День начинался не очень удачно. Я ехал на работу, когда позвонил брат, попросил приютить на несколько дней племянника с женой.
У нас с братом разница в девять лет и с племянником у меня разница в девять лет. Мне тридцать три года, соответственно брату сорок два, а племяшу двадцать четыре. Братан женился рано, по залёту и до сих пор живёт с женой, на которой женился по залёту.
А я до сих пор не женат, хотя с последней девушкой живу четвёртый год.
Сашка, племяш, женился полтора года назад, на своей однокурснице, я гулял на их свадьбе, приезжал на пару дней. Год назад они закончили свой институт, устроились на работу и решили приехать в свой первый отпуск ко мне, на несколько дней. Я не стал уточнять, зачем и конкретно на сколько они приедут, родственники, ведь.
Ира, моя девушка, мягко говоря, была очень не в восторге от моего звонка ей, что приезжают мои родственники — и куда ты их поселишь в своей однушке? — поинтересовалась она.
— Будут на диване спать, я на полу посплю, ведь это всего на несколько дней!
— А я? Мы с тобой как будем? И несколько дней, это сколько, три, пять, двадцать пять? — спросила Ира.
— Пока у своих родителей ночевать будешь, вот что теперь делать? — поинтересовался я.
— Не знаю — ответила она — я сегодня заберу свои вещи и к родителям вернусь, а ты как хочешь — и она бросила трубку.
— Обычная бабская реакция — решил я.
Когда я приехал с работы домой, то вещей Иры уже не было, даже зубную щётку забрала.
Утром, я встречал племяша с женой на жд вокзале. Город, где живёт брат, находится в этой же области, но между ними больше пятисот километров, на поезде ехать около десяти часов.
Когда то мы жили вместе, потом брат женился и уехал с женой жить к её родителям. Его жена была старше брата на два года, приезжала учиться в шараге. Они снюхались, она залетела и закончив свою шарагу родила уже в своём городе.
Потом, после смерти нашей матери, мы разменяли нашу трёшку на однокомнатную квартиру с доплатой. Я остался жить в этой однушке, брат купил там, у себя, тоже однокомнатную квартиру, а оставшиеся деньги мы поделили поровну. Сейчас у него уже двушка, но тоже хотят её поменять на однокомнатную, с доплатой и добавить денег, чтобы купить сыну с женой отдельное жильё.
Мать заставила меня закончить институт, чтобы я не был, как брат, неучем, так она говорила. Шесть лет назад её не стало. До внуков с моей стороны она не дожила.
Саша вышел с двумя большими сумками, потом вышла его жена и какая то девушка с ней. Я поздоровался, обнялся с племяшкой
— Дядька, извини, что стесним тебя. Мы недельку у тебя покантуемся. Верку ты знаешь, а это её сестрёнка Катька. — показал она на девушку рядом с женой — Извини, что не предупредили, что нас будет больше. Просто Катюха хочет документы в институт отвезти, оригиналы. Её вроде приняли, надо оригиналы привезти. Мы решили часть отпуска хоть где то провести. Сам знаешь, что сейчас копейку на отдельное жильё собираем, хоть областной центр посмотрим, мы тут тоже очень давно не были. А вместе никогда.
Я озадаченно посмотрел на Катю, такого развития событий я не ожидал, квартира то у меня однокомнатная, на кухне же спать не будешь, да и небольшая она у меня.
Катя была похожа на сестру Веру, даже ростом и фигурой, но выглядела моложе. Скажу честно, жена племянника Вера, когда я увидел её первый раз, приехав к ним на свадьбу, не вызвала у меня восторга. Ростом чуть выше метра шестидесяти, красавицей её назвать было сложно, но стройная и ноги красивые и она это подчёркивала, даже свадебное платье у неё было с большим вырезом сбоку, чуть ли не до трусиков.
Вот и сейчас она была в очень откровенном платье, едва прикрывающем трусики. Катя была скромнее, но не сильно, её юбка была чуть длиннее платья сестры, но вот грудь была прикрыта коротким топиком, открывая всем довольно упругий животик с пирсингом в пупке. Красавицей она тоже не была. Но это лично моё мнениё, у всех понятие красоты разное.
