Увертюра
Иногда Игра в моей жизни отступала на второй план, и я начинал страстно мечтать о семье, детях, домашнем уюте. В такие периоды заводил себе подругу похозяйственнее и попроще, честно пытаясь свить очередное гнездышко. Беда в том, что хватало меня, как правило, ненадолго, до первых пересоленных котлет, заляпанного халата или неожиданных упреков в недостатке внимания.
Однажды мне попалась тактичная и аккуратная девушка, поэтому наше совместное проживание с Верунькой затянулось аж на целых восемь месяцев. По некоторым причинам финансового характера в то время я на пару лет превратился в бездомного, что в известной степени способствовало сексуальной оседлости. Квартиру мы снимали в небольшом трехэтажном домишке со столь малым количеством соседей, что даже моя подруга, не отличающаяся хорошим зрением, научилась различать их в первое же полугодие.
Как-то зимой возвращался я домой поздно ночью, даже не вспомню, с какого мальчишника. Неожиданно разыгравшаяся метель замела меня до самых бровей, прогнав последние крохи тепла из-под легкой осенней курточки. Открывшая дверь долгожданного приюта, заспанная Верочка дипломатично поздоровалась и, маскируя недовольство сонливостью, быстро ретировалась в теплую постельку. Раздевшись, я на некоторое время задумался, пытаясь осознать, какой из способов согреться мне импонирует больше, но все-таки остановил свой выбор на большом количестве жидкости, как ни странно, воды.
Наполнив ванну до краев, забрался в нее и погрузился в нирвану, не опасаясь утонуть, учитывая относительно скромную порцию выпитого мною спиртного. За стенкой находилась ванная комната соседей, поэтому, когда сквозь сладкую полудрему я услышал характерный шелест потока воды из крана, вначале не придал этому никакого значения. Тем не менее, природная склонность к анализу потихоньку взяла верх над полупьяным сознанием и заставила пораскинуть остатками мозгов.
Кто же это может принимать ванну практически в два часа ночи, хотя бы и в воскресенье? Можно, конечно, предположить, что сосед подобно мне превратился в сосульку, не вовремя высунувшись на улицу, но дело в том, что в соседней квартире проживала степенная дама лет пятидесяти с дочерью-старшеклассницей, и с мужчинами сталкиваться на лестничной площадке мне не приходилось. А из женщин едва ли кто-нибудь рискнул бы в такое время покинуть квартиру ради бутылки кефира или, например, пачки соли.
Пока я медленно и лениво ворочал в своем полусознании вялые соображения, откровенно не дотягивающие до уровня мыслей, журчание прервалось, и в наступившей тишине явственно прозвучали три последовательных резких и одновременно глубоких выдоха, секунды по две-три каждый. Моя дрема улетучилась мгновенно, никаких сомнений в эротическом происхождении звуков не было – соседке явно удалось доставить себе удовольствие.
Едва не буркнув по пьяной лавочке «Так выпьем же за успешное завершение процесса», я последним усилием воли заставил свой рот медленно захлопнуться. Протрезвевшее сознание посетило осознание того, что мать девочки не производила на меня впечатления сексуально озабоченной женщины. Да и мастурбацией в ванной чаще всего занимаются девочки, по естественным причинам не освоившие более глубоких форм оргазма. Конечно, это были лишь пустопорожние домыслы, но в тот момент мне очень захотелось, чтобы за стенкой оказалась младшая из соседок. И еще сильнее было желание убедиться в этом.
Я затих и превратился в одно большое ухо. Не то, чтобы юная девочка из соседней квартиры вызывала у меня какой-либо интерес, мне даже с трудом удалось восстановить в памяти ее лицо, потому что она почти всегда ходила в бесформенных куртках, шубках и шапках. Пару раз я даже заставал ее в парадной с каким-то юным ухажером, хотя даже не могу уверенно утверждать, что в обоих случаях это был один и тот же мальчик.
Она всегда вежливо и слегка игриво здоровалась со мной, мне льстило внимание молодой симпатичной школьницы, но не настолько, чтобы это заставило меня забыть о более чем двукратной разнице в возрасте и обратить на нее свое внимание. Пока я усиленно вспоминал мгновения наших мимолетных встреч, прошло минут десять в полной тишине, после чего вода зажурчала вновь. По характерно ровному звуку льющейся воды стало понятно, что соседка за стенкой по-прежнему не воспринимает ванную как средство обретения телесной чистоты. Моя фантазия разыгралась не на шутку, и возбуждение приобрело материальные формы.
На это раз после выключения крана прозвучал лишь один выдох, слегка более долгий, и опять наступила томительная тишина. Все мои сомнения относительно возраста шалуньи рассеялись пять минут спустя, когда издалека донесся чей-то гулкий и явно недовольный голос. Слов было не разобрать, но поскольку тут же за стенкой зажурчала вода, заглушившая ответ дочери, стало ясно, что мама выразила ей свое возмущение по поводу слишком долгого пребывания в ванной.
Помылась девочка быстро, тем не менее, к тому моменту, как за ее спиной хлопнула дверь, благодарный слушатель уже начал замерзать по новой. Хорошо хоть, что вода, изначально напущенная мною, была настолько горячей, что еле удалось влезть. Успешно сохранив в тайне собственное присутствие при интимном процессе юной шалуньи, я отправился к своей подруге под бочок греться и спать.
Часть 1. Соло на трубе
В понедельник после обеда, погрузившего мой организм в сонно-сытое нерабочее состояние, разгруженный и расслабленный мозг посетила шальная идея по поводу возможного продолжения ночного приключения. Я залез в милицейскую базу данных, набрал адрес соседней квартиры и получил паспортные данные прописанных в ней женщин. Впрочем, оказалось, что там же еще зарегистрирован и мужчина, судя по фамилии и возрасту, отец девочки. Правда, база у меня была не очень новая, и за прошедшие пять-шесть лет многое могло поменяться.
Тут я вспомнил одну сценку около парадной, которую наблюдал из окна как-то в начале осени. Сильно разозленная девочка из соседней квартиры кричала на какого-то мужчину, по возрасту годившегося ей в отцы, и бросалась в него всем, что попадало ей под руку. Мужчина пытался ей что-то сказать, явно примирительного характера, но лишь распалял тем и так потерявшего душевное равновесие ребенка. Теперь я понимал, что это была моя юная соседка Юленька и ее отец, по-видимому, не проживающий более с семьей.
Из базы я узнал не только имя девочки, ее дату рождения, но и телефон. Быстро оценив время возвращения старшеклассницы из школы домой, решил дождаться четырех часов, надеясь поговорить с юной любительницей водного массажа без свидетелей. Разобравшись за оставшееся время с самыми неотложными делами, освободил себе вечер и поразмышлял над стратегией общения. Как известно, любой хороший экспромт должен быть тщательно подготовлен.
Ровно в четыре, убедившись, что никто из сослуживцев не помешает нашей беседе, я набрал номер соседней квартиры. Равномерные гудки порадовали меня отсутствием автоматического определителя номера. После пятого гудка трубку все-таки сняли:
Алло.
Добрый день. Если не ошибаюсь… Юля?
Да.
Йесс.
Что?
Извините, пожалуйста, но в нашем деле самое сложное – это угадать имя.
Угадать?
Дело в том, что я маг и, набирая случайный номер, пытаюсь по голосу собеседника узнать как можно больше про него.
Да? Ну да, тогда я, наверно, ведьма. Димка, это ты прикалываешься?
Подождите, девушка. Понимаю, что это звучит нелепо, но поверьте, что я вас не разыгрываю. Вам не доводилось смотреть «Битву экстрасенсов»?
Нет.
Недавно началась такая программа на ТНТ, в которой соревнуются разные люди со способностями…
Я слышала, просто не видела.
У меня тоже есть дар, но я никогда не применял его по заказу. Вот и решил, прежде чем пойти на шоу, потренироваться немного.
Хотите, чтобы я вам поверила?
А вот это как раз совсем не обязательно. Главное, чтобы вы подтверждали или опровергали мои предположения.
Дааа? И зачем мне это?
Неужели не интересно? Ну, например, потом будете смотреть передачу и говорить: «Я помогала ему развивать свой дар».
Обхохочешься.
Хорошо... Вы уверены, что вам никогда не придется обращаться за помощью к магу?
И что же может ваша магия?
Вот сейчас и узнаете.
Хорошо, слушаю.
Итак, самое сложное мы уже определили… Что еще можно сказать о вас лично? Вы – среднего роста, приятной наружности, светленькая… Не замужем. Довольно импульсивная… Возраст… Оппа, накладка.
Что такое?
Вам же еще и семнадцати нет. Утверждение носило слегка вопросительный оттенок.
Нет. А это как-то влияет на ваши возможности?
На возможности никак не влияет. Но есть определенная профессиональная этика. В нее входит совершеннолетие клиента.
Я уже клиент?
Если только потенциальный. Впрочем, вы правы. Для тренировки ваш возраст роли не играет.
А если не секрет, сколько вам?
Сорок три.
Многовато для розыгрыша.
Вы мне все еще не верите?
Ну, пока вы еще не сказали ничего такого, чего нельзя узнать от моих друзей или даже знакомых.
Хорошо. Так даже будет интереснее. Вы считаете, что меня подговорил кто-то из ваших знакомых, и пытаетесь угадать, кто. А я по голосу пытаюсь рассказать про вас все, что почувствую. Только не забывайте подтверждать мои догадки. Договорились?
Идет. Но есть одно пожелание.
Да?
Ко мне можно обращаться на «ты».
Хорошо. Ко мне тоже.
Вы же старше.
И что? Тебе слабо сказать мне «ты»?
Не слабо.
Заметано. Продолжим?
Продолжим.
Итак… Ты живешь с мамой в двухкомнатной квартире. Вдвоем. Или нет. Не совсем. Кто-то там есть еще...
Допустим.
Хотя… Отец с мамой в разводе и живет он отдельно.
Ну, официально развод не оформлен.
Мама не дает?
Да он особо и не настаивал.
Нет, это не отец. Понял… Это какое-то животное (Пару раз я видел на окне пушистого белого кота). Кажется, кот.
Кошка.
Точно, кошка, белая и пушистая.
Обалдеть… И что она сейчас делает?
Спит. На кресле, - приходилось гадать.
Ну, если точнее, на спинке кресла.
Ага, вижу... Все в каких-то красно-коричневых тонах, надо было срочно отвлечь девочку от кошки, клички которой я естественно не знал. А обои пару раз видел в открытую дверь. Но твоя квартира тебе не нравится.
Чему тут нравиться? да уж, добровольно жить в убогой квартирке с допотопной мебелью пожелает разве что умалишенный.
Учиться тебе тоже не особенно нравится. Но ради беззаботной студенческой поры ты готова помучиться.
Как сказать.
Готова, готова... Это сидит у тебя в подсознании. Просто боишься признаться самой себе. Кажется, деньги на обучение были главным лейтмотивом ссоры с отцом.
Ну, допустим...
Вот как...
Что такое?
Ты скажешь, что это тривиально, но в этой жизни сильнее всего тебя интересуют мальчики.
А может, девочки?
