6. Ёбарь-террорист (продолжение)
Вечереть, конечно, вечерело, но было ещё светло. Местные жители, устав от дневной жары, прогуливались перед сном: мамаши с колясками, какие-то пацаны, слышен был мат игравших в домино мужиков. Прямо скажем, уединиться здесь было проблематично, но поддаться этой наглой харе было выше моего и так уже невысокого достоинства.
Сергей кивает в сторону ближних кустов. Думаю, "или совести совсем нет, или ебанутый хуже братца, или и то с другим вместе".
- А убежать-то успеем? - проверяю на вшивость.
- Ссышь?
- Смотря что ты подразумеваешь под знакомством.
- А с Андрюхой как знакомились?
- Не спеша, - язвлю я.
- Ну и мы познакомимся не спеша. Куда спешить-то? Попец-то он тебе распечатал?
Я молчу. К лицу прилило крови. Сука, задрожала опять коленка, что не укрылось от этого козла. Сергея это здорово позабавило, ударив ладонью по моей дрожащей коленке, он сказал:
- Ну Андрюха молодец! Слушай, это ж его вообще... первый раз, так сказать. У него, походу ж, до тебя никого не было. Раскрутил пидорка! Слушай, я думал, не сможет. Он за Светкой уже полгода увивается, она ему хуй на ны... Это давно уже у вас? А вчера чего подрались? Не поделили, кто кого оприходует? Бля, расскажи.
Видео, походу, Сергей не видел. Может, видео совсем нет? Может, не записалось?
- Чего молчишь? Андрюха тоже на клык берёт?
- Берёт, - зачем-то соврал я, от обиды, что ли, или от злости.
- Пиздишь?
- А ты?
- Что я?
- Как далеко ты готов знакомиться?
- Ну, бля, я не знаю. Так далеко я, конечно, не готов... Сука, да ты пиздишь!
Я постарался улыбнуться.
Мимо прошли две тётки, одна подозрительно посмотрела на нас, а этот "следователь-дознаватель" подсел вплотную, да ещё и приобнял меня. Я, конечно, ручку его убрал - нехуй не на своё лапу накладывать, но не отодвинулся.
- Спроси его сам.
- Спрошу, не сомневайся... Ну, колись.
- Чего?
- Каково это - пацанский хуй сосать?
- Попробуй сам. Узнаешь.
- Может и попробую.
Я посмотрел на его улыбающуюся рожу. Такая спиздит и не покраснеет. Рожица у него, конечно, смазливенькая. Можно даже сказать, красивая. Не то что моя - на такую никто уже 18 лет не посмотрел; хотя я не урод, просто денег нет на хорошую одежду. Интересно вот только, чем Андрей Светку зацепил. Тот даже по сравнению со мной... ну, конечно, не крокодил, но зверушка из этих, парнокопытных. И длиннорогатых. Впрочем, тело у обоих братьев удалось на славу. У этого, вон, даже намёки на кубики на животе есть. Наверное, занимается собой.
- Чё вылупился? Думаешь, не сделаю? - и, засмеявшись, перевёл всё в шутку. - Правильно думаешь. Так как там с ощущениями? Ну, должен же я знать, как тебя там удовлетворять.
Я оглядываюсь по сторонам, молчу. А чего рассказывать?
- Нравится, когда господин чморит раба? - и, видя мою усмешливо-протестующую реакцию, уточняет: - Не-не... Папочка и сыночек.
- Ещё один папочка, - хмыкнул я.
- А кто ещё?.. Это Андрюха тебя? Сука, ну я так и знал. Ну он, типа, папа... да? - смеётся, сука, весело ему.
Блять, как же стыдно.
Мимо прошла хорошенькая девушка, украдкой обронила взгляд на Сергея. Тот тоже проводил её взглядом, но через секунду вернул внимание ко мне:
- Значится, место "папочка и сынок" уже занято. Чего молчишь? Я ж не осуждаю. Я ж о тебе беспокоюсь. Как тебе нравится: пожёстче или понежнее? Хочешь, как на зоне? Я могу! Андрюхин батя, значится, из тюрьмы не вылезает, но когда выходит... многое про вас, пидорасов, рассказывает.
