Данный рассказ написан в жанре фэнтези и содержит сцены с футанари и тентаклями, поэтому наше дело предупредить всех, кому это не по вкусу. А остальных — милости просим :)
Заклинание наконец сработало. Под напором невидимого и нематериального ключа заржавевшие от времени механизмы замка наконец сдвинулись с места, и тяжёлая дверь медленно, будто нехотя, отъехала вбок, открыв любопытным взглядам трёх юных волшебниц... ничего. В помещении царил первозданный мрак, поглощавший все лучи магического светлячка.
— Маскировочный экран, — определила Элия, небрежным жестом рассеяв заклинание-отмычку. — Ну что ж, Дженни, наконец-то ты нашла хотя бы что-то, что может представлять интерес. Никто не станет прятать под завесу ещё одну подсобку уборщика.
Дженни, невысокая рыжеволосая веснушчатая девушка, фыркнула в ответ на очередную колкость Элии. Уже месяц прошёл с того момента, как логичная, вполне правдоподобная зацепка, найденная в библиотеке, вместо лаборатории Дель Кассидиуса привела трёх адепток в маленькую тёмную комнатушку, приподнеся вместо ожидаемых коллекций уникальных магических артефактов, зелий и снадобий, хитроумных устройств и ни кем не испробованных заклинаний одинокую швабру, пылящуюся в ржавом ведре. Месяц! А высокопарная эльфийка до сих пор чуть ли не каждый день вспоминает об этой неудаче. Как будто это была единственная неудавшаяся попытка поиска лаборатории!
— Саманта, что там внутри? — обратилась тем временем Элия к другой спутнице, высокой темноволосой девушке в просторном белом одеянии, лицо которой всегда несло оттенок замкнутости и задумчивости.
— Сейчас, Эль, — отозвалась Саманта. Взгляд девушки остекленел, а два переплетённых белыми лентами хвостика волос, покоившиеся по бокам от сильно приподнимающей одеяние груди, вдруг ожили, поднялись в воздух и заколыхались, подобно двум большим гадюкам. Элия, никогда не питавшая большой любви к рептилиям, поморщилась от воспоминаний о том, как однажды волосы Саманты и впрямь превратились в змей, сделав её вылитой Медузой Горгоной. Хорошо, что это случилось под присмотром Верховной Коллегии магов, и проснувшуюся в девушке магию Хаоса удалось успокоить прежде, чем произошло что-нибудь опасное. Айя — так назывались в академии Дримондера люди-сосуды, содержавшие это опасное волшебство — всегда были пороховой бочкой, детонирующей непредсказуемо и с трудно прогнозируемым эффектом.
Транс продолжался всего несколько секунд. Затем хвостики, так ни в кого и не превратившись, упали на грудь, а в светлые глаза Саманты вернулось осмысленное выражение. Девушка слегка покачнулась — она всегда слабела после транса. Дженни мгновенно переместилась за спину Саманты, готовая в любой момент поймать подругу, но та сама восстановила равновесие, и, тяжело дыша, произнесла:
— Там... только экран. Ловушек нет.
Элия посмотрела на Дженни взглядом, полным скепсиса.
— Это ещё ничего не значит! — обиделась юная волшебница. — Может, Дель Кассидиус забыл поставить ловушки перед Катаклизмом! Или они рассеялись без регулярной подпитки! Или, может быть...
Элия перевела взгляд на другую волшебницу.
— Саманта, пожалуйста, скажи своей подруге, что мы опять облажались.
— Хватит говорить со мной через Сэм! — вспыхнула Дженни. — Это обидно!
— Саманта, скажи своей подруге, что именно поэтому я так и говорю!
— Ну ладно, — рыжая волшебница насупилась и отвернулась, — допустим, ты была права: это не самый лучший из вариантов, где следовало искать лабораторию.
Элия победно вздёрнула нос.
— Ну что ж, давайте посмотрим, что скрывается под завесой. Дженнифер, снимешь внешний контур заклинания? Это ведь не слишком сложно для тебя?
— Слушай, Эль, — вновь обиделась Дженни, — может, в отличие от тебя, я не владею Старшим Арканом магии, но разблокировать какую-то там маскировочную завесу может даже травник-второкурсник! А я, между прочим, без двух минут чародейка третьей категории! Так что хватит думать, что... — Наконец повернувшись к Элии, Дженни увидела довольное лицо эльфийки, смакующей её вспышку гнева, и поняла, что зря повелась на провокацию. — ... Ладно, сниму.
Дженни вынула из кармана волшебную палочку, определила узловую точку заклинания и, сконцентрировав на ней магическую энергию, неожиданно звучным голосом повелела:
— Velumo exteri, audiaturra, excianto!
Все трое волшебниц ощутили привычное ощущение лёгкого зуда по коже, означавшее, что внешний контур снят и магическая энергия свободно бьёт в окружающее пространство. Элия на всякий случай приготовила защитный экран и, властно выбросив вперёд ладонь в хитро сплетённом жесте, приказала:
— Deletre, heantelo cancelar!
Пальцы изящно повернули невидимую рукоять, управляющую завесой, и та плавно, с достоинством, подобающим волшебнице Старшего Аркана, растворилась в воздухе. И взглядам девушек открылась... абсолютно пустая комната.
— И снова пролёт, — констатировала Элия. — Дженни, ну что скажешь на этот раз? «Ой, не повезло, ну ладно, попробуем в следующую пятницу?» — передразнила она тонкий голосок чародейки. — Может, вы с Самантой наконец прекратите кувыркаться в постели и начнёте работать?
— На этот раз всё должно было получиться! — Дженни раскалилась пуще прежнего из-за небрежного напоминания о связи с Самантой. — Путь укладывается в расчёты Кресслера, лямбда вероятности значительно выше двадцати, логистика выглядит разумной а коэффициенты мы с Сэм целый день проверяли, и отнюдь не в постели!
Саманта потупилась и шагнула в тень. Элия покосилась на неё и продолжила распекать Дженни:
— Тогда как получается, что уже третий месяц нет ни малейшей зацепки на эту треклятую лабораторию?
— Эль, ну ты же сама прекрасно понимаешь, что Катаклизм сотворил такую прореху в Сферах, что искать в этом скомканном пространственно-временном безобразии одну-единственную комнату, экранированную от магии, с единственной точкой входа — всё равно, что искать иголку в стоге сена, особенно если иголки там нет! — Дженни выгнула грудь колесом, словно демонстрируя, что её констатация всем известных фактов так же превосходит претензии Элии, как её прелести превосходят жалкие холмики первого размера, принадлежащие эльфийке. Саманта позади неуверенно кивнула. Элия наклонилась к низкой рыжеволосой чародейке так, что их глаза оказались на одном уровне, и прошипела:
— А ты понимаешь, что Верховная Коллегия отзовёт наше право на преодоление Барьера, если мы ничего не отыщем? Понимаешь, что наши путешествия увеличивают риск того, что хрупкое равновесие, заключившее все последствия Катаклизма внутри этой магической преграды, не выдержит, и всё скомканное и скрученное пространство вырвется наружу, навсегда изменив облик не то что академии магии Дримондера, а всего мира?
Дженни спокойно выдержала взгляд и тираду эльфийки, как ранее выдерживала все нападки соседки по общежитию, с которой они пытались сосуществовать в одной комнате уже добрых полгода, и бесстрастно ответила:
— Понимаю. Поэтому мы стараемся изо всех сил. Серьёзно, стараемся. Так что давай лучше вместо скандалов осмотрим комнату, вдруг там всё же что-то есть?
Элия выпрямилась и молча направилась в комнату, окружив себя на всякий случай защитным коконом. Магический светлячок, связанный с волшебницей, поплыл следом за ней. Саманта внезапно вздрогнула.
— Сэм, что с тобой? — Дженни чутко отреагировала на движение, её рука участливо легла на плечо подруги и любовницы, готовая в любой момент поддержать, утешить, доставить девушке удовольствие или защитить её от опасности.