Девочки? Да, как ни странно, при таком сильном интересе, ты все еще девочка. Я скорее высказывал свое опасение, надеясь ошибиться, чем пытался угадать. О, извини, я, похоже, забрался в слишком интимную область.
Это точно. Все-таки я не понимаю, кто тебе так подробно про меня рассказал. Не верю, что Димка мог кому-нибудь разболтать, а сам он говорить так складно не умеет.
Дмитрий? По-видимому, это был тот мальчик, с которым я пару раз застал Юлечку в подъезде. Твой одноклассник? Наиболее вероятный вариант.
Да.
Такой невысокий, щупленький, чернявенький.
Ну... где-то так.
Сочувствую.
Почему? в голосе девочки зазвучала сталь, похоже, мальчик ей сильно нравился.
Боюсь, он не скоро перейдет от поцелуев в парадной к более решительным действиям.
А кто тебе сказал, что я жду этих действий?
Твое тело.
Что?
Или ты забыла, что я – маг?
Но...
Ах, да, ты все еще думаешь, что мне кто-то слил всю информацию о тебе.
Даже и не знаю, на кого подумать.
Хорошо, я могу тебе доказать, что черпаю информацию из твоей головы, но у меня есть одна проблема.
Какая же?
Эта информация носит интимный характер, а ты несовершеннолетняя.
И что?
Я не хочу подвергнуться преследованию за совращение.
Ты собираешься меня совратить? И как же тебе это удастся?
Не собираюсь. Но сам факт нашей беседы на интимные темы может быть превратно истолкован твоими родителями.
И кто же им сообщит?
Например, твои подруги проболтаются. Я не верю, что ты им не расскажешь.
И что с того? Я же не знаю ни твоего телефона, ни адреса, ни имени.
Согласен. Тогда дай слово, что и не будешь пытаться узнать.
Хорошо. Так что интересного ты можешь мне рассказать про меня?
То, что лучше всего помнит твое тело. А помнит оно вчерашний вечер... Хотя нет, скорее, ночь... Да, глубокую ночь... Как приятно журчит вода. Струйки сбегают по нежным складкам. А у тебя потрясающее тело. Какой замечательный вид открывается... Нежный розовый бутончик расцветает после полуночи. Эти стремительно летящие капельки доставляют такое несравненное удовольствие, что все тело пронизывает волна наслаждения... Нет, волны... Набегают и откатываются, набегают и откатываются... Да уж. Такой экзерсис можно и повторить. Если только не помешают. Нет, смотри-ка, успела. Теперь пусть мама возмущается, дело-то сделано.
Ты кто?
Я же говорил, маг. Ну что, картина воспроизведена точно?
Мне стыдно, после некоторой паузы ответила соседка.
Не надо стесняться: маги как врачи, даже более, им не надо раздевать клиента, они видят его насквозь. Скажи мне, в чем я ошибся.
Ни в чем... Извини, мне страшно.
Стандартная реакция. Это пройдет, когда ты поймешь, что я не желаю тебе зла.
То есть, ты – белый маг?
Нет, черный.
Что?
Не пугайся, цвет мага определяется не его намерениями, а тем, какими силами ему легче оперировать. То, что я умею говорить с духами, не означает, что я хочу всех убить. Свой дар я использую для того, чтобы помогать людям.
А мне ты можешь помочь?
Вообще-то, ты не платежеспособна...
А ты только за деньги помогаешь?
Нет, но заказ предполагает плату. Впрочем, тебе за помощь в подготовке к шоу я могу оказать услугу и бесплатно. Только если ты не попросишь достать с неба звезду.
Нет, звезды мне не надо.
Речь пойдет о мальчиках?
Да.
О Дмитрии?
Да.
Ты хочешь, чтобы у вас все получилось?
Блин, с тобой страшно разговаривать.
Хорошо, я прекращаю копаться в твоей голове. Просто слушаю. Как обычный человек.
А у тебя получится?
Конечно, просто выходишь из астрала, и все. Слушаю.
Да я уже и не знаю, что сказать. Ты все понял.
Понял, но все-таки... Что конкретно ты хочешь, чтобы я сделал?
Сделай так, чтобы он решился...
Ты хочешь заполучить его на один раз или навсегда?
Навсегда.
Тогда, может, лучше не спешить?
Я уже и так с ума схожу от его нерешительности.
Мдаа...
Ты не можешь этого сделать?
Могу.
Это сложно?
Технически не особо... Но требует проведения ритуала, которого я никогда не проводил с несовершеннолетними.
Да забудь ты о возрасте.
Не могу. Даже если не говорить об этике, есть еще и закон.
Ты хочешь лишить меня девственности? Не могу сказать, чего больше было в этой фразе возмущения или надежды.
Боже упаси. Но это может потянуть на развратные действия в отношении малолетних.
Не бойся, ведь никто не узнает... А больно не будет?
Скорее, приятно... Мне нужны гарантии, что никто не узнает.
Какие?
Весомые. Ты не должна ничего знать про меня, поэтому ритуал можно провести только у тебя дома.
Хорошо.
Выбери время, когда мамы не будет гарантированно.
Да она раньше семи никогда в будни не приходит.
Тогда завтра. Нет смысла тянуть. Во сколько ты придешь из школы?
В три.
Я буду пол-четвертого. Мама далеко работает от дома?
Минут сорок езды.
У нее есть телефон на работе?
Есть.
Можешь придумать предлог позвонить, чтобы убедиться, что она находится на работе?
Могу.
Позвони ей завтра двадцать минут четвертого.
Хорошо.
Меня встретишь спиной, и я надену тебе повязку на глаза.
Но...
Что? Ты мне не доверяешь? Заметь, что я рискую не меньше твоего, пытаясь тебе помочь.
Доверяю. Только у нас парадная закрывается на ключ.
Спустишься за пять минут до моего прихода и откроешь.
А если кто-нибудь пройдет и захлопнет?
Не бойся, не дам. Я все-таки маг и буду уже недалеко.
Хорошо.
Тогда до завтра.
А адрес?
Уже запомнил.
Но я же ничего не говорила.
А я запомнил еще, когда сканировал твою память.
Да? Ладно.
И последнее, никому про меня не говори. Хотя бы до завтра. Я все равно узнаю, и в этом случае помогать не буду.
Я поняла.
До завтра.
До завтра
Дуэт флейты с губной гармошкойНа следующий день, уйдя с работы после обеда, уже пол-третьего я был дома и занял позицию наблюдателя. Юля появилась без четверти три, на ней была теплая куртка и джинсы, шла она быстро, можно сказать, торопливо, хотя до назначенного срока оставалось еще немало времени. Впрочем, давать передышку проказнице в мои планы не входило, и, едва юная соседка захлопнула за собой дверь квартиры, у нее раздался телефонный звонок.
Алло.
Здравствуй. Хорошо, что ты пришла пораньше, а то у меня напряг со временем.
Да я вот только вошла.
Знаю.
Откуда? Ах, да…
Просто я уже еду, а с близкого расстояния мне нетрудно контролировать ситуацию.
Понятно.
Позвони маме, я перезвоню, как только ты положишь трубку.
Хорошо.
Оборвав звонок, я переместился к входной двери, откуда вполне отчетливо были слышны сигналы коммутатора, стоящего на лестничной площадке. Этот дурацкий прибор давно раздражал меня тем, что почему-то с дикими хрипами и едва слышно, но все-таки воспроизводил проходящие через него телефонные разговоры. Правда, сегодня это играло мне на руку. Прослушав бесхитростные переговоры дочери с матерью, убедившись в отсутствии угрозы внезапного визита родителей, я, как и обещал, набрал ставший привычным номер сразу после окончания их беседы.
Алло.
Скоро буду. Открой парадную дверь прямо сейчас, никто ее уже не закроет. Потом переоденься в какое-нибудь платье, джинсы не подходят для этого ритуала. Минут через десять открой замок, закрой глаза и повернись спиной к двери.
Хорошо. Только у меня платья все летние.
Ладно, пусть будет летнее. Все. Еду. Жди.
Жду.
Минут через семь я накинул на себя куртку и тихонько выскользнул из своей квартиры. Спустившись вниз, убедился, что входная дверь подъезда открыта, после чего опять вернулся на лестничную площадку нашего этажа. Глазка у соседей не было, поэтому я без опасения разоблачения дождался, пока щелкнет замок, и секунд пять спустя, слегка наклонив голову, распахнул дверь. Юля стояла ко мне спиной в голубом легком платьице, подол которого заканчивался существенно выше колен. Коснувшись рукой девичьего плеча, я почувствовал, что ее сотрясает мелкая, но вполне ощутимая дрожь.
Спокойнее, спокойнее. Расслабься.
Я стараюсь.
Ты очаровательна в этом воздушном наряде, – я достал специально купленный темный платочек и завязал ей глаза. – Все, как договаривались.
Хорошо.
Лишив девочку зрения, спокойно запер дверь, убедившись в том, что замок можно открыть практически бесшумно, и повесил куртку на вешалку. Взяв послушную пациентку за руку, я отвел ее в комнату. С кресла ошалелыми глазами на меня уставилась кошка, впрочем, не шипит и замечательно. Оставив Юлю ровно посредине комнаты, я осмотрелся, завесил занавески и включил свет. После чего перевел свой цифровик в режим видеозаписи и установил его на сервант так, чтобы девочка помещалась на экране практически во весь рост.
Так. Теперь все готово. Во время ритуала делай только то, что я скажу. Отвечай на мои вопросы коротко и ясно. Желательно «да» и «нет». Мысленно представляй себе Диму, это поможет закрепить чары. Ничему не удивляйся. Я буду касаться тебя, делая твое тело желанным и привлекательным для твоего друга. Наложение долгосрочных чар требует времени, поэтому наберись терпения. Ты готова?
Да.
Начали, – я чуть было не сказал «Мотор», но, вовремя спохватившись, просто нажал кнопку старта записи. – Юля. Ты меня слышишь?
Да.
Ты отдаешь себе отчет в том, что происходит?
Да.
Ты готова пойти на это добровольно?
Да.
Открой рот. Оближи языком губы. Хорошо. – Я коснулся пальцами ее губ и языка. – Повтори еще раз. А теперь запомни. Этот твой жест будет сводить его с ума. Но не пользуйся им слишком часто, береги покой любимого. Запомнила?
Да.
Вытяни руки вперед. – Я нежно повернул ее кисти ладонями вверх и нарисовал на них пальцами какие-то мне самому неведомые кабалистические знаки, после чего начал нежно щекотать бархатистую кожу крошки на внутренних сгибах локтей, благо, короткие рукава летнего платья ничуть не препятствовали ласкам. Мне казалось, что еще немного, и она замурлычит. – Теперь подними их вверх. Прогнись слегка назад. Чувствуешь, как твое тело наполняется страстностью и привлекательностью?
Да.
Прогнись еще сильнее. – Я завел одну руку девочке под спину, удерживая малышку от опрокидывания, а другой начал медленно и зигзагообразно скользить по фасадной части фигурки сверху вниз, от изящной шейки и слегка покатых плечиков к едва заметному животику. Девичью грудь скрывало не только платье, но и мягкий лиф, через который откровенно прощупывались упругие возбужденные соски. Не меняя темпа, моя рука соскользнула на талию и столь же неотвратимо двинулась в сторону девичьего лона. Юленька задышала заметнее.