- Я не пидорас, - обиделся я.
- Ага. Напиши это себе на футболке! Ладно-ладно. Не пидорас, так не пидорас, - и кивает снова в сторону кустов.
А чего тянуть-то. Поднялись и пошли. Кусты как кусты, славу богу, не насрато. Внутри протоптаны дорожки, пенёк какой-то. Видно, что место используют по-культурному. Я огляделся - сквозь кусты всё-таки видно, что тут происходит, но уже стало заметно вечереть. Люди почти все разошлись, хотя ещё слышен мат доминошников. Этот... террорист..
Я ещё набрался сил:- Ссышь?
Всё ещё оглядываясь, он мельком посмотрел вниз, на меня:
- Неее. Так, подсикиваю немного. А ты как? Готов... к труду и обороне?
- Готов, - шепчу, - всю жизнь готовился встретить вас с братцем.
- Что ты там гундосишь? Не слышу. Говори громче, не бзди ты так. Ну, давай, петушок.
- А у тебя папа тоже в тюрьме сидел?
- Давай поменьше пизди. Если захочешь, познакомлю и с папой. Ну, хули тормозишь? Время идёт.
Я, прямо по уже разработанной схеме, стал гладить бугорок на шортах Сергея. Бугорок, по ощущениям, не хилый. Походу, у одного меня бугорок маленький. Впрочем, в предчувствии чего-то мой бугорок тоже стал просыпаться.
Приспускаю "террористу" шорты - под ними труселя. Сука, ДоРеМи; в них весь Брянск ходит, что ли. Ноги мои предательски задрожали.
- Замёрз, что ли?
- Нет.
- Ну-ка, ещё так потряси. Блять, подрожи, хочу посмотреть.
Я на секунду расслабился, и ноги затряслись в судорогах, что развеселило Сергея.
- Прикол, - радуется дебил. - У тебя стоит?
- Нет, - отвечаю.
- Пиздишь, петушок. А лапки чего трясутся?
Чтобы поскорее закончить разговор про дрожь в ногах, я приспустил ему труселя, и оттуда вывалился... блять, мутант. Так-то член как член, только вместо залупы... хуй его знает что. Гриб, что ли? Сергей взял эту махину в руку и пару раз ударил мне ею по лбу. Сотрясение мозга, что ли, хотел вызвать.
- Что побледнел? Великоват размерчик?
- Видали и побольше, - соврал я и, погладив волосатый лобок, пару раз лизнул вылезшую головку.
Даже в полуприподнятом состоянии прибор впечатлял. Походу, ебля сегодня отменяется. Я ещё раз лизнул залупу.
- Смотрю, вы с Андрюхой не слишком далеко продвинулись. Давай-ка я покажу, как надо ебаться. Открывай давай вафельник. Шире открывай, а то не влезет.
Я, как под гипнозом, раскрыл пасть, и сразу Серёгин член вошёл до самого горла и сразу отошёл. Я подавился, но рот не закроешь - там же член. Пытаюсь вырваться, но Сергей не даёт.
- Ничего-ничего. Потерпи, петушок... Так, смотрим на меня, - и, легонько шлёпнув по моей щеке ладошкой, добился своего. - Всё нормально. Дыши носом. Вот так.
И опять засунул свою болтяру глубоко в рот. Слава богу, он у него полустоял и оттого был мягкий, как шланг. Я давился, но терпел. Про собственное возбуждение я и думать забыл. Слюни реками и ручьями потекли на землю.
- Умничка. На меня смотри, - по довольной роже Сергея было видно, что ему-то это точно нравилось. - Блять. У тебя такая щас рожа...
Походу, этот простым лизанием он не удовлетворится. Я решил подчиниться опытному ёбарю, а там будь что будет. Даже сам стал стараться насадиться поглубже, давясь и исходя слезами. Серёга не торопил: давал время отдышаться.