— Так... ничего, — отозвалась Саманта, — всё в порядке. Последствия транса.
— Ладно, подождёшь нас здесь? Мы быстро! — Дженни встала на носочки, наклонила к себе голову Саманты и, чмокнув её в щёку, последовала за эльфийкой. Глядя вслед рыжеволосому чуду, беззаботно вбежавшему в найденную ими комнату, девушка улыбнулась и вновь ощутила едва уловимое, словно дуновение ...
ночного ветра, ощущение, что что-то идёт не так.
Комната площадью четыре метра на пять была совершенно пуста и непонятно для чего предназначена. Элия с первого взгляда потеряла всякую надежду, что это помещение им что-то даст. В свою очередь, Дженни, не имея никакого желания мириться с тем, что очередные расчёты оказались неверными, решила обследовать каждый дюйм комнаты и, вооружившись собственным магическим светлячком, с увлечением принялась изучать пыльный пол и стены. Элия со скучающим видом стала ждать, пока рыжей не надоест это занятие. А надоесть оно не успело:
— Эль, посмотри сюда!
Пытливой чародейке удалось обнаружить над дверным косяком мелкий, едва различимый символ. Ни одной из волшебниц он не был знаком и представлял собой лишённое логики скопление геометрических фигур. Щелчком пальцев Эль послала слабый поисковый импульс, тот вернулся неизменным. Никаких магических заклинаний символ не содержал.
— Пустышка. Должно быть, кто-то нацарапал гвоздём от безделья.
— В таком месте? — удивилась Дженни. — Зачем?
— Понятия не имею. Вы, люди, вообще странный народ.
Дженни кисло посмотрела на надменную эльфийку, но отвечать колкостью того же сорта не стала. Вместо этого от неё поступило конструктивное предложение:
— Может, Сэм стоит взглянуть на это?
— Угу, — съязвила Элия, — может, другой человек лучше поймёт эти каракули?
— Эль, прекрати. У тебя есть идеи получше?
— Убраться отсюда и снова перекроить расчёты.
— Одно другому не мешает. Давай попробуем.
— На здоровье, — Элия сопроводила своё разрешение жестом царского позволения, напомнившем о её дальнем династическом родстве с эльфийским правящим домом. — Саманта, взгляни-ка на это!
Скучавшая снаружи волшебница наконец вошла в комнату и вдруг споткнулась на пороге. Дженни еле успела её поймать.
— Я в порядке, — немедленно заверила Саманта подругу, — просто оступилась...
— Будь осторожнее, — тепло улыбнулась Дженни.
— Кхе-кхе! — выразительно кашлянула эльфийка. — Может, отложим ваши телячьи нежности до возвращения домой? Мы сюда не кувыркаться пришли!
— Слушай, Эль, ты какая-то нервная сегодня, — Дженни, отпустив Саманту, ехидно посмотрела на старшую волшебницу. — Тебе надо расслабиться. Может, будешь с нами третьей, а?
— Ну уж нет! — Эльфийка презрительно фыркнула, но её самообладание не смогло скрыть лёгкий румянец, проступивший на щеках. Это не укрылось от внимания рыжей.
— Да хватит уже ломаться! Неужели тебе в тот раз не понравилось?
— Да вы... — Элия собралась было разразиться гневной тирадой, но тут Саманта громко, с присвистом выдохнула, и перепалка оборвалась, не успев начаться. Элия и Дженни одновременно посмотрели на свою спутницу и увидели, что та застыла, неподвижно глядя на символ над дверью, и её хвостики медленно приподнимаются в воздух. Глаза девушки неестественно светились.
А над дверью проступал новый знак. Среди нагромождения линий геометрических фигур, обнаруженных Дженни, засветились несколько, сложившихся в хорошо знакомый рунический символ Хаоса.
Эльфийка выругалась так, как не пристало выражаться особе даже в дальнем династическом родстве с правящим домом. Дженни кинулась было к впавшей в стихийный транс девушке, но предостерегающий окрик Элии всё же опередил её действия и тем более собственные воспоминания о том, что этого не стоит делать ни в коем случае. В последний раз, когда адептку, случайно распечатавшую при помощи магии (чего делать не следовало) один из сосудов Хаоса и впавшую в транс на глазах у всей аудитории, решил спасти другой адепт и попытался её оттащить в сторону, произошло смещение реальностей, и в результате вместо обоих на свет появилось существо, позднее названное Самантой. Она не была похожа на адептов, положивших начало её существованию в этом мире, и ничего не помнила о прошлой жизни. После этого происшествия руководство академии Дримондера взяло сосуды Хаоса под строжайший контроль, а девушку оставили учиться магии, параллельно исследуя на её примере необычные свойства и контроль магии Хаоса
Знак на двери и глаза Саманты светились всё ярче.— Эль, что нам делать? — запаниковала Дженни.
— А я откуда знаю?! — огрызнулась Элия. — Любое заклинание сейчас может вызвать самый неожиданный эффект! Смертельный в большинстве случаев!
— Это же ловушка! Почему Сэм её не заметила?!
— Потому что...
Договорить Элия не успела. Но если бы мир не исчез в слепящей вспышке, она бы напомнила Дженни, что магия Хаоса, чертовски редкая в их мире — единственный вид магии, который практически невозможно обнаружить до активации, особенно через каменную стену. И что, по сути, знак на двери не был ловушкой. Он был ключом, заточенным на активацию ловушки, наполненной магией Хаоса. В роли каковой прекрасно выступила айя.
Элия, Дженни и Саманта пришли в себя в каком-то ином помещении — это чувствовалось по деревянному полу, на котором они лежали. Телепортация, вызванная энергией Хаоса, прошла для всех троих безболезненно, не считая пары мелких ушибов.
Дженни пришла в себя первой, приподнялась на локте, ворча что-то не слишком цензурное, зажгла магический светлячок и пискнула, обнаружив, что и она, и её спутницы расстались со всеми деталями одежды. Только секундой позже в памяти всплыло, что неживая материя не способна проходить телепортацию без специальных заклинаний. В неизвестность канули и роскошное долгополое платье эльфийки, и мантия Дженни вместе с поясной сумкой, набитой множеством полезных (и не очень) магических артефактов и снадобий, и все прочие предметы наряда волшебниц. Единственное, что прошло сквозь безжалостные жернова телепортации — белые ленточки в хвостиках Саманты, пропитанные мощнейшей магией, сдерживающей проявления Хаоса (впрочем, как показала только что свершившаяся телепортация, от активации магии самым простым ключом они не помогли).
Элия и Саманта очнулись от писка Дженни. Эльфийка мгновенно оценила обстановку: по крайней мере, все они живы и на вид здоровы, пусть и без одежды. Скользнув взглядом по обнажённому телу Саманты, Элия отвела взгляд от члена, вероятно, некогда доставшегося айя от несчастного адепта, ставшего её «отцом». Не то, чтобы волшебница Старшего Аркана придерживалась пуританских взглядов (в академии среди могучей магии и массы юных адептов это было сложно), но смотреть на человеческие гениталии благородной эльфийке всё-таки не пристало.
— Где мы? — Дженни тут же поняла, что задала вопрос, на который никто из присутствующих не смог бы ответить, но, вопреки обыкновению, Элия не поделилась с ней соображениями о ничтожности человеческого интеллекта. Рыжая волшебница внимательно осмотрела помещение:
— Ни окон, ни дверей. Похоже на келью затворника.
— Точно. И это был маг, — Элия указала на большую пентаграмму на полу, окружённую тщательно выписанными символами. — Думаю, это одно из старых помещений академии, поглощённых Катаклизмом.
Действительно, комната не отличалось от обычного обиталища магов. Стены были обшиты деревянными панелями из белого дуба, предотвращающими случайную телепортацию извне. Один из углов срезал камин, напротив него — личная душевая и туалет, у одной из стен книжный шкаф, кровать и тумбочка. Больше в комнате ничего не было, даже магических светильников, обычных у обитателей академии. Элия бросила в камин заклинание, от которого на дровах заиграли язычки пламени, и погасила магический светлячок. Энергию следовало беречь, не расходуя её даже на такие мелочи.
