делать?
- Безвкусно прогуляемся для начала! Это намного лучше, чем слушать от тётек и дядек поздравления. Ну, знаешь же - "будь паинькой, слушайся папу и маму..."
- А ты паинька? - лукаво спросил меня Антоха.
- Я? Я очень, очень плохой безобразник! - ответил я, подмигнув парню
Антон - это стопроцентный ёбарь-рецидивист, а я - очередной крыжик в списке его постельных достижений. Так даже интересней! Кто кого? Ну что ж, поехали!Наверное, это и стало точкой отсчёта наших "отношений".
Мы шли по улицам, потягивая пиво и болтая о всякой всячине. Я старался сохранять с ним тактильный контакт, время от времени ненавязчиво касаясь его плеча, якобы для того, чтобы обратить на что-либо или кого-либо его внимание. Прикосновение - это ещё один кирпичик соблазнения, так же, как и комплименты. Восхищайтесь объектом своего вожделения, восторгайтесь его телом, любым действием, но только делайте это естественно, просто, как бы между прочим!
В очередной раз я развернул его к магазину, ухватив за бицепс.
- Ух ты, ни черта себе! - изумился я (а как же иначе?). - У тебя такие банки! С тобой не страшно ходить по подворотням!
- Да ладно, - Антон махнул рукой, - я так, для себя железо таскаю...
- А где?
- Да у нас на районе есть одна тренажёрка, и я с друзьями хожу туда пару раз в неделю.
- Ты шутишь! Пасёшься там, наверное, всё своё свободное время, - не унимался я, - что я, по фигуре твоей этого не вижу?!
- Ты мне льстишь! - поддразнил меня Антоха.
Тут надо сказать о том, что если вас уличили, честно признайте свою вину, приправив это дело юмором.
- Да! - ответил я. - Я такой - жеребец лихой!
В общем, с этой прогулки и последовали наши новые встречи. Я не допускал его "к телу", но демонстрировал парню своё, уже практически приближенное к совершенству. Мы вообще часто гуляли по городу, нам было легко и интересно вдвоём. Мы рассказывали друг другу о себе. Я узнал, откуда у него свежий шрам на носу, что он полгода назад пришёл из армии и снова начал заниматься бодибилдингом. Он узнал о том, что я уже заканчиваю получать второе высшее, так как я, типа, одарённый юноша, что жил в столице нашей Родины, но вернулся в родной город из-за климата, что я мечтаю стать писателем и люблю холодное оружие. Далее выяснилось, что мы одинаково безответно влюблены. Так примерно в течение месяца мы узнавали друг друга духовно, но это не мешало нам разводить друг друга. Такой расклад меня полностью устраивал: просто кокетство с его стороны и наглый флирт с моей.
Как-то в один из летних вечеров мы спустились к озеру, чтобы искупаться. Мы ушли далеко от пляжа и любопытных глаз, скинули с себя одежду и расслабились в прохладной воде. Я обратил внимание на его тело, в меру накачанное и шоколадное от загара. Он мне начинал нравиться всё больше и больше. Я не сторонник стандартных вариантов сближения и поэтому решил выкинуть финт. Я увидел плавающую в воде пластиковую бутылку и тихо заныкал её под себя. Подплыв с эти трофеем к Антохе, я как бы между прочим выдал:
- Ой, что-то за ноги цепляется...
Я начал осматривать потемневшую в сумерках воду и аккуратно отпустил в воде бутылку, которая, плавно вынырнув, коснулась Антона.
- Ёпт! Это труп! - заорал я и метнулся к берегу.
- А-а-а! - заорал в ответ Антоха и в три прыжка выскочил на берег.
Я же, оставшись в воде, погибал от смеха.
- Ха-ха-ха! Да это же бутылка! Трусишка! - я вытащил "труп" и помахал им над головой. - Я тебя наколол, а ты и повёлся!
- Вот ты... Меня чуть инфаркт не хватанул! Да я тебя щас! - Антон прыгнул в воду с намерением меня утопить.