Расслабься, я пока проверяю твое тело на наличие посторонних негативных чар, которые в простонародье называются сглазом. У тебя недоброжелатели есть?
Нет.
Хорошо. – Погладив какое-то время через платье и трусики интимную область маленькой шалуньи, моя рука заскользила ниже по слегка подрагивающим ножкам. Опустившись ниже коленок, я развернул девушку, слегка наклонил вперед и также неспешно ощупал малышку со стороны спины, уделив особое внимание нежным, и в то же время, упругим полушариям. – Ага, причины стеснительности Дмитрия понятны. Кого-то твоя пятая точка раздражает настолько сильно, что он не поленился ее сглазить. Придется попотеть. Снимать чужие чары всегда труднее, чем накладывать свои. Тебе удобно так стоять?
Не очень, – это было мягко сказано, если учесть, что, ощупывая ее филейную часть, я практически согнул пациентку пополам.
Подожди. Давай-ка сюда. – Освободив стол, стоящий чуть в стороне, от нескольких журналов, я положил девочку грудью на него, поправил ракурс камеры и запустил руки под подол. – Так удобнее?
Да, – заметно вздрогнув от прикосновения моих рук, ответила Юленька.
Извини, но для снятия сглаза потребуется непосредственный контакт с пораженной областью. – Нахально задрав воздушный подол голубенького платьица, я уставился на белые хлопчатобумажные трусики, едва скрывающие девичьи прелести. Передо мной в неприличной позе лежала юная девочка, а я подушечками пальцев неспешно касался оголенной части ее ягодиц, изображая колдующего над пациентом шамана. Спешить никуда не хотелось, добыча лежала у ног охотника, ружье было заряжено по самое «не балуй», но богатый жизненный опыт и заметная пресыщенность контактным общением позволяли сдерживать физиологические порывы.
Вот так уже лучше, но надо еще подчистить, я слегка приспустил ее трусики, едва оголив верхнюю часть ложбинки между аппетитными полушариями. Положил руки на поясницу и медленно двинулся вниз, широкими и плавными движениями обшаривая девичьи бедра. Вскоре мои пальцы опять наткнулись на белоснежную ткань последнего оплота невинности, и под их неумолимым напором ключевая деталь женского туалета начала сдавать свои позиции.
Может, не стоит? – тяжело дыша, поинтересовалась малышка.
Если хочешь, можем прекратить. Хотя прерывать сеанс рискованно. Последствия непредсказуемы. Тем более, что порчу на тебя наложили профессионально. Я бы на твоем месте поискал среди потенциальных соперниц юную ведьмочку с темно-карими глазами. Похоже, отворот был нацелен точно на Дмитрия.
Что? Каких соперниц?
Твоих подружек, скорее всего. Одноклассниц.
Ты серьезно?
Вряд ли кто-нибудь из взрослых стал бы заниматься такими глупостями. Если только Димина мать не ведьма.
Ирина Васильевна? Ой.
Неужели?
Не знаю. Она вроде улыбается, но как-то не верю я таким улыбкам.
Понятно.
Да не может быть.
Может, материнская любовь – страшная сила. Даже обычную женщину может сделать ведьмой. Ничего. Мы уже почти закончили. – Отвлекая Юленьку глупой болтовней, я окончательно оголил ее девичью круглую попочку и чуть-чуть обнажил самую сокровенную область интимных складок. Открывшийся вид оправдал мои самые смелые надежды – тонкие нежные лепестки выступали из припухших и покрытых редкими светлыми коротенькими волосиками губ. Они слегка, буквально самую малость, раскрывались навстречу моему наглому и похотливому взору. Очередным сканирующим и ласкающим движением руки я слегка коснулся воздушных крылышек очаровательной светло-розовой бабочки, они встряхнулись и попытались укрыться от беспардонного вторжения в святая святых девичьего лона. Попытка провалилась с треском, хотя до лопастей махаона изящным лепесткам было далеко, но даже ночному мотыльку сложно укрыться в крошечной пещерке малышки.
Ну вот и все. – Последним движением рук я опустил белоснежные трусики до середины ляжек, превратив очень неприличную позу юной красавицы в развратно непристойную. Юля заметно вздрогнула и напряглась, мелкая дрожь пробежала по ее бедрам.
Кхммх, выдавила она из себя что-то невнятное.
Что-то беспокоит? – участливо поинтересовался у клиентки всемогущий маг, с большим трудом удерживая руки на безопасном расстоянии от вожделенной плоти.
А это обязательно?
Что это?
Ну голой...
Тебя смущает нагота?
Да.
Не обязательно, но желательно, если хочешь получить устойчивый эффект притяжения, не привязанный к конкретным деталям туалета. Ты ведь не хочешь получить вместо влюбленного фетишиста, который будет воровать твои трусики.
Как?
Шучу. Хотя приворот может локализоваться и на посторонний предмет.
А что? Приворот обязательно только туда...?
Нет, чаще он делается на лицо, в частности, на губы, но ведь ты от Дмитрия ждешь не поцелуев. Вернее, не только их.
Ох...
Что тебя смущает?
Мне неловко.
Стоп. Мы уже договаривались, что с магом можно быть даже откровеннее, чем с врачом. Тебе неловко, что я смотрю, а мне ведь сейчас еще и касаться придется.
Но я ведь девушка.
И останешься ею. Пусть Дмитрий решает твои проблемы. Хотя ему будет непросто.
Почему?
Опыта маловато. Я попытаюсь дать ему установку, но сдержать мальчика от преждевременной эякуляции очень непросто.
И что же делать?
Посмотрим, подумаем. Пока этим не заморачивайся. Мы решили еще только половину проблемы, а ты уже запаниковала.
Нет, я ничего такого...
Ладно. Успокойся. Считай, что ты пришла на прием к врачу. Тем более что мне как раз надо провести детальный осмотр.
Зачем?
Чтобы найти центры локализации внутренней энергии. Приворотные чары надо регулярно подпитывать. Расслабься. Положи руки на ягодицы. Теперь раздвинь их в стороны. Вот так. Еще чуть-чуть. Хорошо. – В такие моменты на своей шкуре чувствуешь, что наглость это второе счастье. Юная, прекрасная и невинная девушка не просто лежала передо мной, выставив на обозрение всю свою плоть, но еще и сама раздвигала интимные складки, словно приглашая посетить ее райский уголок. Глупо было не воспользоваться приглашением, но мне все еще было мало девичьей откровенности. Спустив ее трусики ниже колен, я раздвинул ее ноги так, что колени оказались шире уровня плеч, и, заведя руку снизу, положил ладонь на лобок, покрытый на удивление мягким пушком. Юля сглотнула слюну, но промолчала.
Не волнуйся, сейчас может быть немного больно. Потерпи. – Пальцами второй руки я поласкал бугорок на стыке лепестков, поиграл складочками и, воспользовавшись заметно повышенной влажностью, аккуратно соскользнул указательным в пленительный жар девичьих прелестей.
Уууу, поклонница моего магического искусства резко прогнула спину, сжала ягодицы и плотно обхватила фалангового интервента со всех сторон. Да уж, мои слабые надежды на обман со стороны юной соседки не оправдались, поклонница водных процедур была девственна и, как раньше бы выразились, непорочна. У меня были богатые возможности исправить ситуацию, но что-то внутри подсказывало мне, что так далеко заходить в данной ситуации не стоит. Игра идет по моим правилам, но никаких гарантий, что ее веду только я, у меня не было, а жизненный опыт научил не доверять кажущейся невинности.
Тихо, тихо... расслабься, все не так страшно. Отвлекись от боли. Ты должна быть готова к ней, если хочешь, чтобы у вас с Дмитрием все получилось. Потерпеть придется первые несколько раз, потом останется чистое удовольствие. Главное – не напугай мальчика конвульсиями. Вот так. Еще расслабься. Разведи их в стороны. – Аккуратно ворочая указательным пальцем внутри, большим пальцем той же руки я несколько раз осторожно прикоснулся ко второй дырочке, ответившей мне трепетной пульсацией. Добившись нежными ласками возврата возбужденного состояния девочки, я извлек свой палец из сосуда греха и вынул руку из-под лобка.
Вот теперь все готово к ритуалу. – Я взял камеру в руки и сделал несколько крупных планов.
А? Э? – Похоже, Юля предполагала, что ритуал уже давно идет.
Ты готова?
Да, слегка неуверенно ответила юная пациентка.
Замечательно. – Вернув камеру на место, я поднял девушку со стола, расстегнул пуговицы, развернул лицом к себе и камере и снял с нее платье через голову. Столь же решительно освободил красавицу от лифа и отправил его вслед за платьем на кресло. Груди у соседки были девичьи, но уже приближались ко второму размеру, соски были достаточно темные, учитывая светло русые волосы, но не очень крупные и не сильно выступающие. Я нахально, по-хозяйски полапал ее, потеребил нежные персики, пощипал коричневые изюминки, чувствуя, что девочке нравится такая форма общения с ее бюстом. Она откровенно заводилась.
Уфф, судя по всему, Юля с трудом сдерживала себя от более выразительных звуков.
Вот теперь ты готова. Присядь. Теперь ложись. Да, на стол. Нет, спиной. Я помогу. Вот так. Ноги вверх и в стороны. Думай о Дмитрии. Представь, что ты в блузке. Теперь расстегни среднюю пуговку, проберись рукой внутрь и медленно опусти ее вниз.
Так?
Да. Запомни этот жест. Он будет сводить его с ума. Повтори. Еще раз. Хорошо. Потом потренируешь. Только помни. Он будет действовать и на других мужчин, хотя и не так остро. А потому не злоупотребляй.
Хорошо.
Теперь проведи пальчиком под нижней губой и потри глаз. Отлично. Только при этом надо улыбаться. Смущенно и загадочно. Нет, более загадочно. Так сойдет. Запомнила?
Да.
Теперь я начинаю накладывать чары. А ты постарайся испытать удовольствие, чтобы тело приняло их без отторжения.
А как?
Ну, вспомни то, что было в ванной. Поласкай себя пальчиком.
Так ведь без воды.
А ты оближи его. Хотя у тебя и так там не особо сухо. Давай. Смелее. Если что, я помогу.
Но...
Не спорь, время дорого. Вот так. Да. Раздвинь их. Сейчас слегка увлажним. – Я наклонился и влажным языком прошелся по нежно розовым складкам, не забыв исполнить партию мандолины в верхней части лепестков. Процесс при этом прошел точку возврата и перешел в фазу самостоятельного разряда. Взяв камеру в руки, я еще раз сделал несколько занимательных крупных планов, после чего вернул аппарат на место. Расстегнул молнию на джинсах и вытащил совершенно иной аппарат, давно уже рвущийся на волю из брючной тесноты.