— Давайте здесь всё осмотрим. Если это действительно помещение мага, где-то должен быть связующий артефакт или заклинание.
— Почему? — спросила Дженни.
— Милая моя, — едко протянула Элия, — «без двух минут чародейке третьей категории» должно быть известно, что для обеспечения телепортации ...
в экранированные помещения маги давно пользуются индивидуальными связующими устройствами. Как же, по-твоему, он сюда входил и выходил? Знаешь, есть такая опухоль нервной системы в голове, называется мозг, и очень полезно иногда думать ей, а не только тем, что у тебя внизу живота!
— Хватит насмехаться надо мной! — взорвалась Дженни. — Может, ты у нас и мисс Великая Эльфийская Волшебница Старшего Аркана, но это не даёт тебе право тыкать в грязь лицом «индивидуумов невежественной человеческой расы»! И вообще, ты так говоришь, как будто тебя самой «внизу живота» неизведанная лощина, в которые ещё не проникал ни один первооткрыватель!
— Эль, Джен, ради всего святого! — Саманта встала между девушками, уже готовыми вцепиться друг в друга. — Мы вместе угодили в одну, эм, неприятную ситуацию! Давайте лучше постараемся найти отсюда выход, а потом уже будем выяснять, кто кого и куда тыкает!
— Ох... чуть не забыла, — проворчала Элия и наколдовала завесу на гениталии Саманты.
Первый этап поисков не увенчался успехом. Личных вещей в помещении было совсем мало, и по найденным вещам можно было предположить только то, что некогда жившим здесь магом была женщина, ну или, в крайнем случае, мужчина с нестандартной ориентацией. Но ни один из найденных предметов не обладал даже следом магии. Было такое ощущение, будто хозяин регулярно «стерилизовал» от следов волшбы всё, к чему прикасался.
Единственным необследованным предметом в комнате оставался книжный шкаф. Перебирать все книги подряд в поисках единственной, в которой кроется заклинание или артефакт выхода, было утомительно, но троим волшебницам больше ничего не оставалось. Дружно вздохнув, девушки принялись снимать фолианты с полок.
Набор книг не отличался от того, который хранится у среднестатистического мага. Всевозможные магические гримуары, сборники заклинаний, рецептов и отваров, бестиарии, справочники, справочники, справочники... Внимание Элии привлекла небольшая книжка в чёрной обложке, на которой не было ни единой надписи. Решив, что это может быть дневник загадочного чародея, эльфийка осмотрела находку. Никакой скрытой магии книга не содержала. Кто-то вырвал из неё несколько страниц, и, когда Элия перевернула обложку, её глазам предстал труднопереводимый магический текст без пояснений. Обычные записи для индивидуального пользования. Некоторые формулы были легко понятны волшебнице, но другие, казалось, были полной бессмыслицей.
Наконец, в середине книги нашёлся помятый, вырванный откуда-то листок с нарисованной на нём пентаграммой, подписанными обозначениями и условными надписями, переведя которые, Элия поняла, что написанное как-то связанно с заклинанием выхода. Неизвестно, что там с ориентацией хозяина комнаты, но магические приёмы у него были явно нетрадиционные.
— Кажется, нашла! — обрадовала Элия сестёр по несчастью.
— Что нашла? — Дженни нехотя оторвалась от чтения случайно попавшегося ей на глаза справочника по афродизиакам и стимуляторам.
— Выход, конечно же. Он связан с пентаграммой. Нужно её активировать... при помощи контейнера магии, — договаривала фразу Элия уже с явным разочарованием.
— А в чём проблема? — спросила Саманта.
— Мы в экранированном помещении, так что черпать магию извне не получится, а здесь нет ни одного предмета, содержащего магию.
— А что, нашей собственной энергии не хватит? — удивилась Дженни. — Что, разве нельзя сделать что-нибудь из это контейнером и влить в него магию?
— Это всё дурацкий дуб, — не удержавшись, Элия стукнула кулачком по деревянной панели. — Он рассеивает передачу энергии по воздуху. Мы можем распоряжаться своей собственной магией, но передавать её другим объектам не выйдет. Дуб отберёт большую её часть, а того, что мы всё же вольём в контейнер, может и не хватить для активации пентаграммы. И мы останемся тут безо всякой магии, потому что восполнять её неоткуда...
— Вообще-то, — тихонько подала голос Саманта, — у нас есть магический предмет.
— Где?
Загадочно улыбнувшись, волшебница покрутила в пальцах один из своих длинных хвостиков.
— Ленты! — догадалась Элия.
Лишить Саманту артефакта, сдерживающего проявление магии Хаоса, было рискованным шагом. Кто знает, какую силу в ней сможет проявить творящаяся в комнате волшба? Но другого выбора у пойманных в ловушку волшебниц не оставалось, поэтому пропитанные множеством сдерживающих заклинаний ленты были выплетены из длинных чёрных волос Саманты, мгновенно рассыпавшихся по плечам отблёскивающим водопадом. Элия невольно позавидовала девушке, вопреки тому, что сама была обладательницей не менее красивой светлой шевелюры, в лучшие дни достававшей до самых ягодиц.
— Пора начинать. Кто будет читать заклинание Пробуждения?
— Эм... — протянула Дженни, — может, это будешь ты?
— У меня, — отрезала Элия, — более ответственная работа. Я буду проводить энергию из контейнера в пентаграмму. А прочитать обычную активацию и ты как-нибудь сможешь.
Дженни одарила эльфийку не очень добрым взглядом, но возражать не стала.
— А что делать мне? — спросила Саманта.
— Встань как можно дальше от пентаграммы и оставайся самой собой. Без лент тебе лучше не сталкиваться с магией.
Никак не отреагировав на такое «выставление», волшебница проследовала в угол. Проводив её взглядом, Дженни мрачно посмотрела на эльфийку, но та, видимо, решила ничего не замечать и с ледяным спокойствием протянула книгу и листок с заклинанием.
— Готова?
— Готова, — кивнула Дженни, бегло оглядев содержимое листка.
— Тогда приступаем.
Эльфийка глубоко вздохнула и повела магическую энергию в пентаграмму. Кончики пальцев почувствовали знакомый зуд, а символы и линии на полу начали понемногу светиться.
— Rеvеlаt еstе libbоrо оccultum... — нараспев прочитала Дженни
— Оccultа, — сквозь зубы прошипела Элия. Дженни запнулась и нерешительно повторила за ней. Ошибка не была критической, но волшебницу Старшего Аркана, высшего из проявлений магии, раздражали любые ошибки.
— Insto sia servica grana via...
— Vita!
—... grаnа vitа, — исправиласьДженни. — Cоnfо sui vitа, pоtеstаtа lоkkjа kаvаri...
— Kаvаrа! Дженни, ты что, прогуливала лекции по чтению древнеируанского?! Да ты нас в ад сведёшь!
— Kаvаrа, — Дженни бросила гневный взгляд на эльфийку. Светящийся контур пентаграммы был почти замкнут, до активации оставалось всего несколько слов. Продемонстрировав Элии красноречивый жест, Дженни вернулась обратно к чтению... и не заметила, что пропустила строчку.
— Celevas porrua terraria... kolema... luzaria!
Дальнейшие события развивались стремительно. В ответ на неверное заклинание почти заполненная пентаграмма взорвалась светом и дымом. Саманта, вскрикнув, сжалась в углу, Элия отшатнулась, а Дженни, упала на пол от неожиданности, выронив книгу... и выругалась.
С её последними словами контур замкнулся.
Но включенное в него заклинание было не заклинанием выхода. Испорченное всеми ошибками волшебство искало ближайшего носителя магии. Оно мягко подняло в воздух Элию и подвесило волшебницу над светящейся пентаграммой.