Я не сильно-то старался убежать, ну, и меня, конечно же, поймали. Как только это произошло, мы с Антоном сцепились в глубоком поцелуе. Наши языки исследовали рты друг друга с бешеным остервенением, наши руки исследовали тела друг друга, будто боясь, что всё это кончится через секунду.
- Я хочу тебя! - простонал я.
- Где? Прямо на камешках? - язвительно отозвался Антоха. - Нас там комары сожрут! А если в воде?
- Да щаз! - отозвался я. - Смерти моей хочешь?
В общем, в тот знаменательный вечер мы с ним так и не договорились. Мы оба любители комфорта, а не экстрима, но нахлынувшая на нас страсть была так велика, что мы не могли оторваться друг от друга. Мы шли поздно вечером по обочине объездной дороги и нагло целовались. Нам сигналили проезжающие мимо нас машины, водители что-то выкрикивали нам из окон, но нам было наплевать на это. Так мы с Антоном стали встречаться как любовники.
Вообще, это проблема всех молодых: где? Наши финансовые возможности для снятия номера или квартиры оставляли желать лучшего, своего жилья мы не имели, у него дома постоянно был кто-то, а мои стабильно катались на дачу каждые выходные. Однако тут существовало одно большое "но": уезжая, они забирали меня с собой. Сказать им "не поеду" означало "смерть через промывание мозгов".
Выход из данной ситуации, тем не менее, я нашёл довольно быстро. Я сказал, что курсы английского языка перенесли на субботу, и моя мама, "карабинер в юбке", решив, что образование сына - это святое, оставила меня в покое. В результате два дня в неделю квартира была полностью предоставлена для наших с Антохой плотских утех. Для всех окружающих мы были лучшими друзьями, но, оставаясь наедине, мы сгорали от страсти к друг другу.
Вообще, я считаю своим долгом рассказать про наш первый с Антохой секс. Мои родичи укатили на дачу, и мы с ним остались у меня. Страстные поцелуи быстро перешли в дикие ласки. Мы срывали друг с друга одежду, бросая её в потемках кто куда.
- Как же я хочу тебя! - страстно простонал Антоха.
Мы давно уже выяснили, что мы оба уни.
- Сейчас, я за смазкой, - я ринулся было в другую комнату, но Антоха удержал меня.
- Да на хуя она нужна? Тут и так всё хлюпает! - отозвался он и стянул с меня плавки.
Парень повалил меня на спину и развёл мои ноги в стороны. Когда он навалился на меня, я нащупал его член и отодвинулся от него к стене.
- Ты же меня убьёшь этим! - изумился я.
Моя рука с трудом обхватила дрын у основания, я щупал дальше, ещё дальше, а он всё не кончался!
- Да не волнуйся ты, я знаю, как с ним обращаться! - заверил меня голкипер.
- Что-то я стесняюсь... - недоверчиво парировал я.
- Я буду осторожен, - заулыбался Антон, - будем считать, что я лишаю тебя девственности!
- И всё-таки пойду-ка я за смазкой, - констатировал я и сбегал за заветным тюбиком
То, что Антон безупречно владел своим телом, было неоспоримо. Он доводил меня до предела и губами, и языком. Его руки ласкали меня именно там, где мне этого хотелось в ту секунду. Его огромный член работал во мне, как поршень, накачивая меня невыносимым наслаждением. Я практически орал под ним, как дешёвая шлюха.И вот на меня накатила волна оргазма. Я стонал, как сумасшедший, хрипя и задыхаясь, но это был ещё не конец. Через минуту Антоха тоже стал кончать, и я ощутил его оргазм! Нет, не струи спермы, что били в меня, а именно его спазмы, его ощущения. Это было нечто! Меня свело судорогой одновременно с ним. Я забился в экстазе без эякуляции. Никогда и ни с кем до сих пор я не ощущал такого!