С племяшем мы всегда общались на ты, это было изначально и по моему желанию и даже требованию. Его жене я тоже сказал, чтобы не парилась и обращалась по имени и на ты.
— Санёк, ты знаешь, у меня даже не двушка, как у вас там. У меня однушка, с комнатой восемнадцать метров и кухней семь. Коридор тоже маленький, санузел раздельный, но там тоже спать не получится. А жить придётся всем вместе — глядя на Катю, сказал я.
— Да ладно Валер, разместимся, вон Катьку пригреешь, хоть и лето, но погреть может — засмеялся племяш.
— Идиот, блин — ударила Саню по плечу Катя. — Не слушайте его, городит всякую чушь.
— Са, ну ты чего? Что несёшь то? — тоже возмутилась его жена. Вера называла его Са.
— Валер, извини, что не сообщили про Катю — обратилась Вера ко мне — так получилось, что мы хотели вдвоём с Са приехать, а Кате позвонили, сказали привезти документы, вот и решили её с собой взять. Родители Сани не знают об этом. Не говори им, ладно?! А то получается, что мы их подставили. Разместимся, как нибудь, мы можем втроём на полу спать.
— Ладно, поехали, решим вопрос на месте. Значит брату не говорить, что Вы втроём приехали? — засмеялся я.
— Нежелательно — засмеялся Саня.
Я отзвонился брату, сказал, что встретил, потом привёз их к себе, отдал свои ключи, второй экземпляр был у Иры, а она его мне не отдала и поехал на работу.
Ира не звонила и на мои звонки не отвечала, обиделась.
Приехав с работы, я позвонил в дверь своей квартиры, оказавшейся запертой. Дверь открыл Саня
— О, дядька, ты вовремя, мы поляну накрыли, сейчас встречу отметим, заходи, нужен только ты, всё остальное мы купили, девчата приготовили и поляна уже накрыта — сообщил он, пока я разувался.
Я сходил помыть руки и пришёл на кухню. Все сидели за столом, оставив мне место у холодильника, самое козырное место на кухне.
— Валер, надеюсь ты по субботам не работаешь — сказал племяш — а то мы сейчас оторвёмся по полной программе. Я две бутылки вина купил девчатам и две водки, по ноль семь, чтобы не бегать.
— Нет, впереди два выходных, так что можно расслабиться.
Девушки приготовили овощное рагу с мясом, на столе были пару салатов, нарезка разная, просто порезанные овощи, пару видов соков и полторашка колы.
— Ну что, начнём — сказал племяш, наливая девушкам вино в кружки, потом налил нам в стопки водку. Соки он налил всем в одноразовые стаканчики.
— Давайте, за встрёчу — сказал я первый тост и чокнувшись, мы выпили. Потом выпили за приём Кати в институт, потом за за всех нас, потом просто — ну, давайте.
Когда кончилось вино, то все стали пить водку, а потом я ещё ходил за водкой, ведь только я знал, где можно её купить в это время. Купил ещё две по ноль семь.
Проснулся я от конкретного сушняка и очень хотелось по маленькому. Я лежал на спине, головой на подушке, снизу была простыня и под ней ещё что то, я был полностью голым. На одном плече у меня лежала голова Веры, на другом Кати, обе они, закинув на меня по ноге, лежали приобняв меня и используя вместо подушки. В комнате было уже светло, на люстре висели мои трусы, на Вере из одежды была только цепочка на шее и обручальное кольцо на пальце. Катя была в трусиках и лифчике. Саня лежал на диване и храпел.
— Офигеть — подумал я и стал осторожно освобождаться от объятий сестёр и когда мне это удалось, я присел и посмотрел на диван, племянник лежал одетым, распластавшись на незастеленном диване по диагонали, раскинув в стороны руки.
Я посмотрел на свой скукоженный член и на нём отчётливо были видны высохшие следы того, что он побывал в ком то их сестёр.