— Suprеmmе bаnа! — выкрикнула испуганная эльфийка формулу запрета, которая должна была освободить её от воздействия заклинания. Однако, вопреки ожиданиям волшебницы, ничего не произошло. Элия мысленно назвала себя идиоткой, вспомнив, что внутри пентаграммы магические способности блокируются. Она сделала несколько рывков всем телом, пытаясь сместиться за пределы колдовского круга, но разве можно оттолкнуться от воздуха?
— Чёрт побери, Дженни! — завопила она. — Сделай что-нибудь!
— Что? — растерялась незадачливая волшебница.
— Ты дочитала заклинание?!
— Нет...
— Ну так дочитай! В конце должна быть формула отмены!
Рыжая заклинательница растерянно оглянулась и увидела, что книжка, из которой выпало несколько листков, лежит у её ног.
— Дженни,...
быстрее!
Волшебница схватила единственный листок, на котором была нарисована пентаграмма, и выпалила последнюю строку:
— Sequenci coiti cono Nuriddor!
Произошедшее превзошло все ожидания кого бы то ни было в данной комнате. Запоздало Дженни вспомнила, что Nuriddоr — одно из названий...
Круг пентаграммы засветился целиком и превратился в портал
Из мерцающего круга высунулись несколько полупрозрачных щупалец и прочно обвили руки и ноги эльфийки. Элия завизжала.— Что ты там наколдовала?!
— Прости, я сейчас... — в растерянности Дженни повторила слова на листе: — Sеquеnci cоiti...
Щупалец стало больше. Глаза Элии округлились.
— Дженни!!
Рыжая волшебница вздрогнула.
— Ищи формулу!!!
— Сейчас... хм... fuеrtо... blаndе... tеnui... аctiо...
— Не вслух!!! — взвизгнула Элия, но было уже поздно. Окончательно освобождённые щупальца бросились в атаку. Одно, наиболее толстое, обвило талию Элии, и та в ужасе закричала — щупальце напомнило ей змею. Вызванные из неизвестного измерения образования были такие же холодные, скользкие... и целеустремлённые.
С десяток щупалец, несущих присоски, с чмоканьем облепили всё тело Элии, парочка из них нашла подходящее место, захватив соски девушки, и немедленно принялись их массировать. Элия выругалась, как не подобает особе, приближённой к правящему дому, и постаралась укусить одно из щупалец.
Это была ошибка. Новые щупальца опутали её шею, обвили волосы и болезненно дёрнули назад. Девушка вскрикнула в последний раз — одно из щупалец, увенчанное чем-то, напоминающим гибкий и длинный фаллос, устремилось прямиком в открытый рот эльфийки, и крики сменились на чавканье, кашлянье и испуганное мычание.
Рыжая волшебница, сотворившая всё это, была настолько поражена наблюдаемыми последствиями заклинания, что прекратила чтение.
— Дженни, читай же!! — крикнула Саманта, боясь двинуться с места. Едва оторвав испуганный взгляд от брыкающейся в путах щупалец Элии, незадачливая чародейка посмотрела на лист, и её глаза зацепились за трижды подчёркнутую фразу, написанную большими жирными буквами. И вновь её язык опередил разумные мысли.
— Dоy prаеtо еffеctо... — растерянно пробормотала она и выронила из рук листок, ужаснувшись сказанному. Она только что сняла печать, удерживающую неизвестное существо в повиновении. А существо не замедлило этим воспользоваться. Раздался глухой рокот, и количество щупалец в портале удвоилось. А Элия почувствовала, как ненавистное щупальце во рту исторгло какую-то густую жидкость, медленно потёкшую по стенкам пищевода. Остатками разума волшебница поняла, что жидкость сочетала свойства успокоительного, релаксанта... и афродизиака.
Ей разом расхотелось сопротивляться неизвестному существу, мышцы её расслабились, а по телу разлилось чувство блаженства от прикосновений щупалец... Элия почувствовала, как внутри неё растёт возбуждение, и не могла точно сказать, виной тому афродизиак... или же её внутреннее желание. Щупальца не доставляли дискомфорта, они мягко поддерживали её тело в воздухе, заботливо обнимали, точно несколько умелых любовников сразу, а что до змей... Элии они больше не казались похожими на мерзких рептилий.
— М-м-м... — простонала Элия, чувствуя, как щупальце во рту начало движение, и начала с причмокиванием помогать ему языком и губами. Вновь раздался глухой рокот, на этот раз более низкий и урчащий: вероятно, неизвестному существу начинаться контакт с волшебницей.
— Ничего себе... — произнесла Саманта, стоявшая в углу. — Да ей это нравится!
— Сэм, что нам делать? — перепуганная волшебница в растерянности обернулась к подруге, та развела руками:
— Не знаю... Искать в записях формулу отмены, наложить заклинание...
— Донакладывалась уже! — в истерике завопила рыжая. — Вон, Элия делает минет тентаклям! А дальше что, трахнутся они, что ли?
— Ну... — неопределённо протянула Саманта.
— Господи боже, — горе-заклинательница закрыла лицо ладонями и вдруг поняла, что мысль о том, что Элии предстоит изнасилование неизвестным монстром, доставляет ей удовольствие. Надменная остроухая наговорила ей сегодня, да и не только сегодня, столько гадостей, что подобное унижение на глазах у них было не более чем восстановлением справедливости... да, это всё определённо пойдёт ей на пользу!
— Джен, с тобой всё в порядке?... — испуганно проговорила Саманта. Рыжая волшебница повернула к ней раскрасневшееся лицо. В её глазах пылало упоение собственными намерениями:
— Да... и сейчас я проучу эту наглую выскочку! — И Дженни схватила с пола листок с пентаграммой, мгновенно найдя в нём нужную фразу.
— Джен, остановись! — взмолилась Саманта, смутно осознававшая, что её подруга замыслила нечто неправильное. Но рыжая волшебница, не слушая её, воздела руки в направлении портала и торжественно воскликнула:
— Sequenci coiti! Sequenci coiti!
Существо по ту сторону взревело, но этот рёв, казалось, был торжестующим. Стены комнаты содрогнулись, портал на полу расширился, и из него появилось ещё полтора десятка полупрозрачных отросков с наконечниками самых разных форм и размеров.
Упоённо чмокающая Элия почувствовала, как поддерживающие щупальца переворачивают её в воздухе. Она оказалась подвешена вверх тормашками, смешно оттопырив попку. Ублажаемое щупальце на минуту оставило рот эльфийки в покое. Немного придя в себя, Элия посмотрела на Дженни:
— Мы должны... ох... найти... способ... ммм... остановить... — волшебница тяжело дышала, присоски продолжали массировать нежную маленькую грудь.
— Должны, — кивнула Дженни. — Но не сейчас.
Новые щупальца стремительно опутывали руки, ноги и тело эльфийки. Элия внезапно поняла, что намерено делать существо и что ему разрешила рыжая волшебница.
— Не надо... а-ах... этого... делать...
— Но тебе же хочется, — Дженни взглянула на капли соков, вовсю текущие по ногам из уютной пещерки между ними. — К чему прерывать этот чудный процесс?
Элия почувствовала, как прохладное влажное щупальце нежно, аккуратно исследует её промежность.
— Отмени... заклинание... — прохрипела эльфийка, сопротивляясь застилающей разум пелене желания, стимулированной афродизиаком.
Но рыжая была непреклонна.
— Позже.
— А-а-а!!! — Это щупальце наконец ворвалось во влагалище волшебницы. Из портала донеслось удовлетворённое рычание. Щупальце начало движения, растягивая узкую пещерку эльфийки, заставляя Элию кричать и стонать в ответ на каждый толчок.
— Нравится, Эль? Нравится тебе быть беспомощной тряпкой, игрушкой в лапах чудовища, куском насилуемой плоти? — рука Дженни переместилась в промежность. Рыжая волшебница закатила глаза.
— Мне-е... а-а-а... да-а! Да-а!