Так мы и встречались. Лучшие друзья с хитринкой! И вроде бы никто не подозревал, что между нами есть нечто большее, чем дружба. Но это мы так думали! Однажды родители Антона ясно дали мне понять, что они всё знают и понимают. Отец его, правда, поорал для приличия, и на этом нас оставили в покое.
Мои же родители практически год не знали о том, что между нами происходит. Мама твердила о том, что мне нужно поменьше гулять с моим дружком, а больше учиться. Папа мне тоже мыл мозги, говоря о том, что на свете есть куча женщин, и что я со своей смазливой мордахой и его полезными советами уложу в постель любую из них, а вместо этого я таскаюсь со своим друганом на футбол и пью пиво. В общем, практически год я отмазывался от родственничков, как мог, и мне это удавалось.
Первой нас спалила моя сестра. Я не знал, что у неё был ключ от родительской квартиры. Черт её дёрнул прийти к нам с утра в субботу! Мы с Антохой дрыхли после бурно проведённой ночи. Естественно, мы были голыми и спали в моей комнате в одной кровати. Я очнулся от резкого шёпота-крика:
- Рик! - подскочил на кровати и увидел дверном проёме сестру с обалдевшими глазами.
- Ты что, охуел?! - зашипела она. - Это что такое?!
Я удивился тому, что Антон при всём при этом продолжал дрыхнуть. Жестом показав сестре заткнуться, я надел плавки и вышел в коридор.
- Чё орёшь? Люди кругом спят!
- Ты... ты... а вот это что?! - шёпотом надрывалась она.
- Это Антон. Ты его знаешь.
- Я вижу, что Антон! Что вы тут делали? Почему вы голые?!
- Ну, Стась, ты же большая девочка... - начал я.
- Ты долбанный гомогей! Фу!
- Так, всё! Иди на хуй! - зашипел я.
- Я маме расскажу, каким "английским" ты тут занимаешься! - пригрозила мне сестра.
- А я ей расскажу о том, что ты беременна. И про ваши гулянки с мужем тут расскажу.
Моя сестра, будучи замужем, почему-то боялась того, что родители узнают про её беременность, но ещё больше она боялась того, что они узнают то, что они с мужем проводят вечеринки в шикарной квартире родителей. Шантаж сработал, и она замолчала.
- Так вот, слушай! - продолжал рычать я. - Моя личная жизнь никого не касается. Я люблю мужиков, и мне плевать на мнение других! Сексуальная ориентация не говорит о моральных качествах человека, ясно?! Я тоже имею право на счастье! Это моя жизнь, и мне её жить!
- Посмотрим, как ты скажешь это отцу с матерью! - огрызнулась она, но затихла.
Нас она больше не трогала, но иногда подкалывала. По-доброму так, по-сестрински.
Время шло. Прошёл год, наступила осень. Я закончил институт и поступил на работу в одно престижное заведение офисной крысой. Платили мне шикарно, но мозг имели эквивалентно зарплате. Антоха видел меня всё реже и реже, и вот однажды он предложил мне жить с ним вдвоём. Я ответил отказом. Как бы он мне не нравился, и какой бы я распрекрасный не стал, я всё-таки любил другого, да и, честно говоря, побаивался я рассказать родителям о своих "гомо-шалостях". Антоха только вздохнул и повесил трубку.
На следующий вечер я лежал в своей комнате и читал книгу, как вдруг услышал, как к нам кто-то пришёл. Потом в квартире раздались дикие вопли моей мамы, затем отца и... Антона?! Я выскочил из комнаты и как раз застал тот момент, когда мой отец чётко вписал хук моему голкиперу. Моя мать схватила Антоху за шкварник и выперла его из квартиры, извергая страшные ругательства.
- Вы что делаете? - заорал я.
- Ты смерти моей хочешь?! - прокричала мать свою коронную фразу.
Отец кричал громче, но это был поток такой ненормативной лексики, которую не перевёл бы на приличный язык даже самый прожжённый сапожник.