Тут где-то за Серёгой послышался треск веток, я застыл с членом во рту. Треск не смолк, я попытался оттолкнуть Серёгу, но тот мёртво зажал мою голову руками, и я окаменел.
- Мужик. Чего тебе? - голос Серёги посуровел.
Треск прекратился.
- Да я... поссать.
- Иди ссы в другое место!
Мужик, видимо, не стал нагнетать обстановку и, матерясь, отчалил. Я с членом во рту посмотрел наверх на Серёгу, тот подмигнул:
- Чего остановился? Чмокай давай. Самое интересное впереди.
Я таки оттолкнул Серёгу и стал осматриваться. Вроде никого не было на горизонте.
- Как там насчёт того, чтобы прочистить духовку?
- Чего?
- Чего? - передразнил незлобно Серёга. - Жопу давай показывай. Жениться будем.
- Неее... Я не буду.
- Чего не буду? - тем же передразнивающим тоном парировал Серёга. - Назвался петушком - давай уж до конца. По полной программе.
- Твой болтяра не влезет.
- Не влезет, а влетит. Да ещё и со свистом. Поверь уж опытному ебальщику. Не ссы, я на полшишечки. Снимай ты свои шорты нахуй.
Но я ухватился за них, как за последнюю оборону. Хотя как-то не сильно, потому что уже через минуту стоял задом к Серёге, упершись рукой в пенёк. Тот стягивал мои шорты с труселями, я пытался натянуть их обратно.
- Да ты ебанулся! - мямлил я. - Здесь же всё видно.
- Да что там видно, - настаивал Сергей
Выжил ты?- Давай не до конца... просто приспусти, - постепенно сдавался я.
- Приспустить не получится. Ты ноги не раздвинешь как надо, - и всё тянет мои шорты вниз, сука, порвёт сейчас.
- Тут народ ходит.
- Нет тут никакого народу. Трусы тоже снимай.
Моя оборона постепенно была прорвана, и я остался в одной футболке, которую снимать наотрез отказался. Но ощущение беззащитной наготы не оставляло меня. Было какое-то возбуждение, но моя висюлька, ранее гордо называемая членом, безвольно висела на полшестого.
- Прогнись давай, - упорствовал Сергей, - Жопу подними кверху.
Он присел и раздвинул мои ягодицы.
- Ну-ка... расслабь очко. Блять, да тут не очко, а очелло.
Я вспыхнул от стыда и попытался подняться, но Серёга удержал меня в этой позе:
- Не рыпайся, блять! Стой так, - и, опять раздвинув мои ягодицы, сука, прицельно так харкнул в дырку, что аж прямо "обжёг".
Вот снова, пидрическая сила, моя висюлька стала просыпаться. Очко заиграло. Серёгу увиденное обрадовало конкретно:
- Стой, стой... Вот так... расслабь ещё...
Я прямо чувствовал, что при расслаблении кишка как-то вываливается наружу.
- Сука, это круто. Такого я ещё не видел.
Я втянул кишку обратно.
- Эээй... ты что сделал? Верни это обратно.
Я опять расслабился. Очко приятно вылезло, да ещё этот мудила стал поплёвывать и пальчиком гладить очко. Кайфово, сука. Мой хуй только что не дымился, что не укрылось от Серёги. Тот взял его в руку под моими ногами и вывернул немного на себя - я подался за ним, ещё больше отклячившись.
- Дааа... Вижу, Андрюха порезвился тут на славу. Вот пиздёныш, такую дырку скрывал.
- Вы ещё подеритесь! - попытался в такой позе съязвить я.
- Не ссы. Будем делить по-честному, по-братски.
Походу, моё очко раскрылось, что ли, потому как там внутри повеяло холодком.
- Ну, петушок, готов?
- Ты не мог бы не называть меня петушком?
- Чего ты там шепчешь? Говори громче.
- Ничего. Еби уже, глухарь ёбаный.
Правую ягодицу обожгла ладонь довольно громким шлепком.
