Что может быть более возбуждающим, чем предвкушение близкой радости обладания любимой девушкой? Глаза ее блестят, мои тоже, частое дыхание выдает ее с головой (и конечно, с другими частями ее роскошного тела). В лучах предзакатного солнца оно переливается и блестит - шоколадно-оранжевый свет проникает между бедер, лаская голую уже киску, голую абсолютно. Она так любит, и я только рад этому. К черту это еженедельное бритье, пену, спреи и Gillette Woman - она удалила их насовсем, так что теперь она всегда более обнажена, чем девятьсот девяносто женщин из тысячи. А еще она любит короткую стрижку - и ее мягкие волосы давно не отрастали ниже плеч. Сейчас они много короче, почти как у мальчика. Но я не ощущаю себя педофилом - конечно нет, ведь она чертовски сексуальная, открытая мне женщина, желающая иметь повсюду крупный твердый член, желающая быть оттраханной с грубой нежностью. Мысли путаются в моей голове, и сейчас весь мир это она, ее губы, грудь и все ее дерзкое в сексе естество. Ника, которую я люблю.
- Я признаюсь, - прошептала она, теребя безупречными жемчужными коготками слегка сморщенный сосок - вчера Машка подвезла меня домой, и пригласила к себе выпить немного Martini. Потом отступать было поздно, и знаешь, мне кажется, я люблю ее тоже.
Произнося это, Ника гладит мой упругий уже член. Я делаю вид, что недоволен, и притворство мое Ника тоже чувствует, улыбаясь мне задорно. Ее сестра Маша старше Ники на четыре года, и теперь, видимо, не просто сестра. Они почти близнецы, почти одинаковы лицом и фигурой, вот только Машка давно уже не стесняется быть лесби для своих подруг, ... и для своей сестры. Конечно, - сложная штука, я и никогда не стал бы с упоением лизать клитор своей сестры... к чему сестра, если я с Никой. Она довела мой член почти до Большого Взрыва, облизываясь и помаленьку заглядываясь на темно-красную головку. Конечно, я знаю - сейчас она хочет заполучить ее, как леденец, в свой ротик. Чуть пухленькие ее губки сложились колечком, они влажные и встречают его теплом и нежностью.
- Тебе понравился Машин вкус? - теперь спрашиваю я, слегка неровно дыша, когда Ника движется вдоль ствола, облизав яички. Теперь ее острый, - но не для моего члена во рту! - язычок исчезает, и она глотает мое орудие почти целиком.
- Вкус? - она причмокнула, отрываясь от меня, и подняла личико, глядя в глаза. Конечно же, она поняла, что я говорю не о модных полупрозрачных платьях, дорогом белье, провоцирующем и ласкающем до поры скрытые местечки, и не о новом Alfa Romeo, в котором алая кожа кресел тайком лелеет шелковистые бедра хозяйки, вовсе нет
Теперь я представил, как Ника, высунув язычок, крылом бабочки порхает над Машиным клитором, та постанывает, раздвигает ноги все шире, а сестра пронзает ее влагалище парой пальчиков - чтобы затем принять в ротик горячие соки любимой женщины, смешанные со слюной, пробуя их новый вкус.- Она так меня гладила - наконец выдохнула Ника. Правда, все мужчины света не могут гладить так меня. Даже я сама - она знает наперед все мое тело, и Маше не нужно слов, чтобы заставить меня самой раздвинуть ее прекрасно гладкие ноги, как у меня, ты знаешь - и потом жадно впиться в бутон. Он упругий и нежный, как сама Маша, и она так стонала... Почему я не хотела раньше просыпаться с ней утром, прекрасно обнаженной, с тяжелой головой, кругами под глазами и бесконечно счастливой ?
Вдруг я понял, что мысли о Маше больше мне нетерпимы, нет сил больше слушать это и видеть обнаженную Нику между своих ног. Еще несколько секунд - и я бросился на мою Нику.
Нагнуться - обнять ее, руками еще ниже, ее потрясающий зад, круглые и аппетитные ягодицы - ладони под них - сильный рывок вверх, и вот она уже со мной, рядом. Я стою и держу ее на руках, ее ноги обвили мою талию, и по бедру моему стекает капелька ее сока, а значит, пора вставить эту штуковину поглубже.
Вот он входит - Ника изогнулось назад, и неширокое влагалище плотно сжалось вокруг меня.
Она обнимает меня за шею и между стонами шепчет нежные слова о любви - ее глаза наполнились влагой, совсем чуть-чуть, и она кончает. Так непросто стоять, но еще можно выдержать этот полуминутный оргазм Ники. Как будто вдруг я увидел нас глазами нескромного наблюдателя... роскошная девушка верхом на члене, ее лицо горит, помада размазалась вокруг губ, ее ягодицы широко раскрыты - может быть, ей больно - но не сейчас! Чудное зрелище - стройная смуглая спина, резко очерченная талия, ниже два текущих соком отверстия. Анус ее немного раскрылся и пальцы мои сами скользнули внутрь ее влажных глубин, терзая ее теперь с двух сторон, да Ника и сама яростно подпрыгивает на мне, все больше и больше раскрывая свои входы для грубоватых ласк.