Подойдя к едва сдерживающей стоны и жадно глотающей воздух раскрытым ртом соседке, я аккуратно поводил самой чувствительной частью своего тела по нежным Юлиным складкам. Меня терзало жгучее желание проникнуть внутрь, но риск был слишком велик. Если бы действие происходило не в соседней квартире, я вряд ли стал бы себя сдерживать, но, как говорится, не пачкай там, где живешь. Усилием воли заставил себя ограничиться дистанционным наслаждением. Впрочем, в сложившейся ситуации мне было грешно жаловаться на недостаток эротичности, и я достиг нирваны даже быстрее малышки. Ее воображение сработало ненамного хуже моего зрения, и несколькими секундами позднее крупная дрожь сотрясла девичьи бедра.
Выключив камеру и спрятав ее в карман, я наклонился к девичьему ушку и прошептал:
Надеюсь, ты меня извинишь.
За что? – также шепотом ответила сомлевшая Юлечка.
Я поступил немного непрофессионально и тоже получил удовольствие. Уж больно ты хороша.
Она слегка покраснела:
А говорил, врач...
Думаешь, врачи не получают удовольствие, осматривая молодых девочек?
Это нечестно.
Что поделать, такова их профессия.
Я не о врачах. Ты меня видел, а я тебя нет.
Ты знаешь, почему. Мы же договорились.
Да, – и после некоторой паузы: Ну, дай хотя бы потрогать.
Уверена?
Не знаю. Ой. Ее рука вздрогнула и обхватила мой еще не успевший обмякнуть клинок, вложенный в расслабленную ладонь. Девочка повернулась на бок и осторожно погладила его пальчиками второй руки.
Если хочешь, можешь поцеловать.
Нет. Зачем? Я не буду. – Соседка с явным сожалением выпустила добычу из рук, страх и стеснительность одержали верх над желанием.
Ну, как хочешь. – Я заправил несостоявшуюся флейту в джинсы и застегнул ширинку: Когда ты планируешь встретиться с Дмитрием?
Что? – К переходу в деловое русло она оказалась явно не готова: Ну, может завтра... Или послезавтра...
Лучше не тянуть. Постарайся заманить его к себе домой завтра. Найдешь повод?
Наверно.
Только не форсируй отношений. Дай ему время привыкнуть к твоей новой ауре.
Хорошо.
И целоваться постарайся поменьше. Скорее уклоняйся, но слегка провоцируй при этом. Надо разжечь аппетит у мальчика
Когда он созреет. Понятно? Да.
Вот и хорошо. – Я помог Юле опустить ноги на пол и встать, подал ей трусики, лиф и платье. Девочка оделась и пригладила взъерошенные волосы.
Долго завтра не сидите. Постарайся выпроводить его до пяти. Я позвоню тебе ближе к шести, расскажу, что делать послезавтра.
А сегодня нельзя?
Можно, но боюсь, что в твоем состоянии ты все перепутаешь.
Вот еще.
Ладно, лучше перестрахуемся. Да, приемы потренируй, но завтра не используй.
Хорошо.
Все, пока, повязку снимешь, когда я захлопну дверь.
Конечно.
Я стремительно ретировался, не желая проверять соседку на честность. Приключение удалось на славу. Более того, Игра только начинается, и у меня на руках все козыри. Я шел по таящему снегу и приплясывал, несмотря на дурацкую сырую и ветреную питерскую зиму.
Часть 3. Трио с литаврами
Начало прошло по плану, даже несколько превзошло ожидания. Более того, сохраненная невинность соседки усиливала интригу и поднимала тонус моей изобретательности. С одной стороны, формально я не нарушил закона и мог чувствовать себя спокойно, с другой, получил мощную подпитку сексуальным фантазиям и сохранил надежды на управляемое развитие отношений. Лед тронулся, без парада мы как-нибудь обойдемся, но командовать все равно буду я. Пора вовлекать в нашу игру и третьего участника.
Следующий день прошел в обдумывании планов на вечер, который предполагалось посветить охоте за адресом кандидата на первопроходца. Поскольку Юля должна была выставить Диму до пяти, домой надо было попасть около четырех. Караулить час под дверью не было никакого желания, и я провозился пару часов, паяя сигнальное устройство, которое будет сообщать мне о любом движении на лестничной площадке. Проследовать за объектом, не ожидающем слежки, до его дома и пробить телефон по базе казалось делом пустяковым, поэтому особое внимание было уделено планированию беседы с абонентом.
К черту магию, с мальчиком я хотел построить игру совершенно по другому. Представиться парнем, который случайно подслушал разговор своей младшей сестры с подружкой и из чисто мужской солидарности вычислил координаты Дмитрия, чтобы помочь ему добиться благосклонности девочки, мечтающей о сексе. Надавать ему кучу советов и наставлений, взяв с него за это обязательство в случае успеха поделиться впечатлениями.
Кто бы ожидал, что все мои приготовления окажутся напрасными. В начале пятого я вошел в подъезд и стал подниматься по лесенке. На последних ступеньках перед площадкой нашего этажа в куртке с меховыми отворотами сидела Юля. «А что ты тут делаешь?» чуть было не возмутился я.
Здрасьте, неловко улыбнувшись, кивнула мне девочка.
Кхм... давно сидим?
Да вот, ключи забыла.
Бывает. За слесарем послала?
Зачем? Мама обещала подъехать через часик.
И ты час собираешься сидеть на каменных ступеньках? Или никто из подружек рядом не живет?
Да настроения нет идти куда-то. – Она посмотрела на меня с тоскою и какой-то необъяснимой надеждой. Оставить ее полировать бетон было выше моих сил.
Ну, тогда заходи. – Я широко распахнул дверь своей квартиры: Хоть посидишь на стуле.
Спасибо. А я вам не помешаю?
Нет. Соседи должны помогать друг другу. Сегодня ты ко мне зайдешь, завтра я к тебе. Раздевайся.
Под курткой у девочки оказалась юбка до колен с блузкой и кофтой, но моя фантазия легко удаляла ненужные детали туалета, тем более что кофта вскоре последовала за курткой, поскольку топили в доме хорошо. Я усадил соседку в кресло и подкинул ей стопку женских журналов, сам же сел за компьютер проверить почту.
А у вас уютно, когда молчание слегка затянулось, подала голос Юля.
Чаю не хочешь? – отрываясь от экрана, сообразил проявить гостеприимство хозяин-тугодум.
Нет, спасибо.
Хочешь.
Так вы ж работаете.
Я уже закончил. – Выйдя на кухню, включил чайник.
А моего приятеля от компа за уши не оттянуть.
Это по молодости. – Я вернулся в комнату.
Вы тоже не старый.
Да нет. Старый уже, просто выгляжу моложаво.
И ничего не старый, – улыбнулась соседка и провела пальцем по подбородку, после чего потерла левый глаз.
Я на какое-то время остолбенел, поскольку в ее улыбке было что-то сильно контрастирующее с невинностью. Через пару секунд, когда ее рука заскользила вниз по блузке, сообразил, что она пытается соблазнить меня мною же выдуманными приемами. Три тысячи чертей! Надо решить, как себя вести. Подыграть? Но это нарушает мои планы. Впрочем, игра на то и игра, чтобы импровизировать, не мог же я подвести черного мага, оказавшего девочке дружескую помощь.
Ух, ты, – мой взгляд покорно последовал за рукой, обшарил бедра под юбкой, вернулся к выпуклостям на кофточке, поблуждал там и остановился на миловидном личике: За комплимент, конечно, спасибо. Приятно слышать его от столь юной и соблазнительной девушки. Право, в такие моменты хочется сбросить лет десять-пятнадцать и потерять голову. Оппа... извини, ты у меня дома, а я несу, бог знает что. Пошли пить чай.
Да ничего. – Смутившаяся и покрасневшая Юлечка отложила журналы и пошла вслед за мной на кухню.
Разговор за столом протекал живо, но всячески обходил скользкую тему симпатий и отношений, тем не менее, как будто украдкой я бросал плотоядные взгляды на ее грудь и бедра. Было видно, что девочке это нравится, хотя она столь же искусственно не замечала моей пальбы. Беседуя о погоде и школе, футболе и планах на будущее, мы почти пятнадцать минут разыгрывали спектакль из серии «Любуйтесь, любуйтесь, я все равно не замечаю ваших взоров». Мне это было приятно, ей, судя по всему, тоже.
Конец невинному развлечению положил телефонный звонок, Юлина мама вырвалась пораньше и разыскивала свою забывчивую дочку. Так скомкано закончилось наше второе, на сей раз взаимно очное, свидание. С одной стороны, то, что девочка проявляла ко мне очевидный интерес и даже пыталась соблазнить меня, радовало, с другой, заставляло насторожиться. А не раскрыла ли она мое инкогнито? Впрочем, вряд ли бы она тогда стала использовать против меня мною же придуманные приемы.
Дождавшись половины шестого, я набрал номер соседней квартиры:
Алло.
Что-то мне не нравится твой голос, девочка. Не получилось?
Нет. Дима сегодня не смог. Впрочем, и хорошо, а то я ключи от квартиры забыла.
Что дальше?
Ну, можно перенести на завтра.
А почему сомнения в голосе?
Страшно как-то. Он такой нескладный, неопытный.
Тебе захотелось опытного?
Все-таки с опытным не так страшно.
Есть кандидатура?
Не знаю, как посмотреть. Может, и есть.
Ты в нем уверена? Сколько ему лет?
Не знаю, но уже немало.
Холостой?
Вроде женат.
А как его жена посмотрит на твои подкаты к ее мужу?
Вряд ли ей это понравится.
И как быть?
Наверно, можно сделать так, чтобы она не узнала.
Можно, но это не вполне этично.
Но я ведь не собираюсь его уводить. Мне бы только женщиной стать.
Ты уверена?
Что?
Потом не будешь раскаиваться? Обвинять его, меня, весь мир?
В чем?
Ну, в том, что стала женщиной не со своим возлюбленным?
Нет.
Учти, что ты несовершеннолетняя, и твой партнер будет серьезно рисковать.
Я знаю.
Едва ли ты это всерьез понимаешь. Ну, уж как минимум, от тебя не должно проистекать никаких подлянок.
В смысле?
Никому ничего не рассказывать.
Что я, маленькая, что ли?
По закону – да, а по жизни уже созрела. Ладно, расскажи мне о нем, хотя бы вкратце, чтобы я сориентировался, чем помочь.
Это наш сосед по площадке.
О как! – Я уже был готов к такому повороту, но ничего умнее выдать не удалось.
Он живет вдвоем со своей девушкой.
Девушкой? А сколько ей лет?
На вид лет под тридцать, а может, и двадцать пять.
Ему тоже?
Возможно, слегка постарше.
Понятно, не мог же я, в конце концов, поблагодарить девочку за такой лестный комплимент.
Ну, тридцать пять, едва ли сорок.
Опытный. Соблазнить его, скорее всего, будет несложно. Но как потом отвадить?
В смысле?
Ты же хочешь только один раз с ним?
Ну да.
А кто гарантирует, что он не захочет продолжения банкета?
Да он не похож на навязчивого типа.
Это пока он тебя не распробовал.
Думаете?
Почти уверен.
Ну, наверно, можно что-нибудь придумать.
Можно. Сыграем на том, что ты несовершеннолетняя, если что. Так что защита у тебя, какая-никакая, но есть. В этот момент я услышал звук ключа, вставляемого в замочную скважину входной двери, и разговор пришлось сворачивать стремительно: Извини, ко мне пришел клиент, я тебе перезвоню чуть позже.