_ Офигеть — опять подумал я, с трудом встал, дотянулся до своих трусов на люстре, снял их и пошел из комнаты. У шкафа, на стуле и рядом с ним лежала разбросанная одежда, но моих брюк там не было, только футболка, почему то завязанная в крепкий узел.
Махнув рукой, я пошел в сортир, потом в ванную, умылся, смотря в зеркало на свою опухшую рожу, потом сполоснул член, прям над раковиной и не вытираясь, просто натянул трусы на место, пошел на кухню.
Там мамай прошел, стулья и табуретки лежали на полу. На столе был бардак, пролитый сок, из двух лежащих стаканчиков, пустая пачка из под сока лежала в чьей то тарелке с остатками еды. Ещё одна пачка стояла уперевшись на бутылку, в которой было ещё половина водки. Подняв все стулья и табуретки, поставил их у стола, поставил нормально пачку с соком, убрав её от бутылки. В пачке ещё был сок.
Налил в пустую стопку водки, выпил, занюхав рукой и потом закусив подсохшим колечком копченой колбасы, стал прибираться на столе.
Убрал тарелки в раковину, поставил стаканчики, выбросил пустую пачку сока и с удивлением обнаружил, что мусорный пакет пустой.
Сел на стул, налил себе ещё водки и тут появилась Вера. И так не красавица, а тут вообще пипец, лицо опухшее. Волосы на голове в разные стороны, которые ещё вчера вечером были красивым карэ. Она как была голой, так и пришла на кухню, светя красивыми сосками небольшой, но упругой груди и пушком волос на лобке. Села на стул и смотря на стол произнесла — налей.
Я налил ей в пустую стопку, которых было почему то три, вместе с моей.
Вера выпила, занюхав рукой, поставила стопку на стол, махнула над ней пальцем — ещё.
Я налил ещё, она взяла, протянула её в мою сторону, я взял свою стопку и чокнулся с ней, мы молча выпили, оба занюхали руками, поставили стопки, я закинул в рот пластинку высохшего сыра и налил в стаканчик сок, протянул Вере. Она выпила сок, вздохнула, взяла колечко высохшей копчёной колбасы, положила в рот и стала медленно жевать. И тут нарисовалась Катя. Она зашла в нижнем белье, тоже с опухшим лицом, помахала нам двумя руками, села на табурет и спросила — у нас что нибудь осталось?
Я налил ей в третью стопку, Катя взяла, посмотрела на сестру, потом на меня — налей сок, если есть — попросила она меня. Я налил. Катя выпила водку, сразу запила соком — бальзам на раны — произнесла она, ставя стопку и стаканчик на стол. Посмотрела на сестру — иди хоть бельё надень, Сашка проснётся, придёт, а ты в чём мать родила перед Валерой, зачем ему обо всём догадываться.
— О чём догадываться? — спросил я.
— Что вы с ней трахались ночью. Ты что не помнишь? — спросила она, поглядев на меня.
— Не помню — вздохнул я.
Вера посмотрела на меня, встала, посмотрела на Катю — Ты вчера моему Сашке минет делала?
— Чё дурра что ли? Ему делала — показала она на меня — твой Сашка уже дрыхнул, развалившись на диване, а ты меня в сторону откинула и сама стала ему минет делать — опять показала на меня рукой — а потом скакала на нём.
— Весело у Вас вчера было — усмехнулся я. Они обе уставились на меня.
— Налей пока я одеться схожу — сказала Вера и пошла в комнату.
— Валер, ты что, совсем ничего не помнишь? Как мы с тобой курить в подъезд ходили, заодно мусор вынесли. Потом Сашку с кухни тащили на диван. Постель на полу стелили, ты нам стриптиз станцевал, трусы на люстру закинул и членом своим размахивал, спрашивал, кто первая минет сделает. Прикольно было, Я тебе взбитые сливки из баллона выдавила на член и слизывать начала, тут веерка меня оттолкнула и сама стала слизывать — рассказывала Катя
Я сидел и офигевал — ничего не помню, помню за водкой и соком ходил, потом пили и всё, дальше провал — сказал я.