Наконец она открывает глаза. Очнулась. Я устал и теперь осторожно опускаю ее на кровать - потому что я все-таки устал и затем еще, чтоб без труда добраться до ее попки и овладеть Никой еще глубже.
Теперь я наверняка знал, что одного раза для нее недостаточно, а сам я задержался немного на подъеме к вершине, и был не прочь затопить ее буквально распирающей меня спермой.
Сейчас самое время посмотреть в ее наполненные страстью глаза - в них я увидал жажду продолжения. Ника - прекрасная моя Ника изнемогала от желания, и жар ее тела испепелял меня и заставлял задыхаться, словно от нестерпимого зноя. Кажется, что кружится голова, я не могу больше стоять сверху и припадаю губами к ее чудесной груди, небольшой, но такой вкусной. Я играю языком с ее соском, целую смуглую кожу вокруг, и спешу ласкать второй. Мокрые, они блестят и встают еще больше. Ника стонет и улыбается мне в ответ
Закусывая губу, Ника проводит пальчиками вдоль влагалища - немного, и они уже влажные, задерживается на мгновение у клитора, чтобы коснуться его. И вот пальчики ее теребят жаждущие ласк сосочки, они покрываются смазкой и хочется облизать их еще.... Но Ника не пускает меня к ним - а сама сжимает все сильнее, и я удивляюсь, почему ей не больно.-Видишь, моя попка ждет - прошу тебя! - стонет Ника, когда пальцы мои спускаются по ее животу, проскальзывают вниз, минуя девственно гладкий лобок, немного погружаются в истекающую соком пещерку, а потом сначала нежно, а потом все настойчивей, один, второй, третий, проникают в узкую дырочку попки. Конечно, Ника не девственница в этом смысле, и анус уже не раз доставлял ей удовольствие, пропуская в себя немаленький мой член, но такая попка достойна самого нежного отношения. Нашаривая одной рукой на тумбочке, я нахожу тюбик непременного jelly, а затем выдавливаю весьма изрядное количество себе на пальцы. Теперь опять внутрь - как легко! - и дырочка раскрывается еще больше, словно понимая, что боли так и не будет. Ника, конечно же, не выдерживает, одна ее рука оказывается вдруг рядом с моей, и подождав, когда я на секунду вышел из нее, сама запускает туда пару пальчиков. Ее движения глубже и быстрее, темная воронка ануса пульсирует все интенсивней, то сокращаясь вслед выходящей руке, то покорно раздвигаясь, принимая пальчики обратно. Широко распахнутыми глазами я смотрю на ее игру, потом в глаза. Нет, - конечно без слов, мой взгляд говорит ей - я не могу смотреть, как ты мастурбируешь, я сейчас взорвусь. Просто взорвусь...
Все происходит в одно мгновение - очень-очень быстро... Я хватаю ее за ноги. Повыше их. Ее руки помогают мне. Еще. Теперь бедра ее раздвинуты, Ника схватила себя под коленками и притянула их к себе, отчего ее зад немного приподнялся, а попка оказалась как раз напротив члена. Беру его рукой, подаюсь вперед - она кусает губы - касаюсь ее ТАМ, все сильнее, теперь немного надавить. Ника охает, а я вижу, как мой член медленно исчезает в ее попке. Меня встречает жаркое тело Ники, жаркое еще более оттого, что так тесно и ее попка сжимает меня со всех сторон. Так много влаги - наверное, я переборщил с гелем, а может быть, это пролился источник из ее верхней дырочки... Я вижу ее тело сквозь оранжевую дымку, торопливое дыхание мое кружит голову, сердце бешено стучит. Наверное, проходит минут десять, но для меня они становятся одной секундой, а тела наши сливаются в одно. Словно в полусне, я замечаю, как она яростно подмахивает мне, приподнимая попку вверх, ... бессознательно моя рука ложится между ее ног, и пальцы раскрывают ярко-алые губы... Я ласкаю клитор, зачерпывая текущую смазку, потом Ника помогает мне, а я проникаю во влагалище, чувствую там невероятный ритм моего члена в анусе. Любовь моя вскрикивает, и обратного пути уже нет. Для нее и для меня. Внезапно все вокруг пропадает, сердце, видимо, останавливается, я закрываю глаза - и все равно вижу только яркую пульсирующую темноту. Обжигающие волны пронзают тело, оно трепещет в них, чувства исчезают и совсем не страшно лететь.... Потом сильные толчки внизу, бурные потоки вырываются из моих глубин, и струятся в нее...
Внезапно я почувствовал боль - самую настоящую, открыл глаза и увидел свежие царапины на моих бедрах, быстро алеющие; и еще Ее, всю влажную, блестящую от тонкого слоя пряного пота, вздрагивающую и почти напуганную...
А утром открытый всем ветрам мой львенок Peugeot быстро мчался по шоссе вдоль побережья. Прохладный соленый воздух ласкал наши лица, я украдкой от дороги смотрел на Нику, сидящую рядом. Прозрачное белое платье трепетало на ветру, руки нежно обнимали маленькую плетеную корзинку, которую утром собрала она сама, попросив меня только выбрать вино.