Хорошо. Мамы до семи не будет.
Не успел я повесить трубку, как в комнату заглянула Вера:
Привет. А я решила, что у меня галлюцинация. Мало того, что ты дома так рано, так еще и по телефону разговариваешь.
Привет, дорогая. Степану звонил по поводу доклада. Забыл дома кое-какие бумаги, вот и заскочил.
Что, уже убегаешь? Может, хотя бы поешь? Бигус в холодильнике стоит, только разогреть.
Да, а пиво есть к нему? – мне нужен был предлог хотя бы ненадолго остаться в одиночестве.
Так ты же на работу потом пойдешь.
Ну и что? Там уже никого не встретишь в это время.
Не, пива нет, и мне лень за ним тащиться.
Ладно, разогревай бигус, я сам сгоняю за пивом.
Давай.
Едва скрывшись из зоны видимости, я вытащил мобильник и набрал номер соседки:
Это я.
Да?
Когда последний раз ты видела своего соседа?
Сегодня.
Это хорошо, тогда просто вспомни мысленно вашу встречу и помолчи несколько секунд. Та-а-ак. Замечательно. Я его засек. Подожди секундочку. Есть. Мне кажется, что завтра он вернется домой в то же время, что и сегодня, а может, даже чуть раньше. Ты ему очень понравилась. Блин, ты что, использовала приемы обольщения?
Я хотела потренироваться.
Это было очень рискованно. Еще бы минут двадцать ты провела у него в квартире, и мое вмешательство не потребовалось бы. Впрочем... Оно и сейчас не особо требуется. Просто сделай вид, что ты опять забыла ключи.
А я не буду выглядеть круглой дурой?
Тебя это волнует? Не бойся, не будешь. Ты его так охмурила, что он не обратит внимания, даже если ты пять раз подряд наступишь на грабли.
Ладно. А что делать у него дома?
Повтори еще раз приемы, только при этом заранее не забудь расстегнуть верхнюю пуговку блузки, как в прошлый раз, дальше он все сделает сам. Запомнила?
Да.
Тогда удачи, я едва не сказал девочке «до завтра».
Спасибо.
Не спасибо, а к черту.
К черту.
Когда я вернулся домой, Вера орудовала пылесосом с остервенением высокооплачиваемой горничной:
Чего это-то ты в будни уборку затеяла?
Да грязно у нас что-то, а ты за пивом, наверно, в Москву ездил, слегка раздраженно съязвила подружка.
Просто, в ближайшем ларьке мое любимое кончилось, пришлось сходить к метро и в очереди постоять.
Понятно...
На следующий день я не мог думать о работе, все мысли занимала предстоящая встреча с Юленькой. Четверть четвертого пополудни распахнув дверь собственной парадной, командующий парадом Остап Бендер Мария Казанова дон Жуан начал торжественное восхождение на второй этаж навстречу трепетно ожидающей его юной деве для совершения обряда посвящения в женщины. Все шло в строгом соответствии с наполеоновскими планами мэтра любовных утех: на каменных ступеньках сидело очаровательное дитя с чуть-чуть приоткрытым ротиком. Тщательно подготовленный экспромт был разыгран мастерски:
Только не говори, что ты опять забыла ключи.
На мою улыбку девочка ответила весьма убедительно сыгранным пожатием плеч. Надо отдать должное проказнице, ей удалось избежать лжи, ведь она не подтвердила моего предположения, а чисто по-женски ушла от ответа.
Ну, заходи тогда.
День выдался пасмурным, в квартире было темновато, и я включил бра, не столько рассеяв мрак, сколько усилив интим сумерек. Юля скинула куртку, за ней кофту и уселась в уже привычное для себя кресло, забросив ногу на ногу. Это движение оголило существенную часть ее бедер, и мой взгляд невольно скользнул в глубину затененной области, что не укрылось от внимания дерзкой соблазнительницы. Девочка вздернула бровь и провела пальчиком по подбородку. Я подошел к креслу и склонился над шалуньей:
Смело. Будь на моем месте кто-нибудь менее сдержанный...
И что бы тогда? – она потерла насмешливо прищуренный глаз.
Он бы поступил так, я наклонился к ее лицу и впился жадным поцелуем в ее губы, чувствуя, как у юной соседки перехватило дыхание.
Уф, выдохнула Юля, когда минуту спустя я оторвался от ее уст и быстро отошел к письменному столу:
Мне кажется, что мы поступаем неправильно.
Мы?
Хорошо, я. Только не надо меня убеждать в том, что ты меня не провоцируешь.
Я?
Ты, красавица, ты. Еще этот интимный полумрак, я подошел к выключателю и включил верхний свет, прекрасно понимая, что подготовленная утром камера не даст хорошего качества при плохом освещении.
Вот еще. – Ее рука медленно потянулась к верхней пуговке блузки. Понимая, что вскоре придется изображать бурную страсть, я облокотился рукой о стол и незаметно включил запись. Хорошо иметь большой объем карты памяти в цифровике и отсутствие ограничений на время записи. Моя камера позволяла фиксировать почти полтора часа качественного видео, поэтому можно было никуда не торопиться.
Дальнейшие события развивались по вполне предсказуемому сценарию. Девочка успешно и даже правдоподобно изобразила страдания от непомерной духоты в помещении. Я не менее искусно и страстно отреагировал на незамысловатые движения ее руки. Губы доморощенной актрисы были мягкими и податливыми, она слегка неумело, но вполне охотно отвечала на мои страстные и агрессивные поцелуи.
Нависать над креслом было уж слишком неудобно, и я потянул ее на себя. Юля без сожаления покинула уютные подушки кресла ради моих объятий, мы целовались, стоя, по-взрослому, с языками и слюнями, чувствовалось, что ей это в новинку и, тем не менее, нравится. Мягко понизив страстность охвата, мои руки начали скользить по спине девушки, гладить ее волосы, ласкать нежные оголенные локотки, опускаться на бедра. Со стороны объекта вожделения возражений не последовало, более того, ее руки постепенно образовали замок вокруг моей шеи, предоставляя полную свободу действия шаловливым ручкам наглеющего партнера.
Меня не надо было уговаривать, проникнув под легкую блузку, я нашарил застежку бюстгальтера и, не задумываясь, расстегнул ее одной рукой, проявив чудеса изворотливости. В это же время вторая моя рука нашарила молнию на юбке и потянула замочек вниз. Юная соблазнительница замерла на несколько секунд, судя по всему, у нее перехватило дыхание, но разорвать поцелуй она не решилась. Похоже, Юля была готова к дальнейшему развитию отношений, поэтому я чуть-чуть присел и подхватил ее на руки. До кровати было всего метра два, но я нес ее секунд десять, давая девочке возможность насладиться ощущением полета на руках влюбленного мужчины.
Почувствовав по легкому тремору губ, что соседка поплыла, я нежно опустил ее на застеленную кровать, опустившись сверху, слегка наискосок, чтобы оставить свободным поле деятельности для собственных рук. Целоваться лежа было комфортнее и приятнее, особенно, если учесть, что мои ласки переместились со спины старшеклассницы на грудь. Без спешки расстегнув последние пуговички блузки и сдвинув в сторону нежную ткань лифчика, я нежно и одновременно властно сжал девичью грудь с торчащим вверх соском, который тут же начал ласково потирать пальчиками.
Прижавшись к бедру девушки собственным пахом, коленом я аккуратно раздвинул ее ноги, не встретив сопротивления и этому своему действию. Можно было раздеть Юлю, но с точки зрения съемки интересней было задрать ей юбку, что я и осуществил, постепенно, как говорится, медленно, но верно. Теперь пришло время оторваться от нежных губ, чтобы осыпать поцелуями девичьи груди и обеспечить возможность руке добраться до оголенных бедер. Лаская шелк внутренней стороны ляжек, я постепенно раздвигал ее ножки все шире и шире, одновременно приближаясь к белой полоске трусиков.
Они были влажными, девочка созрела потерять невинность, но торопиться по-прежнему не хотелось, и я некоторое время гладил ее интимный бутончик через нежную ткань последнего рубежа обороны невинности. Осыпав поцелуями шею претендентки на дефлорацию, я вновь вернулся к соскучившимся по поцелуям губкам. Нижнее белье ее тем временем из слегка промокшего превратилось в заметно влажное, но я не спешил открывать камере самое сокровенное из пока еще невинного. Ноги у красавицы разошлись шире некуда, а нежная гипюровая ткань совсем не препятствовала перемещению узкой полоски материала на требуемое удаление, оставался открытым исключительно технический вопрос.
Безымянный палец моей правой руки как будто случайно поднырнул под край трусиков и погрузился в сочную мякоть бархатных складок, Юля на мгновение застыла, после чего разорвала поцелуй и, откинувшись головой, слегка закусила губу
Поняв, что девочка ушла глубоко в себя от движений моего безымянного пальца, привстал и второй рукой отвел полоску нижнего белья в сторону. Теперь мы с камерой могли полюбоваться бесстыдно распахнутым девичьим лоном со стороны живота. Меня поджидала неожиданность, пушка на лобке не было, соседка серьезно подготовилась к встрече со мной. Я опять едва удержался от замечания в стиле «Джентльменов удачи» типа «уже побрили».Мой пальчик между тем уже добрался до главного препятствия, разделяющего детские и взрослые периоды жизни, но я не торопился проникать внутрь, помня, что удовольствия от этого партнерша не получит, а напрягать ее раньше времени смысла не имело. Указательный и большой пальцы той же правой руки во всю теребили и ласкали девичий бутончик, в то время как левой я начал расстегивать ширинку собственных джинсов и освобождать себя от излишней одежды.
И вот в этот сладкий, можно, сказать, самый лакомый, момент игры неожиданно зазвонил телефон, причем не мобильный, а домашний. Мы им практически не пользовались, поэтому на немой вопрос в распахнувшихся глазах соседки я также беззвучно покачал головой отрицательно. Действительно, глупо было поднимать трубку, чтобы узнать, что кто-то ошибся номером. Юля опять откинула голову, но телефон не унимался. После седьмого или восьмого звонка она не только открыла глаза, но и огляделась, заметив, наконец, что я успел спустить с себя не только джинсы, но и трусы.
Ее взгляд сосредоточился в области моего паха, и даже продолжающиеся звонки не могли вывести ее из ступора. Между тем, настойчивость звонящего перешла всяческие границы, и после пятнадцатого или двадцатого звонка я все-таки перелез через девочку и поднял трубку:
Ну?!
Привет, милый, что трубку не берешь? – это была Вера.
В туалете был, а ты почему не на мобильный звонишь?
Мобильный у тебя, судя по всему, сел. – Блин, я ведь его сам выключил, чтобы никто не помешал задуманному.
А с чего ты взяла, что я дома?
Так ведь свет горит.
Что? А ты где?
Да внизу, у ларька, за пивом стою, для бигуса. Вот звоню спросить. Твоего нет, ты что будешь, «Семерку» или «Невское»?
«Невское».
Хорошо, сейчас приду.