- Ёбаный, говоришь? Ну держись.
Серёга пару раз поводил залупой по очку и ещё пару раз туда прицельно плюнул, и началась стыковка. Я, уже по опыту, как мог, расслабил очко и даже сам раздвинул руками ягодицы, и стал терпеливо, сквозь боль принимать Серёгин таран.
- Хорошо идёт. Булки шире раздвигай. Потерпи, не слазь. Ну куда ты?
Я не вытерпел. На глазах слёзы; но в глазах Сергея я увидел только похоть.
- Давай ещё разок. Главное, чтоб залупа залезла, а там всё пойдёт по мази.
"Ага, по мази пойдёт... пойдёт Егорка с разорванной жопой", - подумал я, но подчинился.
Серега поменял тактику и стал короткими толчками тыкать и пробиваться всё глубже... и вдруг как-то разом проскочил... Стало полегче. Блять, а как же расстыковываться будем?
- Ты там как, живой?
- Сууука! Нас тут, как защемленных собак, поймают и забьют до смерти камнями.
- Не бзди, петушок. Через пять минут тебя можно будет втроём ебать.
И правда, боль постепенно отступила. Хуй мой висит, но пришло другое возбуждение: дрожь в ногах усилилась, перешла в лихорадку. Серега заработал, как отбойный молоток, и через пять минут он уже вытаскивал свою дубину из меня и с разгону вгонял снова. Я обоссался - самопроизвольно, сука. Аж два раза. Очко горело, чвакало, пукало, сжималось при выходе и в неге расслаблялось при входе.
- Сука, мне нравится, как ты дрожишь. Давай-ка... Давай-ка поменяем позу, ложись на спину на пень.
Ноги мои замлели, прямо не держали, но я как-то упал на пенёк. Серёга перехватил меня за лодыжки и приподнял ноги.
- Попридержи свои лапы... давай...
И ебля пошла по второму кругу. Увидев мой нестояк, Серёга ухмыльнулся:
- Чё, не нравится? А вот так?
Серёга замедлил еблю, взял мой писюль между ладошек и стал растирать его, стараясь при этом залуплять. Моё тело мне уже не принадлежало; думаю: "Только бы при нём не обоссаться".
Серёга закатил глаза, сделал смешную рожу:
- Кончаю. Сууукааа..
Оргазм пришёл откуда-то из глубины жопы; кажется, если б я не прочистился, был бы пиздец всему. Очко вывернулось в полном расслаблении, из нестоячего хуя полилась не то сперма, не то ссаки. Сука, неужели обделался от кайфа?!Серёга вынул свою болтяру. Из жопы что-то полилось. Сергей, как и я, никак не мог отдышаться. Он огляделся вокруг, и его радостный взгляд остановился на мне:
- Хочу с тобой дружить, сука.
Пиздец полный!
7.
Следующий день прошёл на удивление спокойно. Сергей и Андрей завязли в работе в бане, что было кстати, так как я за последние сутки наебался на месяц вперёд. Серёга, вот кому было до пизды, прислал пару фоток на мой телефон со своей булавой. И приписал: "Дрочи, педрилка!" Придурок. Только б теперь телефон не потерять. Андрей молчал. Как объяснил вечером зашедший к своей мадам Серёга, он обиделся на нас, и, пока мы с ним не помиримся, он умывает руки. Ну и ладно, вот и хорошо. А чего обижаться? Кто предлагал втроём поебаться? Господи, страшно подумать: они бы меня порвали, как грелку, выделываясь друг перед другом.
Однако ещё через сутки стало как-то скучно. Особенно вечером. Девки наши скурвились с местными. Парни - кто в клуб на дискотеку, кто смотреть телик. Серёга, в отсутствие Андрюхи, окучивал и Светку, и Маринку, чему, кстати, те совсем не противились.
Появилось томление в жопе, которая требовала новых приключений. Пойду, думаю, проверю нашего затворника, покаюсь, так сказать, помирюсь.