- Да что случилось-то? - снова заорал я. - Объяснить мне это кто-нибудь сможет?
- Сволочь ты! Я тебя для этого растила?! - кричала мать. - Вы что, решили с ним жить вместе?! Как муж и жена?! Ты что, с ним... - тут маман не смогла выразить словами нахлынувшее на неё чувство и помчалась пить корвалол.
Я всё понял и подумал: "Твою мать! Да кто ж тебя просил-то об этом, Антон батькович?!"
Больше всего я боялся того, что отец откажется от меня. Я его очень сильно люблю, ближе его у меня никого нет, и если он от меня отвернётся - для меня это смерти подобно. Я собрался и вошёл на кухню, где батяня нервно курил уже не первую по счёту сигарету.
- Пап... - начал я, но он даже не посмотрел на меня. - Выслушай меня. Я сейчас скажу то, что думаю, а ты потом делай со мной, что хочешь, хорошо? Можешь даже меня убить.
Он кивнул, и я продолжил:
- Помнишь, ты как-то сказал: "Лучше иметь дочь-проститутку, чем сына-убийцу"? Я ж никого не убил. Да, я не такой, как все, но я тоже хочу быть счастливым. Я не хочу зажимать себя и жить, опасаясь длинных языков. Я имею право на счастье! Ну, буду я жить с бабой, детей она мне нарожает... Все будут счастливы, но не я и не та женщина, на которой я женюсь. Да и в чём ваше счастье-то будет? В том, что никто вам не скажет: "Ха, твой сын - пидарас"? Я не считаю, что это счастье. Это яма. Ты же меня учил быть самим собой! В чём дело-то?
- Ты его любишь? - вдруг спросил меня папаня.
- Кого? - не ожидал я такого вопроса.
- Антона, блядь!
- Нет.
- Тогда смысл? На хрена? Что, поебаться негде?
- Не в этом дело. Возможно, я ему нравлюсь, ну и...
- Ох, ебтить твою мать! - вздохнул отец. - Что, любовь неразделённая?
- Угу, - мне даже полегчало.
Папаня всё понял
- Решил, что клин клином вышибет? Давно любишь-то? Кто он?
- Года три уже. Это Егор, тёть Танин сын.
- Это хреново. Ты это... если не уверен, то не надо.
- Я вообще ни в чём не уверен. Мне просто хорошо с ним. Хотя - и хочется, и колется... - я налил себе и папане кофе. - Я не знаю, что мне делать. С Егором мне всё давно ясно, а вот с Антоном...
- Стало ясно сейчас! - резюмировал отец. - Ты видишь, как он с тобой поступил? Он же эгоист! Подумал только о себе! Ей Богу, Рик, ты что, слепой?
- Зато теперь мне не надо прятаться. Вы всё знаете.
- А кому от этого легче стало? В общем, ладно! Делай, что хочешь. Тебе решать! Живи, с кем хочешь, и ебись, с кем хочешь, но если мне хоть кто-нибудь чего скажет про тебя херовое...
- Я тому лично ебальник вскрою! - констатировал я. - Это моя жизнь, и вы тут ни при чём!
- Ну хоть за это спасибо! - ухмыльнулся папашка.
В общем, в этот злополучный вечер я позвонил Антону и высказал ему все недобрые слова о его поступке, а потом крепко послал парня. На его звонки я не реагировал: решил, что на этом всё. Но не тут-то было! Там, на небесах, видать, знают, кого с кем сводить.
Как-то спустя неделю после того вечера, в течение которой я, честно говоря, откровенно скучал по Антохе, я надрался до поросячьего визга. Я тусил у кого-то в гостях, потом ещё у кого-то и вечером уже кривой, как стартёр, возвращался домой. Около подъезда я встретил Антона. Он сидел на ступеньках, мрачный, как готическая гарпия. Честно говоря, я удивился его приходу.
- Какого хрена тебе здесь надо?! - рявкнул я.
Он встал и попытался меня обнять. Моё сопротивление было сломлено за пять секунд.