Судя по звукам, которые донеслись из трубки перед тем, как Вера ее повесила, ее очередь уже подошла, и у нас было от силы две-три минуты до ее прихода, при этом Юля находилась в ступоре от созерцания моего обнаженного клинка и совершенно не прислушивалась к разговору. Пришлось резко обрывать не только свой, но и ее кайф:
Черт, подъем!
Что такое?
Жена. – Объяснять девочке особенности наших взаимоотношений с Верой времени не было, поэтому я выбрал самое короткое и понятное определение: Будет здесь через пару минут.
Блин. – Соседка вскочила и в панике заметалась по комнате, пытаясь одновременно поправить свою одежду и удалить следы собственного пребывания в квартире. Пришлось оказать физическую помощь, выставив расхристанную девочку в коридор, запихнув ее ноги в расстегнутые сапожки и сунув ей в руки кофту, куртку и шапку. Солдаты могли позавидовать, не прошло и сорока пяти секунд, а мне удалось выставить взъерошенную соседку на лестничную площадку, надеясь, что она таки найдет якобы забытый ключ и скроется в своей квартире.
Сам я бросился к компьютеру и включив его, уселся перед экраном, кое-как поправив рубашку и застегнув джинсы. Тут же хлопнула дверь парадной, и несколько мгновений спустя послышался звук поворачивающегося в замке ключа. Поскольку операционная система еще не успела загрузиться, я выхватил первые попавшиеся листочки и углубился в их изучение. Вошедшая Вера заглянула в комнату:
Мог бы и встретить. Бутылки хоть забери.
Привет. Давай. А чего ты так рано? – Слегка притормаживая, с тем чтобы дать время на успокоение своего перевозбужденного жеребца, я поднялся и толи боком, толи спиной двинулся к двери, делая вид, что никак не могу оторваться от бумаг.
Начальство смотало по делам. Я решила, что тоже заслужила отдых. А ты какими судьбами?
Да файл забыл. Решил поработать дома.
А чего комп только загружается?
Завис что-то.
Понятно.
Я отнес бутылки в холодильник и вернулся в комнату. Вера стояла около кресла и задумчиво исследовала подушки:
Знаешь, я все понимаю, мы ничего друг другу не обещали, но зачем же делать из меня дуру?
Ты это о чем?
Если у тебя кто-то появился, скажи честно. Я не буду устраивать сцен.
С чего ты взяла?
Вера подцепила с подушки кресла длинный светлый волос и поднесла к моему лицу:
Это явно не мой волос.
Ну, мало ли, когда он сюда попал.
Я вчера пропылесосила кресло, удалив в точности такие же.
Ну, может, я на одежде принес.
Ты же пришел домой поработать, а вместо этого посидел в кресле, повалялся на кровати...
Ты меня подозреваешь?
Подозревала я вчера, а сегодня уверена, и мне очень не нравится, что ты крутишь.
То есть, ты пришла проверить свои подозрения?
Можно и так сказать.
Звонила, чтобы не застать меня с другой женщиной в постели?
Я думала, что она выскочит из подъезда мне навстречу. Но, видимо, девушка ушла раньше. Не ожидала от тебя такой высокой скорострельности.
Ты так уверена, что девушка была?
Что-то мне подсказывает, что она была здесь еще совсем недавно.
И что же это?
Камера, которую ты еще даже не выключил. Ну что, посмотрим видео вместе?
Ой-йо. Нет, не стоит. Это не то, о чем ты думаешь. – Я остановил запись и выключил камеру.
Серьезно? Может, посмотрим и убедимся?
Подожди. Я тебе все расскажу.
Очень надеюсь.
У меня не было времени сочинять непротиворечивую байку, оставалось рассказать правду. Впрочем, это не означало, что нужно было виниться и приносить извинения. Все зависело от того, под каким соусом подать блюдо к столу. Пока я рассказывал про ночную ванну, в голове созрел план тактического маневра:
И вот тут я подумал, а не воспользоваться ли ситуацией для того, чтобы разнообразить нашу сексуальную кухню?
Нашу?
Конечно.
При чем тут я?
Дослушай и поймешь. – Пришлось рассказать о звонке и визите мага, о забытых ключах и первом появлении Юли в нашей квартире, о проявившемся интересе девочки к соседу и сорванной попытке дефлорации.
История, конечно, занимательная, но все равно не понимаю, при чем тут я? Мне не интересны молоденькие девочки, – продолжала настаивать Вера.
Ты забыла про мальчика, ответил я и изложил ей свой план на игру, в которой ей была отведена главная роль. Подруга покривила носом, но задумалась:
Мне все это не нравится, они же несовершеннолетние.
И что? В наших действиях не будет ничего противозаконного.
А развратные действия в отношении малолеток?
Они все сделают сами.
Нет, не могу. Ты мне изменил, и мне трудно с этим смириться.
Во-первых, не изменил, во-вторых, мы договаривались не ревновать и не контролировать друг друга.
Почему не изменил? Ты ласкал другую женщину.
Девушку.
Какая разница?
Техническая. Чисто формально, измены не было.
Мне от этого не легче.
Если б ты ничего не узнала, то и проблем бы не было.
Но я узнала.
Потому что нарушила договоренность не контролировать.
То есть, я сама и виновата?
В том, что тебе тяжело, несомненно. Я не собирался выставлять свои отношения с малолетней соседкой напоказ, особенно, тебе.
И о чем это говорит?
О том, что я ценю наши отношения.
Да? – Вера задумалась, потом переоделась, помыла руки и отправилась разогревать бигус. Не думаю, что моя логика показалась ей убедительной, но через час она согласилась на «большую Игру».
Часть 4. Квартет приструненных
Алло.
Вот как оно значит.
Что?
Привет, Юля. Это я. А у тебя опять облом, сказал я скорее утвердительно, нежели вопросительно.
Откуда вы знаете?
Ну, я все-таки маг.
Да, конечно. Я чего-то сегодня соображаю туго.
Расслабься. Может, это и к лучшему.
Что-то я не уверена.
Проследил, конечно. Упустил из виду вмешательство третьей силы. Просто у меня были сомнения в правильности происходящего. Вот господин случай и вмешался.
А голышом на лестничную площадку выставить девочку это правильно?
Голышом?
Ну, не совсем голышом, но почти.
Тоже неправильно, согласен. Тебя кто-нибудь видел?
Еще чего не хватало.
Слава богу. Не все так плохо, как кажется.
Вот уж не уверена.
Успокойся. Считай это первым подходом к штанге.
Боюсь, на второй у меня духу не хватит.
У тебя остается Дмитрий.
Да мы же уже обсуждали этот вариант.
Ты не уверена, что у него получится?
Увы.
Значит, не только тебе, но и ему нужен опытный наставник.
Как это?
Увидишь. Тот, кто вам помешал, тот вам и поможет.
В чем?
Завтра, все завтра. Можешь заманить Диму к себе домой?
Могу.
Ключи не забудешь?
Два раза наступить на грабли? – в голосе девочки прозвучало явное возмущение.
Во сколько придете домой?
Ну, в три, четверть четвертого.
Хорошо, постарайтесь не опаздывать.
А мне-то что делать?
Просто плыви по течению. Слегка сопротивляйся, но больше для виду. Главное, удержи Диму возле себя. Все остальное я беру на себя.
А если опять накладка?
Я буду недалеко завтра. Проконтролирую лично, чтобы без осечек.
Надеюсь.
Договорились. Удачи!
К черту.
Вот теперь все правильно, улыбнулся я в трубку и разорвал связь.
Вечер пролетел в согласовании планов, а утро и день – в томительно сладком ожидании. Настроение было приподнятое, притом не столько из-за надежд на вечернее представление, сколько из-за ощущений приближения большой Игры, в которой придется играть первую скрипку. Ситуация, едва не выпущенная из-под контроля, вновь стала управляемой, более того, в результате временного отступления удалось занять позиции, удобные для организации крупномасштабного наступления по всему фронту.
Без четверти три я занял наблюдательный пункт у окна. В самом начале четвертого, сообщив напарнице о появлении цели в зоне видимости, тихонько выскользнул из квартиры и расположился на ступеньках пролета этажом выше. Был риск несвоевременного появления соседей сверху, поэтому я на крайний случай вооружился незажженной сигаретой и зажигалкой, чтобы изобразить жильца, вышедшего покурить у приоткрытой форточки.
Дверь парадной хлопнула, и в лестничном просвете замелькали руки поднимающейся пары старшеклассников. Стоило им достичь ближайшего ко второму этажу пролета, дверь нашей квартиры распахнулась, и на площадку вышла Вера. Поскольку открытая дверь помогала ей перекрывать проход, Юля с Димой замерли, не дойдя до моей сожительницы ступеней пять-шесть:
Здравствуйте, робко произнесла девочка, в то время как юноша просто мотнул головой, недоуменно взирая на неожиданное препятствие в трех шагах от цели.
Не уверена, что хотела бы пожелать здоровья тебе, неожиданно для соседки прервала молчание Вера.
Что?
Конь в пальто.
А в чем дело?
Это я хотела бы знать, в чем дело. Может, ты отпустишь своего молодого человека, и мы поговорим?
Нет, Юля испуганно вцепилась в рукав недоумевающего одноклассника.
Ты хочешь обсуждать наши проблемы при нем?
Нет. Но...
Я никуда не уйду, неожиданно проявил характер Дима.
Ладно. Мне все равно. Заходите вместе. – Вера указала подросткам на вход в нашу квартиру.
Мы не пойдем, еще больше набралась решимости Юля.
Ты хочешь, чтобы о твоем поведении были оповещены все соседи? Или мне побеседовать лично с твоей мамой?
Зачем? С мамой не надо.
Тогда входите. Я задам тебе несколько вопросов.
Но...
Чем дольше ты будешь спорить, тем больше народу услышит мои вопросы.
Хорошо, мы зайдем. Только...
Условия здесь буду диктовать я, Вера пропустила мимо себя ошеломленную девочку с ничего не понимающим мальчиком в квартиру и захлопнула дверь. Я улыбнулся и, спустившись вниз, вышел на улицу. В моем распоряжении было минут пять, но курить автор постановки не собирался, хотелось просто подышать свежим морозным воздухом.
С трудом удержав себя у дверей подъезда в течение трех-четырех минут, я неспешно поднялся наверх и открыл дверь квартиры.
А вот и сам виновник торжества заявился, прозвучал из комнаты ехидный голос моей подруги.
Это ты обо мне, дорогая? – скинув куртку и переобувшись, я вошел в комнату: О, да у нас гости. Привет честной компании. По какому случаю торжество?
Соседка с приятелем сидели на краешке кровати, прижимаясь друг к другу с видом затравленных котят. Вера упиралась руками в бока, стоя около стола, и едва не нависала над бедными влюбленными:
Не советую изображать невинного ангелочка, кобель драный. С тобой я еще разберусь. Пока же пытаюсь узнать у этой красавицы, какого черта она соблазняет женатого соседа, если у нее есть свой парень.
Но...
Ты пока помолчи. Я хочу услышать ее.
Я не специально, так получилось, трудно было ожидать от Юли вразумительного ответа.