— Теперь-то ты уже не такая Мисс Совершенство! Теперь ты такая же, как я, и тебе это нравится!
— Я-a... a-a-a!
— Тебе нравится, когда тебя трахают?
— Да-а-а!
— Ты хочешь, чтобы они продолжали драть тебя в твою узкую мокрую щёлку?
— Да-а-а! А-а-а!
Эльфийка в восторге и исступлении закатила глаза. Потайные желания, подстёгнутые афродизиаком монстра, вылезли наружу, превратили её в нимфоманку, каждая клетка тела которой жаждала наслаждения, удовлетворения, безумного, дикого, первобытного секса... нет, ТРАХА! Жаждала, чтобы могучие отростки продолжали насиловать её, быстрее, резче, глубже, глубже! А существо, казалось, прекрасно понимало желание волшебницы и наращивало темп, всё сильнее раскачивало повисшую на щупальцах нимфоманку, всё сильнее долбило её влагалище.
Саманта, оцепенев от ужаса, глядела на то, как её рыжая подруга всё быстрее мастурбирует, глядя на истязание старшей волшебницы. Её милая, весёлая и смешная подруга, такая нежная в постели, внезапно ...
превратилась в настоящую дьяволицу: зелёные глаза пылали властью и желанием, два прелестных соска на груди вызывающе встали торчком, а кончик языка судорожно облизывал приоткрытые губы. Никогда ещё самая близкая подруга Саманты не казалась ей такой страшной...
И всё же девушка ощутила, что подобное зрелище заводит и её. Вопреки благоразумию, рука Саманты скользнула под колдовскую завесу Элии, обхватила невидимый член и принялась плавно, неторопливо водить туда-сюда.
— Скажи, что ты шлюха! — крикнула Дженни, обращаясь к Элии.
— Я-a-a... шлю... aaa...
— Грязная... ох... шлюха, не достойная быть волшебницей!
— Я-а-а не... а-а-а! А-а-а!
— Твоё место в борделе, где тебя... ох... ежедневно будут трахать все подряд, потому что... аа... потому что ты не стоишь и гроша!
— O-o-o... A-a! A-a-a!
— Грязная, развратная... о-о... cunnа! Bаrtа еstеritа!
Одурманенная ласками, упоённая чувством собственного превосходства, Дженни не заметила, как перешла в своих оскорблениях на древнеируанский — язык самого заклинания. Зато это заметил кое-кто другой. Существо не поняло ни слова из сказанного, зато сразу несколько щупалец призывно кинулись в направлении новой добычи, ясно обозначившей себя произнесёнными словами древнего языка.
— Ай! — Вскрикула Дженни, чувствуя, как одно из щупалец обвилось вокруг её лодыжки тугой петлёй, а двое других ползут вверх по ногам в поисках точек наслаждения. Рыжая волшебница отскочила, но щупальце-петля натянулось, не отпуская добычу. Дженни неуклюже шлёпнулась на задницу, и спустя секунду существо обвило свои отростки вокруг её запястий, сковало руки и развело их в стороны, разложив волшебницу крестом на полу.
— Джен! — Саманта, прекратив ублажать себя и плюнув на всю магию Хаоса, рванулась было на помощь возлюбленной. Под ногу предательски подвернулся угол кровати, девушка и растянулась на полу, точно тряпичная кукла.
— Сэм!... — испуганно выдохнула рыжая чародейка. Саманта постаралась подняться с пола, руки её разъехались, и она шлёпнулась на грудь, болезненно вскрикнув.
— Спаси нас, Сэм!
— Как? — простонала Саманта.
— Усмири эту тварь, отмени заклятье, что угодно!
— Я могу... могу попробовать снова связать существо формулой Повиновения... только нужно найти его имя... оно было на твоём листке?
— Это Nuriddоr!
— Джен!! — крик Саманты был полон испуга. А рыжая и сама поняла, что это была очередная глупость. Имя монстра также было на древнеируанском. Целая связка хлынувших из портала щупалец собиралась ответить на призыв. В отчаянном порыве Саманта решила блокировать отростки, направляющейся к рыжей. Ещё теплилась надежда, что щупальца не заинтересуются ей самой, ведь она ещё не сказала ни слова на древнеируанском. Если придавить их к полу, это даст им время, а может, ещё и удастся оторвать парочку...
Прыжок — и девушка лихо села на одно колено, прижав ногой к полу похотливые щупальца, изо всех сил пытавшиеся выбраться, но безрезультатно.
— Сэм, ты молодец! — обрадованно воскликнула Дженни, всё так же растянутая на полу. Саманта облегчённо выдохнула...
Одно из придавленных щупалец, увенчанное шаровидным наростом с отверстием, повернулось к назойливой помехе и обдало девушку облаком газа с какими-то искристыми блёстками. Это было снотворное. Сознание Саманты моментально отключилось, и её тело с глухим стоном осело на пол.
— Сэм... — жалобно простонала Дженни, видя, как щупальца, небрежно оттолкнув обмякшую девушку, продолжили свой путь. Вот они уже у её ног, ползут по бёдрам, обвивают талию, щекочат пупок... гладят, ласкают, дарят наслаждение там, у входа в истекающую соком пещерку...
— A-a-a...
Два наиболее любопытных щупальца скользнули по ложбинке меж грудей, обвили мягкие холмики, одно из них высунуло нечто, похожее на язычок, и принялось облизывать твёрдый бугорок соска. Дженни застонала, чувствуя, как в ней тоже разгорается желание отдаться существу, безо всяких там афродизиаков и прочей химии:
— А-ах... ну что, как тебе мои девочки?... ох... Это ведь лучше, чем первый размер Элии?
Ответило довольное урчание.
Саманта наконец пришла в себя. Существо так и не тронуло её, оставив лежать на полу в той же позе. Похоже, и вправду лишь слова древнеируанского могли включить её в сотканную в помещении магическую канву, связав с монстром... во всех смыслах.
Волшебница Хаоса не знала, как много времени она провела без сознания, но очевидно, что существо времени как раз не теряло. Подняв голову, Саманта увидела Элию и Дженни, и глаза её округлились от испуга, страха за друзей..
Истекающие слизью щупальца опутывали Элию почти целиком, заключив девушку в своеобразный кокон, тыкаясь в каждую ложбинку на её теле, желая получить долгожданное удовлетворение. И рот, и киска, и анус старшей волшебницы были заняты отростками, с хлюпанием сношавшими жертву. Живот эльфийки заметно раздулся — очевидно, существо накачало её внутренности семенем. Расслабленное релаксантом, нутро волшебницы всё равно не могло вместить всё, что пытался запихнуть в неё монстр. Белые капли густого семени сбегали по ногам и, срываясь с кончиков пальцев, капали в обратно портал. Взгляд Элии, казалось, принадлежал животному: все разумные мысли окончательно покинули её сознание, оставив лишь возможность чувствовать, как умелые щупальца сильно и нежно дарят ей наслаждение, владеют её телом на правах с ней, сливаются с ней воедино. Обезумевшая от одного оргазма за другим девушка только лишь мычала.
— М-м-м! М-м-м!...
А рядом с ней на щупальцах была подвешена Дженни. Существо не опутало её так же плотно, как Элию, потому что у него были свои планы на рыжую волшебницу. Одно из щупалец, необычно зелёной окраски, присосалось ко лбу Дженни. Та, закатив глаза от удовольствия и вовсю мастурбируя свободной рукой, стонала:
— Да... Да... Я чувствую, как ты её трахаешь!... Как будто ты — часть меня...
Существо рокотало и урчало, как будто отвечая ей.
— Дженни! — воскликнула Саманта. — Что произошло?
Рыжая волшебница прекратила теребить киску и опустила глаза. В отличие от Элии, на вид она была в своём уме.
— Сэм! — обрадованно воскликнула она. — Это невероятно! Оно вошло со мной в контакт! Оно говорит со мной!
Этого Саманта уж точно не ожидала от монстра из другого измерения.
— Что оно такое? Зачем мы ему?