Несмотря на его невзрачный вид, было в Андрюхе что-то... что-то мужское, или, правильнее сказать, мужицкое. Серёга, он не такой: он вчера с Маринкой, сегодня со Светкой и Маринкой, завтра ещё с кем-нибудь. И делал он это так легко и естественно... Сука, талант у него, что ли? Андрей же, как оказалось, как и я, был до этой недели девственником. Ну, пытался он догонять братца, и тот, походу, бросал ему крошки со стола, но разве за таким красавчиком угонишься. Ухаживать он не умел, а вот ебаться, надеюсь, хотел. И потом, в последнюю нашу встречу он был не так уж и груб. Хотя кого я обманываю... с папенькиным тюремным воспитанием чего ждать!
С такими вот думками я и дошёл незаметно до бани. Никого рядом нет, дверь не заперта. Внутри слышен стук молотка. Я огляделся вокруг и решился.
Иду на стук, вижу: сидит наш работяга на карачках, жопой кверху и со всей дури хуярит молотком по какой-то коробке. Штаны отодвинулись и в натяге обнажили полжопы. "Блять, какая она у него волосатая. Кстати, и на груди у него волосы есть. Не человек, а животное. Только домашнее. И что там у него на голове? Он что, постригся налысо? Ну, долбоёб. Подойти тихонько и ебнуть под жопу со всей силы ногой? Так, в качестве извинения... Хотя пока молоток у него в руках, лучше не экспериментировать, а то и убежать не успею... Прямо и отвлекать не хочется, смотри, как заработался: ать-два, ать-два... мозгов же нету".
- Привет!
Серёга аж подхватился:
- Тьфу ты. Это ты? Напугал, сука! Хуле подкрадываешься? А Серёга где?
- Я почём знаю, где твой Серёга? Слежу за ним, что ли?
- Ну, вы же теперь лучшие друзья!
Я решил скользкую тему не развивать:
- А у тебя спермотоксикоз, смотрю, прошёл.
- А ты полечить пришёл?
- Я могу и уйти... если мешаю.
- Да ты уж подожди, щас твой Серёженька подойдёт и удовлетворит нашу Егорку своим хуищем.
- Я щас не понял? Ты что... Ты вот сейчас приревновал меня?
- Охуел, что ли? Ты думай, что говоришь!
- Опизденеть! Как же всё запущено.
- И нихуя не запущено! Как ты... Таких друзей - за хуй и в ручей!
- Что ты там пиздишь? Когда ты мне дружить-то предлагал? Я ж для тебя - дырка и пидорас.
- И нихуя се? Я тебе и то, и это. Бля, можно сказать, офоршматился об тебя. Я тебе... Я тебе, суке, хуй твой вонючий дрочил. Забыл?
- Сука, да ты меня опустил!
- И не опустил... только сделал личным пидорасом.
- Вот я дурачок! Так это награда была?!
- А ты, как последняя шлюха, меня кинул.
- Ты же сам, между прочим, меня под своего братца подложить пытался. Говорил, "веселей будет". Вот! Веселись!
- А я и веселюсь. Я что, плачу, что ли? Я радуюсь за вас..
И тут он совершил фатальную ошибку, в сердцах кинув в сторону молоток, потому как этот мудак своим кривлянием меня довёл до белого каления. Я с кулаками кинулся на этого чмошника, который офоршматился об меня. Тот тоже в долгу не остался. Дрались мы, короче, меньше минуты. Силы были примерно равны. Короче, победил здравый смысл. Только инструменты раскидали и пол собой вытерли. И дыхалку сбили. Прилегли, но настороже.
Хуй с тобой, сменю тему:
- Ты подстригся?
- Нравится?
- На залупу похоже, - рассмеялся я, - только на голове.
Андрей ухмыляется:
- Ебаться-то будем, пидорок?
- А с хуя ли я сюда припёрся? На рыло твоё посмотреть... свинячье?
Андрей посмотрел на меня, я приготовился на случай, если снова начнётся драка, - впрочем, напрасно, Андрей пошёл на мировую:
- Ну я-то тебе нравлюсь?