- Я хочу быть с тобой! - заявил мне Антон.
В глазах его, натурально, стояли слёзы. Честно говоря, плачущий мужик для меня как красная тряпка для быка, от этого я зверею.
- Да плевать я хотел на тебя! Отпусти меня! Ты меня подставил! - извергал я проклятия, тщетно пытаясь освободиться из лап парня.
- Я квартиру снял! Она хорошая! И район тихий, классный! Пошли посмотрим её завтра! Мы там будем вместе! Только вдвоём! Нам теперь ни от кого не надо прятаться! Я своим тоже всё сказал!
Его отчаянная и бессвязная речь произвела на меня отрезвляющий эффект. Я перестал дёргаться. Мне вспомнились слова Егора: "Тебя никто и никогда не полюбит!", а в душе затеплилась надежда на то, что, возможно, Антоха что-то ко мне чувствует...
- Отпусти меня! - жёстко произнёс я, собравшись с силами и чувствами. - Я сейчас не в состоянии говорить с тобой. Завтра. Позвони мне завтра.
Всю ночь я не мог заснуть. Я думал о том, что мне делать. Согласиться или нет? Антон предлагал мне, по сути, создать с ним семью - не иначе. Пипец! Мне сделали предложение! Эти мысли заставили меня улыбнуться. Не выдержав такого морального напряжения, я позвонил своему давнему другу Эдьке.
- Да, - ответил мне сонный голос.
- Привет! Слушай, тут такое дело... - начал я. - Мне твой совет нужен.
- Рик, это ты что ли? Ты что, охренел?! На часах три часа ночи! - взревел Эд.
- Дружба - понятие круглосуточное!
- Ну? Слушаю! Если это окажется хренью, я тебя пристрелю! - пообещал мне мой друг.
- Короче, Антоха предложил мне снять квартиру и жить с ним, - сказал я. - В смысле, мы, типа, будем с ним официальной парой. Родоки уже знают.
- Ты что, дурак? - откровенно изумился Эд.
- А что? Я серьёзно подхожу к проблеме. Для меня это шаг, как ни крути! Тем более что я ещё молод и горяч и люблю свободу!
- Вот ты сам и ответил на свой вопрос! - констатировал Эд.
- А с другой стороны, я просто схожу с ума по Егору! Я вижу его постоянно. А так, если я перееду, то, может, и забуду его...
- Я, конечно, всё это понимаю, - вкрадчиво стал говорить Эд, - но жить с Антоном?! Рик! Вы же два антипода! Хрен с ним, что внешне, вы же вообще не подходите друг другу! Ну, посуди сам! Ты преуспевающий менеджер, а он простой работяга, ты имеешь два высших образования, а он - одно среднетехническое, ты начитан, увлекаешься всевозможными науками, а он, кроме состава на пачке печенья, ничего никогда не читал! Вы из разных социальных слоёв, наконец! Что может вас сближать? А главное, удержать вместе?
- Секс.
- И надолго этого хватит, для того, чтобы именно жить вместе? - услышал я резонный вопрос.
- А вдруг это любовь? - заржал я, чтобы разрядить обстановку. - Эд, ну, в самом деле: не получится - разбежимся!
- Рик, я же тебя знаю, как облупленного! - Эд вздохнул. - Ну, не надо этого делать! Поверь мне, взрослому дяде! Такие долгие отношения не для тебя. Ты не семейный человек! А то, что вы собираетесь съехаться, означает то, что ты должен быть ему верным, быть с ним 24 часа в сутки! Ты же взвоешь от этого! Тебя хватит максимум на полгода! А что потом? Хрен ты от него отвертишься! Таких, как он, не бросают, от них бегут! Причём инкогнито и в ужасе!