Существо заурчало.
— Оно любит нас! Оно говорит, что мы доставляем друг другу наслаждение! — Дженни казалась совершенно счастливой. Саманта сильно сомневалась, можно ли доверять твари, которая бесцеремонно изнасиловала её подругу, но, по крайней мере, ни Дженни, ни Элию она не убила. Или пока не убила...
— Оно отпустит нас?
Дженни беззаботно хихикнула.
— Зачем? Оно любит нас! Оно такое заботливое и понимающее! Оно даже меня слушается!
— Что-о?
— Я попросила его заняться Элией, чтобы она не скучала, — рыжая волшебница коварно усмехнулась. — Я чувствую её, чувствую каждый изгиб каждого щупальца в ней, как будто это я... И она счастлива, как никогда. Она любит меня за то, что я попросила Существо заняться ей!
— Джен, — Саманта постаралась говорить как можно мягче, — тебе не кажется, что всё это противоестественно? Вы же из разных миров...
— Оно говорит, что это не так. Оно живёт между мирами. У него нет своего мира.
— Джен... вспомни. У нас миссия. Мы искали сокровища, искали лабораторию Дель Кассидиуса...
— И мы нашли гораздо большее сокровище, — Дженни снова хихикнула. — И оно говорит, что теперь всегда будет с нами, что мы доставляем ему наслаждение, а оно доставит его нам...
Саманта опустилась на колени. На глаза девушки навернулись слёзы. Всё кончено. Элия одурманена и не спасёт их, Дженни не хочет спасения... А сама она слишком опасается своих сил, теперь не сковываемых сдерживающими заклинаниями магических лент. Опасается,...
что это она станет монстром-убийцей.
— Не плачь, милая, — улыбнулась Дженни. — Если бы ты знала, как это прекрасно! Оно говорит, что никогда не встречало таких восхитительных существ. Оно говорит, что мы прекрасно дополняем друг друга. Оно говорит...
Дженни вдруг замолчала. Подняв глаза, Саманта увидела, как улыбка сползает с лица подруги.
—... оно говорит, что настала моя очередь, — с возбуждённым придыханием произнесла Дженни и закрыла глаза. Новые щупальца, появившиеся из портала («Да сколько же их там?!» — мелькнуло в голове Саманты), обхватили её внушительную попку, обвили грудь, оплели и раздвинули бёдра, и, наконец, наиболее крупное щупальце, покрытое бугорками, скользнуло в сочащуюся влагой пещерку юной волшебницы.
— Не-ет! — завизжала Саманта.
— О-о, да! — простонала её подруга. — Это потрясно! Я хочу принять тебя всюду... Я хочу, чтобы ты любило мою киску... аа... мою попку... а-а...
Существо незамедлительно исполнило просьбу волшебницы. Очередное щупальце аккуратно раздвинуло ягодицы и углубилось в недра разработанной попки. Глаза Дженни округлились, от удовольствия она высунула язык, точно собака:
— Да-а... да-а... трахни меня... трахни глубже... я тоже хочу быть твоей шлюхой...
Урчание усилилось. Дженни улыбнулась, глядя в пространство:
— Тебе нравится, да?... ах... Нравится, когда так... а-ах... говорят? Тогда... ох... накажи меня... я была очень плохой волшебницей... а-а-а... ошиблась в заклинании...
Рывок — и Дженни, взвизгнув, оказалась подвешена вверх попкой, в том же положении, что и Элия, с руками, скованными за спиной. Орудовавшие в ней щупальца продолжили методичную работу, будто поршни. Волшебница закатила глаза:
— Да-а-а! О да-а-а! Я люблю, когда меня берут сзади... Я твоя... ах... твоя самка, твоя... ах... рабыня... твоя... а-а-ах... шлю-ха-а-а-А-А!
Если с Элией монстр обращался достаточно «гуманно», вгоняя свои похотливые отростки в её тело сильно, но нежно, то тело Дженни он пользовал куда как грубее. Существо восприняло грязные слова девушки как прямое руководство к действию. Щупальца долбились в матку, углублялись в анус на добрых полметра и растягивали его. Но, если это и было больно, то волшебница не подавала вида, а наслаждалась бешеным, нечеловеческим темпом и силой, с которой её драли. Она уже не стонала, а кричала, визжала, требовала удовольствия, как истинная нимфоманка.
— Да! А-а! Оттрахай меня! А-а! Сильнее! А-А!! О-о-о! Вот так! Ещё! Ещё!... Да, я твоя шлюха! А-А-А! Да-а-а! Заполни меня! Заполни меня всю!!!
Всё ещё пребывавшая в оцепенении, Саманта вскрикнула, увидев, как по полупрозрачному щупальцу, разрабатывающему влагалище Дженни, бегут какие-то тёмные сгустки. Когда первый из них добрался до лона волшебницы, поступательное движение «поршней» существа резко прекратилось. На лице Дженни появилась гримаса недовольства этой остановкой, но её тут же сменила смесь боли и восторга, когда сгустки, бывшие яйцами существа, зачатками будущего потомства, один за другим были с силой загнаны в матку, «надув» некогда плоский живот волшебницы до состояния шарика (очевидно, не без помощи релаксанта).
— A-A-A-A!!!
Исторгнув дикий, первобытный крик оплодотворённой самки, сопровождаемый торжествующим рёвом существа, Дженни безвольно повисла на щупальцах. Влагалище истекало смесью соков и семени, густые капли сбегали вниз по животу и ногам.
— Спасибо... Спасибо тебе... — бормотала волшебница в счастливом беспамятстве. Одно из щупалец призывно ткнулось в её губы, и Дженни, с нежностью поцеловав кончик щупальца, позволило ему беспрепятственно скользнуть в её рот. Тонкие пальчики рук охватили шаловливый отросток и принялись гладить и ласкать его.
Существо удовлетворённо рокотало.
Шокированная Саманта наконец немного пришла в себя. Двое подруг на её глазах превратились в безвольные сосуды для удовлетворения похоти существа из другого мира, и если она хотела спасти их, ей не следовало повторять уже совершённых ошибок. Задача проще простого, нечего сказать! Особенно, когда ты — айя, обнажившая свою сущность Хаоса, уже не сдерживаемую заклинаниями, и любое проявление твоей магии способно смыть всех троих вместе с ненавистным существом в пучину безвременья, сделать так, что никого из этой истории никогда и не существовало, или перемешать их в единый, уродливый, нежизнеспособный конгломерат.
Нет. Следовало действовать иначе...
Саманта посмотрела под ноги и вдруг увидела листок с пентаграммой, притаившийся у ножки стола. Схватив его, волшебница Хаоса лихорадочно вчиталась в текст... В тексте не было ни слова про Nuriddоr, никаких «Sеquеnci cоiti» и «Dоy prаеtо еffеctо».
Осознание того, что все они сотворили на самом деле, ошеломило Саманту. После активации пентаграммы Дженни... перепутала листки. В книге таился ещё один листок с пентаграммой, содержащий заклинание вызова существа. Его-то по ошибке и взяла Дженни в тот момент, когда всё пошло не так...
Одним Богам известно, зачем хозяйке (хозяину?) помещения понадобилась контролируемая связь с Nuriddоr. Может, она использовала его магические способности или ингредиенты в своих опытах, а может... просто развлекалась наедине с монстром, способным доставить неземное удовольствие?
Должна же где-то быть формула отмены заклинания... На листке ничего подобного не было, текст обрывался в углу страницы...
Ну конечно. Надо же быть такими идиотками!
Саманта раскрыла книгу и приложила листок с заклинанием вызова Nuriddоr к торчавшим остаткам вырванных страниц. Линии отрыва сомкнулись идеально.
Формула отмены всё время была у них перед глазами, а они так и не поняли, что это она! Волшебница Хаоса пробежала глазами по тексту...