Стоп, подожди, мое геройское вмешательство оборвало детский лепет растерявшейся школьницы: Кто кого соблазнял? Если кто и виноват, так это я. Воспользовался тем, что девочка забыла ключи, и пригласил к себе.
Это ты расскажи ее мальчику, а уж я-то знаю, что без желания сучки кобелю ничего не светит.
Прекрати ругаться, они же дети.
Мы не дети, возмутился мальчик.
Хороши детки, съязвила Вера.
Все равно не стоит ругаться.
Может, тебя по головке погладить за твой кобелизм?
Послушай. Да, признаю, не сдержал себя. Да, потому, что мужчина, и гормоны еще играют. Но ведь ничего не было.
И я должна тебе верить?
Спроси у нее.
Тем более, ей, усмехнулась подруга.
Но есть веское доказательство.
Какое доказательство может быть веским?
Я тебе на ушко скажу.
Нет, уж говори вслух.
Но здесь Дима.
Она его сама привела.
Хорошо. Извини, Юля. Пойми, Вера, она – ребенок.
Что?
Ну, девушка.
Я тоже не юноша.
Она девственна.
Ты серьезно? – подруга повернулась лицом к соседке, та, потупившись, кивнула. Вера усмехнулась:
Чем дальше в лес, тем толще партизаны. Правда, верится с трудом. Интересно, кто это может подтвердить?
Блин.
Да уж, твое веское доказательство оказалось не так просто предъявить. Только я тем более не понимаю, зачем было соблазнять моего мужа.
Она меня не соблазняла.
Помолчи. Я у нее спрашиваю. Ты его провоцировала? Только говори честно.
Самую малость, неожиданно созналась девочка.
Зачем?
Из-за Димы, совершенно нелогично мотивировала свое поведение Юля.
Оба-на. А он-то каким боком сюда попал?
Знаешь, я, кажется, понял. – Пришлось опять вмешаться в разговор, пока его не унесло слишком далеко в дебри.
И что же ты понял?
Они любят друг друга. Иначе бы его здесь не было. Я ведь прав?
Школьники синхронно мотнули головой.
Ну вот, а опыта в сексе никакого. Так? – Получив очередное подтверждение, я продолжил развивать логику событий: По закону они несовершеннолетние, и никто их сексуальным образованием не занимается, все боятся ответственности за растление. В фильмах же они видят всяких мачо и сексбомб. Мы-то думаем, что порнуха их просвещает, а на самом деле она заставляет молодежь комплексовать.
Ага. И ты решил сыграть роль наставника?
Да ничего я не решал. Даже не думал об этом.
Вот и правильно. Уголовный кодекс еще никто не отменял.
Конечно, правильно. Самый лучший способ учить плавать – бросить щенка на глубину. Выплывет – научится плавать.
Только не надо бить на жалость. Я не бросаю щенят в реку.
Нет, ты их просто выставишь из своей квартиры, и они пойдут кое-как экспериментировать. Так ведь? – Влюбленные, хоть и нестройно, но кивнули.
А причем здесь я?
Не знаю, как тебе, а мне с наставницей повезло.
У меня тоже был опытный учитель.
Вот видишь.
И что? Из-за этого я должна учить всех молодых?
Почему всех? Хотя бы тех, кто пришел к тебе.
Я их не приглашала.
Да? А кто их тогда пригласил?
Вера недоуменно посмотрела на меня, затем на ребят, после чего расплылась в улыбке, спустя пару секунд смеялись уже все, и напряжение спало. Неожиданно перестав хохотать, моя подруга повернулась к мальчику и спросила прямо:
А у тебя другие девочки были?
Нет, бедный парень просто не мог ответить по-другому в присутствии Юли: А в чем проблема?
Не отвечая, Вера опустилась в кресло и задумчиво уставилась на гостей, словно впервые их увидела. Играла она замечательно, и несчастный влюбленный под ее взглядом опять почувствовал себя неловко
Если в первый раз блин выйдет комом, их может переклинить психологически, вплоть до отвращения к партнеру-неудачнику. Успокойся, это редкий вариант, хотя и встречается. Но возможны и другие проблемы, боязнь секса, развитие комплексов, фригидность, физиологические нарушения. Почему же обязательно комом?
Необязательно. Ты теоретически знаком со стадиями секса, с эрогенными зонами? Вас чему-нибудь учили?
Ну, не особенно, но теоретически знаком...
Понимаешь, женщину вначале надо возбудить, а девочку – даже перевозбудить, чтобы процесс дефлорации прошел успешно. На это потребуется минимум минут двадцать-тридцать. Ты уверен, что сможешь удержаться от холостого выстрела?
Ч то значит, холостого?
Тебе мастурбировать доводилось?
Зачем?
Чтобы получить удовольствие. Не бойся, этим занимаются практически все нормальные люди. Так вот, если ты испытаешь оргазм, не дотерпев до Юлиной готовности, твой агрегат не будет обладать необходимой твердостью.
И что же делать?
Существуют способы сдерживания оргазма, но они хороши для опытных мужчин. Не знаю, насколько эффективны они будут для новичков. Прежде всего, если почувствуешь слишком сильное возбуждение, постарайся подумать о чем-то постороннем, лучше даже, неприятном. Закрой глаза, чтобы не видеть ее тело. Самое главное, все время контролировать уровень возбудимости и держать себя в руках.
Я не думаю, что твои советы сильно помогут делу, неожиданно вмешалась Вера.
Это верно, согласился я.
И что же делать? – неожиданно прервала свое молчание Юля.
Ты действительно не хочешь потерпеть до совершеннолетия? – Вера встала с кресла и подошла к кровати.
А зачем?
Ну, закон такой.
Его написали козлы, которые не знают, что такое любовь.
Это не мешает ему быть законом.
Плевала я на такой закон.
А что скажет Дима? – Вера повернулась к парню.
Я тоже плевал, трудно было ожидать другого ответа.
Вы хотите стать любовниками прямо сейчас?
Да, грохнул дуплет ответа.
Вера повернулась ко мне и посмотрела вопросительно. Я пожал плечами:
Решай сама. Мое мнение тебе известно. Знания должны передаваться из поколения в поколение.
Хорошо, подруга развернулась к голубкам: Мы можем вам помочь, но вы должны поклясться никогда и никому не рассказывать о том, что здесь произойдет. Не столько ради нас, сколько ради своей любви.
Юля поглядела на Диму, мальчик с готовностью кивнул:
Мы согласны.
Клянитесь.
Клянемся!
И еще. Пообещайте слушаться наставников и не возражать, даже если не будете чего-то понимать.
Обещаем.
Хорошо. Юля, ложись. Расслабься, мы друзья, я все поняла и уже не злюсь. Дима, погладь ее руку. Медленней, нежнее. Вот так. Откинь ее челку со лба. Поцелуй в щечку. Теперь в ушко. Шепни ей, как сильно ты ее любишь. Хорошо.
Я подошел к Вере сзади и обнял ее за талию:
Не возражаете, если мы тоже слегка поласкаемся.
Нет, Юля улыбнулась, а Дима не смог ни на секунду оторваться от своей возлюбленной.
Не спеши, посмотри, какие у нее тонкие пальчики, Вера не забывала о функциях дирижера, несмотря на поползновения моих шаловливых ручек: Покусай за мочку. Только нежно. Вот так. И шейку тоже. Отлично. Нет. Губ касайся нежнее. Расслабь свои. Теперь слегка захвати одну из ее губ. Нет, ты язычком раздвинь. Мягко так, но уверенно. Аккуратно втяни в себя. Помассируй. Умница. Руку можешь запустить под блузку. Только не спеши. Погладь животик. Юля, повернись на бочок, иначе он не доберется до застежки. Не получается? Не страшно. Я помогу.
Вера присела на кровать, задрала соседке блузку и расстегнула лиф, я опустился рядом, не переставая ласкать грудь подруги. Ее взгляд затуманился, но голос оставался спокойным и властным:
Верни Юлю на спину. Хорошо. Теперь поцелуй ее грудь. Нет, задирать не надо, просто расстегни пуговички. Подожди. Сосков пока не касайся. Чуть-чуть рано. Положи руку на животик, медленно заведи ее под юбочку. А вот в трусики пока не надо. Отлично. Поглаживай сверху. Юля, раздвинь ножки, согни их в коленях.
Вера легким движением руки сдвинула юбку соседки с колен так, что нам стала хорошо видна рука мальчика, поглаживающая интимные складки своей одноклассницы через нежную ткань трусиков. Впрочем, открывшаяся картина больше заинтересовала меня, нежели наставницу молодежи, которая продолжила процесс обучения:
Вот теперь можно и соски поласкать, только не так. Едва-едва. Касайся их мимолетно. То язычком, то губами. Юля, смелее. Опусти правую руку пониже. Еще. Погладь. Что? Тесно ему там? Ну, так расстегни ширинку. И пояс расстегни. Видишь, он у него уже в трусах не умещается. Твердый? Еще бы.
Пока Дима ласкал свою подружку через трусики в области верхнего уголка больших губ, я, освободив вторую руку, начал поглаживать ее ягодицы, пробираясь к заветной интимной области снизу. Аккуратно поднырнув под краешек ткани, мои пальцы накрыли обе скользкие дырочки. Девочку начала сотрясать мелкая дрожь. Пришло время познакомить мальчика с женской анатомией, я столь же незаметно покинул интимную область его подружки и отодвинулся за спину своей. Вера поняла мои намерения правильно:
Дима, опусти руку пониже. Еще. Сдвинь трусики в сторону. Вот так. Погладь. Спокойнее. Дыши глубже. Очень хорошо. Можешь посмотреть. Нравится? Не то слово. Нет, только не заводись. Еще рано. Она все-таки девочка. Сними их. Не торопись. Полюбовался? Поцелуй. Ничего страшного. Ну, хотя бы просто коснись губами. Обязательно. Надо учиться. Все это делают. Умница. Что неприятного в этом? Ничего. Теперь язычком. Да, раздвинь их. Сладкий бутончик? Солененький? Ничего, привыкнешь.
Вера, тебе не кажется, что Дима слегка перевозбудился? – пришлось подать голос мне.
Даже не слегка. Так не пойдет. Знаешь, что. Давай-ка, мы ему глаза завяжем, чтобы слегка понизить накал желания. Принеси мой платочек. Он уже достаточно насмотрелся. Вот так. И постарайся сдерживать игру фантазии, а то в нужный момент не будешь готов.
Мне кажется, пора и Юле активность проявить.
Согласна. Дима, ложись на спину. Повыше. Нет, не снимай пока, дай твоей девушке получить удовольствие раздеть тебя. Не стесняйся. Посмотри, как он выглядывает. Думаешь, ему там удобно? Ну, так освободи его. Нет, встань на колени. А грудью ласкай его живот. Нет, ты ее пока не трогай. Тебе надо слегка остыть. Стаскивай их. Решительнее.