В общем, вот такой совет дал мне мой лучший друг, однако, ещё поразмыслив, я решил всё-таки согласиться с предложением Антона. Я решил, что парень меня любит, причём по-настоящему. Вообще, это мой комплекс, мой бич и моё проклятие. Я хочу, чтобы меня любили! Слова любимого когда-то мной человека о том, что меня никто и никогда не полюбит, оставили в моей душе неизгладимый след. Это психическая травма, если хотите. Я всегда так хочу услышать слова: "Я люблю тебя!" - а когда слышу их, не верю в то, что это правда. Я не могу поверить в то, что меня можно полюбить.
В общем, так мы с Антоном и начали жить вместе. Год мы прожили без особых приключений, пока Антон не стал выпивать. Всё чаще и чаще он надирался до поросячьего визга и, приползая домой, устраивал мне скандалы. Какое-то время я боролся с этим. Разговоры, полное изъятие денег не помогали, а если и помогали, то только на какое-то время, а потом всё начиналось заново. Единственное, что парня реально пугало, - это мои категорические заявления о нашем с ним расставании. Тогда он срочно выходил из запоя и снова меня добивался. Ему это было легко сделать - достаточно было только подойти и обнять меня
Он привязал меня к себе сексом, как наркотиком. Мне ни с кем не было так хорошо, как с ним.В общем, с переменным успехом мы продолжали жить вместе. Мы купили квартиру, обставили её и продолжали тиранить друг друга. Однажды я даже не выдержал и собрал свои вещи.
Из-за выпивки и последующего поведения моего голкипера (хотя на тот момент он уже давно забросил футбол) нас перестали приглашать в гости. Каждый праздник ожидался мной как судный день. Я, будучи ранее спокойным, как танк, превратился в нервозного астеника. В течение каждого запоя Антона я искал себе нового партнёра, а найдя его, в конце концов разочаровывался в нём и впадал в депрессию.
Я искал ответ на вопрос: почему Антон пьёт - и не находил его. Мы живём в достатке, у нас каждый день потрясающий секс, нас приняло общество. Что ещё ему надо? Неужели я такой плохой, что жить со мной ему в тягость? Так что тогда его со мной держит? А что держит меня с ним? Надежда на то, что он ко мне хоть что-то чувствует? И я терпел. Но когда-нибудь и ангельскому терпению приходит конец.
Так вот, я предложил Антону разъехаться, сказал, что потом мы разделим совместно нажитое имущество по совести и забудем друг о друге. В ответ он надрался ещё сильней, и я превратился для него во вселенское зло, которое надо морально уничтожить, что он, собственно, и делал. Это меня допекло, и спустя неделю после того разговора, в обеденный перерыв, я решил забрать свои вещи из квартиры, и... мне пришлось вынимать Антона из петли. Я позвонил его родителям, объяснил им сложившуюся ситуацию, и пока они ехали, он успел сожрать целую пачку моих лекарств. Не буду утруждать вас подробностями, но парень остался жив.
Он жил у родителей, а я в нашей квартире. Примерно неделю я прожил в относительном спокойствии, а потом Антон стал ко мне приходить. Он умолял меня о прощении, ночами сидел у порога квартиры (я забрал у парня ключи от неё), клялся мне в вечной любви и провожал меня до работы. Я был непреклонен, но моё душевное состояние оставляло желать лучшего. Однажды вечером он вломился в квартиру, когда я решил вынести мусор.
- Я никуда не уйду! Я буду с тобой, пока ты не простишь меня! - твёрдо сказал он и уселся на диван.
- Ну и сиди здесь до ишачьей Пасхи! - огрызнулся я. - Мне уже реально всё равно! Я не могу так больше жить! Ты как клещ, который сосёт мою кровь. Меня так надолго не хватит, а я ещё хочу жить!
- Я больше не стану пить! Я закодируюсь! - пообещал мне Антон.
- Я тебя умоляю! - скептически воскликнул я. - Мы всё это проходили уже 20 раз! Мне реально плевать: пьёшь ты, не пьёшь - я больше не хочу с тобой жить! Через пару месяцев я отдам тебе половину стоимости квартиры и всё, на что ты укажешь пальцем, а потом катись ко всем чертям!