Nuriddоr был доволен. Два существа, призвав его в свой мир, не только послужили источником магической энергии, но и легко поддались физическому совокуплению. Пусть даже одно из них поначалу проявило норов, и его пришлось успокоить подходящей субстанцией, зато второе оказалось редким энтузиастом, позволило беспрепятственно войти в сильный ментальный контакт и способствовало успешному извлечению остатков магической энергии первого существа, а после этого ещё и само охотно пошло на совокупление, доставив удовольствие даже ему, видавшему виды ktаngа.
Из него выйдет прекрасная кормящая самка для его очередного потомства. Она не только сможет удовлетворять его, пока детёныши будут созревать внутри её утробы, но и послужит пищей новорожденным. Даже жалко, что ему самому ничего не достанется, ведь плодящие самки такие вкусные... Впрочем, для физической трапезы Nuriddоr сразу предназначил первое существо. К вынашиванию потомства оно годилось меньше, зато, после осушения всей магической силы, обещалось стать питательным источником белков, жиров и аминокислот. Для расщепления тела этого существа Nuriddоr уже вовсю готовил пищеварительный мешок, заполняя его ферментирующей жидкостью, когда внезапно портал испустил негармоничные ультра — и инфразвуковые волны, чувствительно ударившие в его слуховые рецепторы. Обратив сознание в направлении источника раздражения, ktаngа увидел в том мире... ещё один источник магической энергии, могучий, излучающий её во все стороны, точно звезда. Так много магии в одном источнике Nuriddоr ещё не видел. Если осушить его, то ближайшие несколько репродуктивных циклов можно ни о чём не заботиться. И источник — вот это диво! — сам призывал его:
— Nuriddor!
— Nuriddоr! — крикнула Саманта, воздев руки к потолку.
Несколько секунд ничего не происходило. Элия всё так же мычала, опутанная щупальцами, и глотала выделяемую ими жидкость, а Дженни, позволив щупальцу свободно распоряжаться её глоткой и постанывая от удовольствия, запустила пальцы в промежность и хлюпала скопившимися там соками. Казалось, существо не откликнется на отчаянный призыв, потому что решило удовольствоваться двумя волшебницами.
Но вот в шелесте щупалец,...
пользующих её подруг, Саманта наконец услышала звук, который жаждала услышать и одновременно боялась. Нарастающий рокот существа, откликнувшегося на призыв.
Из портала вынырнули несколько щупалец и, не мешкая, направились к ней. Саманта нервно сглотнула и, посмотрев на подруг, прошептала:
— Надеюсь, это и вправду так приятно, как кажется...
Прикосновение скользких щупалец к лодыжкам вызвало странное ощущение, будто большая улитка стремительно поднимается вверх по ногам. Первая пара скользнула по бокам тела и, добравшись до подмышек (Саманта дёрнулась и нервно хихикнула от щекотки), обвила плечи и мягко подняла её в воздух. Ещё одно щупальце проскользнуло в лощинку между двух спелых грудей волшебницы, отчего та еле слышно застонала, и, устроившись там как в чехле, принялось нежно гладить кожу.
«О-ох... а он действительно неплох», — промелькнуло в голове Саманты
Что ж, интересно, как этот бесцеремонный любовник справится, когда встретится с её мальчиком, скрывающимся под магической завесой между ног.Вот, наконец, очередное щупальце ползёт по ногам, направляясь в заветную ложбинку... «Исследователь» нащупал складки заметно увлажнившегося влагалища и замер, столкнувшись с парой яичек, прикрывавших его спереди. Осторожно погладил их, пополз вверх по эрегированному члену, обвил его, мягко прикоснулся к головке (вызвав стон волшебницы) и, оценив ситуацию, отправился обратно вниз. Саманта улыбнулась, чувствуя, как тот вновь исследует её киску, и видя, что из портала к ней направляется новое щупальце, специально для обнаруженного органа.
«Попался, жадный развратник» — коварно усмехнулась волшебница и призывно раздвинула ноги. Щупальце-исследователь немедленно скрылось в пещерке у основания члена, а Саманта ойкнула и неровно задышала. Поддерживающие её путы заставили откинуться девушку назад: теперь она висела параллельно поверхности пола, кончики длинных чёрных волос разметались по доскам, а член лёг на живот, источая терпкую смазку.
«Терпение, мой мальчик... Сейчас и тебя приласкают...»
На конце «специального гостя» было расширение в виде воронки, готовой принять внутрь член волшебницы, с несколькими короткими шевелящимися отростками по её периметру. Забравшись на живот волшебницы, щупальце, точно змея, ткнулось устьем воронки в головку члена и медленно, плавно поглотило его по самый корень, а отростки оплели и принялись массировать мошонку, точно десяток игривых пальчиков.
— А-ах! — выдохнула Саманта, закусив губу. Её член был куда чувствительнее, чем скрывавшаяся у его основания узкая киска. «Влагалище щупальца» окутало её «мальчика» тёплым, мокрым, пульсирующим коконом. Саманта закрыла глаза и представила, что это Дженни, её милая Дженни уселась на ней верхом в позе наездницы и жаждет прокатиться...
Щупальце «милой Дженни», до того гладящее её между грудей, призывно ткнулось в губы. Не собираясь организовывать монстру ещё и минет, Саманта высунула между зубами кончик языка и потеребила им макушку щупальца, облизала её по кругу, чуть надавила на верхушку, поводила из стороны в сторону... Похоже, существу понравилось — щупальце продолжило «игру в поцелуй», пока больше не напрашиваясь на штурм ротика.
Монстр и вправду был магистром любовных утех — волшебница не могла долго сопротивляться умелым ласкам. Саманта почувствовала, что вот-вот кончит.
Пора исполнить задуманное.
«Боги, — взмолилась волшебница, — я делаю это не ради спасения себя, а ради спасения моих любимых подруг, так что, прошу, не оставьте меня на растерзание этому Nuriddоr»...
— А-ах... — выдохнула Саманта, чувствуя, как мышцы промежности сжались, сдавили ласкающее киску щупальце, и поток её спермы направился по выводящим сосудам, чтобы быть без остатка поглощённым «приёмником», охватывающим член. Игравший с языком отросток не замедлил воспользоваться тем, что волшебница наконец открыла рот, и, скользнув по её языку, отправился ласкать стенки глотки...
«Обойдёшься», — мстительно подумала Саманта, и прежде, чем её накрыло расслабляющей волной мощного оргазма, с силой сдавила челюсти.
Откусить щупальце оказалось не так уж и сложно. Прежде, чем монстр почувствовал, что одному из его дальних отростков нанесён урон, Саманта выплюнула изо рта оставшийся там кончик тела Nuriddоr, извивавшийся, точно отделённый от тела хвост ящерицы. Волшебница закашлялась, борясь с рвотными позывами, вызванными движениями откушенного щупальца, и услышала, как взревело существо по ту сторону портала.
Член пульсировал, толчками извергая семя в отросток-приёмник. Откашлявшись, Саманта наконец закончила то, что собиралась сделать — с силой прокусила свою нижнюю губу. Рот мгновенно наполнился противным железным вкусом крови. Волшебница провела пальцами руки по месту укуса и обхватила ими щупальце-приёмник, а затем несколько раз провела по нему, втирая кровь в ткани существа.
Раздался ужасный вой, от которого заложило уши. Саманта почувствовала, как ослабел захват щупалец, поддерживавших её плечи и ноги. Резким рывком вывернувшись из их сплетения, волшебница приземлилась на расставленные руки и огляделась.
Щупальца всё ещё пребывали в комнате, тела Элии и Дженни конвульсивно сотрясались вместе с ними. Эльфийка судорожно закашлялась от движений щупальца в глотке; Дженни точно взглянула на себя со стороны, её глаза в ужасе округлились, и она выплюнула хозяйничавший во рту отросток. Монстр теперь не распоряжался их телами, потому что вновь был магически связан, преклонившись перед могучей силой Хаоса.
«Была не была».