Пока девочки развлекались с джинсами и плавками мальчика, я получил в свое полное распоряжение Юлину филейную часть. Запустив руки под юбку, неторопливо поглаживал ножки, пробираясь к зоне особого внимания и вслушиваясь в монолог свежеиспеченного педагога:
Не так. Проведи язычком. Задержись на самом кончике. Надень на него свои губы. Словно колпачок. Сильнее обхватывай. Подожди. Дай покажу. Смотри. Поняла? Теперь ты попробуй. Еще раз. Энергичней. Умница. Подожди секундочку. Просто подержи его так. Дай Диме успокоится. А ты подумай пока о чем-нибудь постороннем. Как дела в школе?
Н-н-нормально, пересохшими губами вымолвил истязаемый двумя нимфоманками паренек.
Вот и замечательно. Расслабься. Еще не время фонтанировать. Мы тебя сейчас нежно поласкаем, а ты просто получай удовольствие, но не напрягайся. Юля, возьми их ручкой, поиграй. Забавные, не правда ли? А теперь язычком. Смелей. Теперь губами. И аккуратно в себя. Отлично. Выпусти. Другое. И так же нежно. Умница. Ты тоже хороший мальчик, последние слова прозвучали неразборчиво, потому что, произнося их, Вера одновременно попыталась исполнить партию саксофона на Димином инструменте.
Я же, не упуская предоставленной мне свободы действий, разместил находившиеся в полном моем распоряжении бедра обеих красавиц в ряд, освободил их от последних остатков белья, расставил колени бесстыдниц пошире и от души развлекался со всеми четырьмя дырочками, пуская в ход пальцы, язык и губы в произвольной последовательности.
Конечно, приходилось аккуратничать с закупоренной пещеркой соседки, зато ее альтернативное отверстие откликалось на мои ласки весьма охотно, чего я никак не ожидал. В какой-то момент мне даже показалось, что Юлю можно называть девственницей лишь в традиционном смысле этого слова, но потом я понял, что она просто возбудилась настолько сильно, что все психологические зажимы рухнули.
Настало время ломать барьеры физические, девочка истекала соком, у мальчика инструмент обрел твердость титана. Пришлось оторвать Веру от мундштука столь понравившегося ей инструмента:
Пора!
Да, конечно. Дима, вставай. – Наставница помогла ничего не видящему мальчика слезть с постели, в то время как я бросил пару подушек на край постели и уложил на них Юлин животик, широко разведя девичьи ножки. После первой примерки пришлось подложить еще и одеяло под ее бедра. Шаловливые Верины пальчики не прекращали поддерживать инструмент мальчика в рабочем состоянии, я же не забывал время от времени поглаживать нежный бутончик соседки. Наконец все было готово к решительному штурму, моя подруга подвела жеребца к лоснящемуся смазкой крупу, сама взобралась на девочку сверху и поводила лоснящимся розовым набалдашником, торчащим из ее захвата, по сочным складкам юной девственницы.
Юлины ягодицы вздыбились, я зашел Диме за спину, слегка присел и взялся руками за бедра школьницы, Вера направила клинок бойца в тщательно подготовленные ножны и в последний момент отдернула руку, когда я, резко подав корпус вперед, вонзил оружие юноши в непорочную плоть девочки. Ученики охнули, причем, возглас новоявленного мужчины по громкости заметно превзошел стоны бывшей девушки, частично погашенные подушкой. У парня, похоже, даже дыхание слегка перехватило. Впрочем, свое дело он уже сделал, и его техническое состояние волновало скорее Веру, чем меня.
Надо отдать мальчику должное, он попытался возражать, когда моя подруга нежно заставила его покинуть место около станка и уложила на кровать. Однако аргументы насчет нежелательной беременности вследствие несвоевременного семяизвержения оказали должное воздействие, и бычок покорился собственной участи. Вытерев кровь заранее подготовленными салфетками, мы с Верой приступили к индивидуальным программам обучения наших подопечных. Подружка развлекалась с мальчиком, уложив его на спину так, чтобы он мог легко целоваться с Юлей, оставив все интимные места крошки в мое распоряжение.
Я не заставил уговаривать себя, мы прошли курс обучения несколько раз, вначале моей воспитаннице было не очень приятно, но нежность и настойчивость привели к положительному результату. В конце программы удалось освоить даже альтернативные методы соития, при этом мой экстаз вызвал настоящую волну оргазмов. Завершающие аккорды анального секса с одновременным массированием девичьего бутончика вынудил Юлю завибрировать и лихорадочно впиться в губы юноши. Дима в свою очередь ударил страстной струей по внутренностям восседающей на нем Веры, которая, несмотря на то, что уже кончила незадолго до этого, умудрилась достигнуть оргазма вторично.
Несмотря на общее глубокое удовлетворение, перерыв в оргии не затянулся долее минуты, от силы, двух, молодые тела оказались ненасытными, а зрелые – выносливыми. Трудно сказать, каких поз только не перепробовали жадные до ласк участники пати. Мы по очереди завязывали глаза каждому из нас и устраивали ему темную в стиле «Эрос». Нежная ласка перемежалась с бурной страстью, причем, прелести моей подруги понравились мальчику ничуть не меньше сладостей его одноклассницы. Учитывая опыт сексуальных игр моей сожительницы, это можно было понять.
Мы с Димой работали и по одиночке, и в паре, мальчик оказался на удивление выносливым и заводным. Он довольно быстро сообразил, куда можно разряжаться свободно, а куда это делать строго противопоказано, благо, ограничений было немного, поскольку Вера сидела на таблетках и откровенно приветствовала сексуальное разнообразие. Напарник очень быстро раскусил особенности и преимущества входа через заднее крыльцо, поэтому мы совместно ублажали наших подруг с разных сторон, как в горизонтальном, так и вертикальном направлении.
Время от времени кто-нибудь из нашей озабоченной четверки, как правило, с разряженным стволом, убегал в туалет или ванную, но редко кто задерживался там дольше двух-трех минут. Я даже не могу толком сказать, сколько времени прошло в этих играх: час, два или три. Наконец, ублаженные со всех сторон, наши женщины рухнули в изнеможении. Впрочем, мужская половина компании тоже при этом напоминала пару взмыленных и загнанных жеребцов.
Пришлось принять душ и выпить чаю, чтобы хоть как-то привести себя в божеский вид. За столом мы сидели голые, усталые, но счастливые. Шутливо обсуждали, кто в каком состоянии окажется завтра. Я все ждал, когда молодежь поднимет вопрос о продолжении банкета. Но, несмотря на отсутствие недовольных, никто из них так и не осмелился произнести эти слова вслух. Ну что ж, тщательно подготовленный экспромт реализован, настало время для импровизаций. После чая наши юные гости оделись и отправились по домам делать уроки. А мы с Верой сидели на диване, вспоминали самые смешные моменты Игры и гадали, когда же им захочется повторения урока, и кто будет инициатором.
Кода
Передайте, пожалуйста.
За одного? – на крайний случай уточнил я, хотя краем глаза видел, что девушка, садившаяся за мной в маршрутку, не имела сопровождающих.
Да. – Как ни удивительно, но именно в этом коротком, похожем на выстрел, выдохе я почувствовал какие-то знакомые нотки и, когда пассажирка с переднего сиденья передала мне сдачу с сотни, повернулся вполоборота, чтобы, отдавая деньги, разглядеть попутчицу.
Это была Юля, за пролетевшие с той удивительной встречи полгода она изрядно повзрослела и похорошела. В стильном обтягивающем платье бывшая соседка выглядела уже не наивной девчонкой, а юной прекрасной дамой, хорошо знающей себе цену. Мне пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы подавить внешние проявления удивления и восхищения:
Привет. Какими судьбами?
Привет. Да вообще-то живу тут, если ты не забыл.
Да, извини, туплю. Разреши? – забрав вещи, перебрался на соседнее с девушкой место.
Пожалуйста.
А я, как ты догадалась, уже нет. Случайно проезжал мимо.
Да уж, исчезли вы с Верой стремительно.
Она – да. Я же еще месяц жил рядом, просто мы с тобой почему-то не пересекались.
Я проболела три недели.
Что-то серьезное?
Воспаление легких. Даже в больнице недельку полежала. А что с Верой?
С Верой все нормально. Просто мы разругались вдрызг. Дня через два после нашей последней встречи. Она собрала вещи и ушла. С тех пор не виделись. А как Дима?
Процветает. Плейбой микрорайона.
Даже так? А как же ваша любовь?
Какая там любовь? На три недели не хватило. Меня дождаться. Как с цепи сорвался. Вообразил себя Казановой. Пол класса перетискал, а уж скольких в постель затащил, даже и не знаю. Ну а ты, почему переехал?
Да скучно жить одному. Готовить, стирать.
Мог бы найти кого-нибудь. Или страдал по Вере?
Нет, просто для семейных отношений я, видимо, еще не созрел. А может, уже и не созрею никогда. Да, кстати, Вера, как я слышал, прямо от меня переехала к восемнадцатилетнему мальчику с ее работы.
Значит, понравилась роль наставницы.
Да, в ней всегда были сильны материнские инстинкты. А ты похорошела.
Спасибо.
Жаль, что нам не довелось пересечься в тот месяц.
Мог бы и позвонить.
Если честно, после ухода Веры настроение было паршивое. В первый раз ушел не я, а от меня.
Понимаю.
Хотя пару раз брался за трубку, а один раз даже набрал твой номер, но так и не решился.
Не решил, от чьего имени звонить?
В смысле?
От имени соседа или мага?
Что?
Да ладно тебе прикидываться.
И когда ты меня раскусила?
Практически сразу. Во-первых, мне достался от мамы абсолютный слух, и как ты не понижал голос, но тембр и интонации оставались вполне узнаваемы. Ну а, кроме того, кто, кроме соседа, мог слышать мои развлечения в ванной?
То есть, ты мне подыгрывала?
Это было волнующе. Да к тому же уже пора было. Так даже интересней. Извини, мне выходить на следующей.
Может, мы когда-нибудь встретимся?
Может. Если ты придумаешь что-нибудь не менее интересное.
А просто так?
Неужели фантазия выдохлась?
Да вряд ли.
Или, по-твоему, я не стою того, чтобы слегка пошевелить извилинами?
Стоишь.
Тогда вперед. Мой телефон ты знаешь. Дерзай, красавчик. Пока.
Пока. – Она выпорхнула из маршрутки, оставив за собой легкий шлейф парфюмерной свежести, словно слабую надежду на продолжение Игры.
Я смотрел ей вслед и понимал, что это удаляется еще одно маленькое прекрасное приключение, которое вкупе с другими эпизодами формирует большой багаж воспоминаний, но не создает хребта мироздания, без которого жизнь превращается в сладкий до приторности кисель. В очередной раз в памяти всплыла глупая ссора с Верой, в которой обе стороны были правы, но каждый с ослиным упорством стоял на своем, загоняя себя в бутылку.
Я всегда бежал от ругани и выяснения отношений, но, как оказалось, без негатива нельзя построить крепких отношений так же, как невозможно сварить суп без соли и перца. И все же, несмотря на промахи и обломы, мое пристрастие к большой Игре не давало опустить руки, заставляло искать новые пути и формы ее совмещения с реальной жизнью, семейными узами и домашним очагом. Вера ушла, но осталась вера. В то, что я еще найду женщину, которая окажется и игроком, и женой, и матерью. Заседание продолжается, господа присяжные заседатели!