- Тогда я буду жить здесь эти пару месяцев, имею на это полное право! - спокойно ответил он и стал с того момента идеальным.
Эти два месяца я ни с кем не встречался, мне всё обрыдло, хотя тело требовало секса, как чумное. Антон не преминул этим воспользоваться. Так мы помирились и прожили ещё год. Он больше не напивался, был просто паинькой и не устраивал мне скандалы на пустом месте, а я ждал, насколько же его хватит. И дождался.
Однажды Антон пришёл домой кривой, как стартёр. Сходу он стал цепляться ко мне. Я не обращал на него внимания и посоветовал ему лечь спать. В ответ он решил, что неплохо бы меня "повоспитывать", ибо я стал борзым, а это его бесит. Кончилось это тем, что я сломал ему рёбра. Я чуть не убил его, дав выход накопившимся на него обидам. Я парень невысокого роста и небольшого веса, но многие из тех, кто меня знает, боятся моей агрессии, ибо в психе я опасен для общества. Наверное, это было первым событием, которое привело нас к счастливому продолжению отношений.
Через пару дней ночью у меня случился приступ. Антон обнаружил меня лежащим на полу только под утро. Я не дошёл до кухни (а шёл я туда за таблетками) и отключился прямо в коридоре. Он тогда сильно испугался за меня, ведь теперь он знает мой диагноз. Хотя раньше его это не пугало, наверное, потому, что он не видел моего диагноза на бумаге и не слышал о нём от лечащих меня врачей. Это стало событием номер два.
А третьим стали слова Конфуция, которые я прочитал в одной умной книге: "Если ты посадил семя яблони, то вырастет яблоня. Если ты посадил зёрна любви, жди её плодов". Я задумался: а сажал ли я зёрна любви, о которой так мечтаю? Я всё это время лелеял ту, прошлую свою любовь, а с Антоном я просто делил кров и постель. Мне с ним было хорошо, я никогда его не ревновал и не устраивал ему сцен, даже когда вытуривал очередного парня из нашей квартиры. Мне было всё равно.
Конфуций был умный мужик, и не зря он сказал когда-то: "Во всяком конфликте ищи корень зла в себе". И я нашёл это зло. Чтобы с кем-то связать свою жизнь, нужно любить этого человека, а не надеяться на чудо. Я покопался в себе и решил, что я люблю Антона. Может, не так, как когда-то Егора, но люблю. Люблю, когда он иногда входит утром на кухню и, увидев, как наш кобель упражняется на коте, недовольно заявляет:
- Кругом одни педики! Кругом!
Затем он видит футляр от гей-порнухи и заявляет:
- И тут педики!
Потом закуривает, смотрит в телевизор:
- Блин, и здесь тоже!
В конце концов, он поворачивается, смотрит на меня и говорит:
- И живу я с педиком!
- На себя посмотри! - ухмыляюсь я.
- Вот блядь! И я тоже педик! Дожил! - картинно выдаёт он.
Люблю, когда он пишет мне скабрёзные СМСки. Люблю, когда он красуется перед зеркалом, играя мускулами. Люблю, когда он, нагой, прижимается ко мне во время сна. Люблю его чувство юмора, его тело, его напористость. И пусть он невнимателен к моим просьбам, пусть горяч и непрактичен, пусть не читает Гёте, а смотрит глупые сериалы... Я люблю его таким, какой он есть. Так зачем же мне держать это в себе? Надо дарить ему эту любовь! На то, чтобы осознать это, у меня ушло 9 лет.
Не знаю, что тогда повлияло на Антона: это или те два события, но с тех пор он не пьёт, а точнее, не напивается. Мы живём с ним, как говорится, "душа в душу", и я даже стал его ревновать. И как оказалось, я ужасный собственник! А вчера, на празднике города, наблюдая за салютом, мы стояли рядом. Он взглянул на меня и улыбнулся, и я понял, что наконец-то нашёл свою половинку.