- Я ещё точно не определился. Есть ещё пара вопросов.
- Пизду подмыл?
- Ещё два дня назад!
- Я сегодня буду тебя ебать жёстко!
- Все вы так говорите, а как до дела...
Но договорить я не успел, Андрюха всосался губами в мой рот. Через секунду отодвинулся и, смотря на меня с улыбкой, прокомментировал:
- Я тебя точно или убью, или выебу, как сидорову козу. Иду закрывать дверь. Раздевайся, сучёнок. В твоих интересах быть сегодня паинькой.
И съебал.
Я разделся догола, думаю, "вот щас самое время появиться взводу ментов с палками и десятку активистов с камнями". Но мой ёбарь не заставил себя долго ждать.
- Ну, держись, петушара!
- Сука, ну как ты уже достал!
- Некультурный? Да?
- Да не то слово! Электромандёр ты чёртов.
- Давай-ка займи ротик свой вафельный делом.
Я, уже на правах любимого друга, всосал полуоткрытую залупу, поигрывая с ней языком. Андрюха аж отошёл, хуй его поднялся. Дальше по накатанной: побольше слюней, поглубже всасывать, стараться утыкаться носом в волосатый лобок, дышать носом, поддрачивать рукой. Давать время от времени ёбарю возможность хуярить своим слюнявым членом мне по лбу, щекам, ушам. Да вот ещё что... улыбаться и с благодарностью смотреть снизу вверх в блядские глазки... новоиспечённого лысого... блять, не знаю, как назвать.
Ну вот, опять целоваться лезет, псина, а говорил, что не умеет.
- Где там твоё масло?
- Тут. Не ссать! Что? Не терпится сучке?
А хули терпеть, в садике, что ли?
- Я без гондона буду ебать, - продолжает он. - Ты точно подмылся?
У меня хватает сил только кивнуть. Собственный хер стоит колом, очко сжимается-разжимается. Лицо горячее, как при температуре. И опять дрожь в ногах, как будто холодно.
Я - раком. Палец, всунутый в очко, вызывает реакцию вылезания кишки при расслаблении. Посмотреть бы, как это выглядит в натуре, хули эти дурни так радуются этому? И хуй пошёл - пошёл - пошёл, и с первого раза на всю длину. Походу, мой хуй сегодня не опустился - может, опять кончу без рук.
- Что, шлюшка, притихла? Балдеешь?
Я ещё пяткой с размаху попытался въебать за шлюшку, но гадёныш вовремя отступил. И с разбегу всадил, сука, до самого корня. Я чувствовал, как бьются его яйца об мои. И ещё он взял моду ебашить ладонью по моей жопе. Если останутся следы от пятерней - убью падаль.
Опустил меня на четвереньки и сам сверху продолжил пердолить. Но ебёт он, конечно, отменно. Внутри жопы всё горит; вытаскивает свою болтяру и с разбегу снова и снова. Чувствую, очко уже не закрывается, но кайфово - заебись. Парень только взялся за мой член, и пошло-поехало. Обкончал ему весь пол. Хуй с ним, пусть убирает сам. Слава богу, сегодня хоть не обоссался.
Андрюха увеличил темп.
- Хочу в рот. Кончу в рот.
Я раскрыл рот и высунул язык, но струи полетели глубоко в горло. Мой ёбарь остывал на глазах, последние капли кончи я слизывал ему через боль. Но он терпел, не отодвигался, даже лыбился. Ну и рожа. Лысая ещё, и уши... Блять, только щас заметил, что у него же уши, как у чебураки. Или как там эту зверушку из мультфильма звали, что с крокодилом жила.
Смотрит на меня:
- Ты там живой, гандёныш?
Откуда у него такой богатый лексикон? Походу, с папой его я знакомиться не пойду. "Здравствуйте, меня зовут Егор. Я ебусь с вашим сынулей. Орально. И анально. И ещё мы целуемся. И ещё..." Это пиздец! Полный! Ну, ясен хер! <