— Еggrеdаt sоlitаd Nuriddоr! — выкрикнула Саманта долгожданную формулу отмены заклинания призыва и почувствовала, как теряет сознание от силы Хаоса, рванувшейся из её тела во все стороны.
— Сэм! Сэ-эм! Не смей, слышишь, не смей умирать!
— Глупая ты. Она вовсе не умирает... ох, чёрт, сколько ж ещё во мне этой гадости?
— Сэм! Ты слышишь меня?
— Да... — одними губами произнесла Саманта, бесполезно силящаяся открыть глаза.
Радостный возглас:
— Сэм!!! — и волшебница почувствовала, как к ней на шею кинулась Дженни, прижалась к лежащей на полу подруге всем телом, так хорошо знакомым Саманте... за исключением тёплого надутого животика. Рыжая волшебница принялась покрывать лицо спасительницы горячими поцелуями и слезами.
— Джен... пожалуйста, не сейчас... — попросила Саманта, не в силах даже прильнуть к устам подруги в ответ на эти трогательные поцелуи. Рыжая прекратила ласкаться, но с места не встала, прижалась к её груди.
— Больше не пугай меня так... — тихо произнесла она. Саманта поднатужилась и, сдвинув с места руку, по ощущениям точно налитую свинцом, положила ладонь на лохматую рыжую голову.
Сбоку раздался неприятный звук выхода газов из внутренностей, бульканье и шлепки. Открыв наконец глаза, Саманта увидела перед собой невероятную картину: Элия, сидевшая на корточках, тужилась и с усилием извергала из влагалища и попки остатки семени, которым накачал её Nuriddоr. Заметив, что их спасительница наконец пришла в себя и глазеет на происходящее во все глаза, эльфийка завизжала:
— Не смотри на меня!!! — и густо покрылась краской от гремучей смеси гнева и пока ещё не высказанной благодарности за спасение из плена похотливых щупалец. Саманта послушно закрыла глаза и усмехнулась:
— Да я такого с вами насмотрелась... Век не забуду.
Когда Саманта наконец пришла в себя достаточно, чтобы с помощью подруг подняться в сидячее положение, она не сразу поняла, что находится всё в той же комнате, где произошло «свидание» с любвеобильным монстром. Всё переменилось. Кровать превратилась в груду обломков, камин осыпался кирпичной кладкой; шкаф был скручен под невероятным углом, который могла сотворить только магия Хаоса, книги в нём — сжаты и разорваны, их страницы медленно стекали на пол — очевидно, это уже была вовсе не бумага. Пентаграмма превратилась в чёрное пятно, от ...
которого тянуло вонючим белёсым дымом...
Панели белого дуба на стенах отсутствовали.
— Это я их?... — Саманта не закончила, видя, как закивали Дженни и Элия. — С ума сойти! — усмехнулась она. — Значит, я всё же могу и сама себя контролировать, раз мы все целы!
— Не играй с этим, — серьёзно посоветовала Элия, протягивая обугленные, закопчённые полоски ткани, некогда бывшие лентами с заклинаниями. — С Хаосом шутки плохи.
Саманта поморщилась, но всё же перевязала волосы и сразу почувствовала себя лучше.
— Давайте убираться отсюда, — предложила Дженни, и на сей раз даже Элия признала максимальную разумность данного утверждения.
Поскольку всю магическую энергию Элии забрал Nuriddоr, а Саманта решила более не искушать судьбу, и так уже миловавшую сегодня её друзей при демонстрации силы Хаоса, телепортацию из более не экранированного помещения обеспечивала Дженни, у которой ещё оставалась магическая энергия. Координаты выхода были воспроизведены достаточно точно, чтобы волшебницы оказались в непосредственной близости от Барьера, не разрезанными им пополам и не впечатанными в стену. Несмотря на то, что трое девушек появились у магической преграды на глазах стражи Академии практически в чём мать родила (Дженни сотворила лишь небольшие завесы для наиболее провокационных мест), Элия была ужасно рада возвращению, несмотря на то, как глазели на полуобнажённых красоток стражники.
Инцидент с загадочной комнатой и вызовом Nuriddоr, конечно же, имел последствия. Элии едва удалось убедить Верховную Коллегию оставить им право на преодоление Барьера. Она не стала шокировать учёных мужей и дам откровениями о глупых ошибках в заклинаниях и изнасиловании всех трёх волшебниц — пришлось проговориться лишь об игрищах существа с Дженни, так как скрывать «беременность» волшебницы было поздно. Сидящих внутри животика рыжеволосой «мамы» зародышей Nuriddоr смогли безобидно абортировать при помощи магии, и хотя девушка под влиянием проснувшихся родительских инстинктов даже хотела выносить потомство, её быстро отрезвил тот факт, что «неблагодарные» дети намереваются съесть мамашу изнутри.
Но всё это было позже. А сразу после возвращения в Дримондер трое волшебниц заперлись в своей комнате и, кое-как приведя себя в порядок, принялись обсуждать случившееся, уютно устроившись втроём в просторной горячем бассейне, принадлежавшем Элии. Больше всего вопросов, конечно же, было к Саманте.
— Как ты смогла связать эту тварь? — начала Элия.
— Ну, я... — потупилась девушка, — просто нашла формулу отмены...
— Где? На листке же её не было!
— Листок был вырван из записной книжки. Формула была на первой странице.
Элия немедленно раскрыла чёрную книгу, которую она забрала с собой из комнаты, раскрыла её и, увидев оторванный листок на своём месте, выругалась:
— Так вот в чём дело! Чёрт возьми, я должна была догадаться, что эти листы из этой же книги! Хм, что тут... семя и кровь?
Эльфийка, пропустившая весь процесс «овладевания» существом, с изумлением посмотрела на Саманту, и та смущённо улыбнулась:
— Да. И Хаос. Маг, живший в этой комнате, явно питал интерес к магии Хаоса и, должно быть, использовал с этой целью заклинания или сосуды Хаоса. Ну а я...
—... а ты сама являешься таким сосудом, поэтому при связывании обошлась без магии, одной кровью — окончила Элия и с нескрываемым уважением посмотрела на подругу. — Молодец, быстро учишься. Я сама должна была догадаться, что, раз в комнату нас перенесла магия Хаоса, маг знал в ней толк.
— Если бы только больше узнать о нём... — протянула Саманта. — Его записи могли бы рассказать много интересного о контроле Хаоса, и это значительно помогло бы в моих тренировках.
— Едва ли, — развела руками Элия. — В этой записной книжке обычные формулы и заклинания, стандартный четвёртый курс. Всё самое интересное вырвано, остались только листки с активацией пентаграммы и вызовом Nuriddоr.
— Может, стоит вернуться и поискать недостающую часть записей? — предложила Дженни, поглаживая под водой свой большой животик. Элия побледнела:
— Ни за что! Я в это место больше ни ногой!
— Неужели тебе не понравилась наша маленькая вечеринка? — хихикнула рыжая волшебница. Эльфийка густо покраснела, ответила негодующим взглядом, вылезла из ванной и, коротким магическим жестом сбросив с себя на пол всю воду, вышла за дверь. Дженни проводила её взглядом.
— Не надейся, она в этом не признается, — усмехнулась Саманта. Рыжая волшебница вздохнула и посмотрела на подругу:
— Даже не знаю, как тебя благодарить... Ты единственная сохранила трезвую голову на плечах. Без тебя у нас бы не было никаких шансов спастись.
— Ты мне говорила, что тебя не нужно спасать, — выразительно произнесла Саманта. Дженни смутилась:
— Ну, Сэм... прости, меня занесло. Да ещё и этот ментальный контакт, до сих пор от него мысли путаются...
— Да всё в порядке. Я и сама почувствовала, что этот клубок щупалец из другого мира хорош в своём деле.
Волшебницы понимающе улыбнулись друг другу. Дженни придвинулась поближе к Саманте, её рука нашла под водой руку любимой, их пальцы переплелись.
— Скажи, Сэм, — возбуждённо прошептала Дженни, — ты никогда не хотела заняться сексом с беременной? <