— Налей. Есть там ещё? — сказала Катя.
— Выпить они совсем не любят — подумал я, тряхнув бутылку и смотря, сколько там ещё осталось. Было четверть бутылки.
Вера пришла одетая в своё платье, но было видно, что лифчика на ней не было, между ног я не заглядывал, в трусиках она или нет.
— Взял жену племянника трахнул — подумал я, глядя на Веркины соски, торчащие под платьем — только не помню нихера.
Водку мы допили минут за десять.
— Надо за водкой ещё сходить, а то Саша встанет, похмелить надо будет — сказала Вера, посмотрев на меня.
— Сейчас схожу — сказал я — а время сколько?
— Я сюда шла, было половина шестого — сказала Катя.
— Ничего себе, такая рань. А легли во сколько, кто нибудь помнит? — спросил я.
— Да фиг его знает у меня мозг отключился после того, как Саню на диван отнесли и потом опять на кухню пришли, в окно курить стали и всё, больше не помню ничего — сказала Вера.
— Я помню, за окном уже темно было. Вы потрахались и уснули в обнимку, я к вам пристроилась, подушка одна под твоей головой, я на плечо тебе легла и уснула — смотря на меня, сказала Катя.
— Кать, хватит про траханье, заладила. Если и было что, то молчи — недовольно сказала Вера сестре.
— А я что, я молчу. Сашки же нет. — обиделась Катя.
— Какая разница есть он или нет, просто не говори совсем про трах. Я же про тебя ничего никому не рассказываю, а рассказать есть что. — сказала Вера, уставившись куда то в сторону раковины.
— Ладно, вы тут разбирайтесь, а я в магазин схожу. Офигеть, ещё такая рань, а мы уже бухаем — сказал я поднимаясь.
— Так у тебя же выходной, что в этом такого? — спросила Катя.
— Не в этом дело — махнул я рукой и пошел в комнату, одеваться.
Саня так и лежал на спине, развалившись по диагонали и храпел ещё громче.
Штаны я нашёл под шкафом, надел другую футболку, чтобы не возиться с узлом, просто закинул завязанную футболку в шкаф и обувшись, пошёл в магазин. Там стал размышлять — Сколько брать водки?
Решил взять ещё две по ноль семь, две пачки сока и полторашку колы.
— О молодец, две бутылки взял — услышал я, когда пришел домой и отдал пакет Вере.
Зайдя на кухню, я увидел, что стол уже был чистый, стояли чистые тарелки с новой нарезкой, даже салаты ещё появились. Девушки помыли даже одноразовые стаканчики.
— Валер, ты это, забудь, что у нас что то было, ладно? — взяв меня за плечи, сказала Вера — Катя точно не проболтается, а ты смотри не ляпни, ладно?
— Могла бы и не говорить — ответил я.
— Пойду Саню подниму, хватит ему дрыхнуть — отпустив меня, сказала Вера и ушла в комнату.
— Наливай, что ли?! — посмотрев на меня, сказала Катя, она была уже одетой.
Я тоже посмотрел на неё, вздохнул и открыл стоявшую на столе водку, потом колу и соки, закрутив крышки обратно.
— А что ты водку закрыл? — спросила Катя — разлей всем в стопки.
Я налил в стопки, которых уже было четыре, посмотрел в сторону коридора и спросил — я что действительно вчера стриптиз танцевал?
— Ещё как — усмехнулась Катя — завязал на члене футболку и резко потянул концы в стороны, но узел слетел и затянулся уже на расстоянии от него. А потом мы с тобой скакали в обнимку и ты размахивал своей футболкой — засмеялась Катя.
— А сливки как появились? — спросил я.
— Я принесла. Однажды видела в интернете видео, как негр-стриптезёр выдавливал взбитые сливки на член и ходил по залу, а женщины брали его член в рот, слизывая их, вот и решила так же сделать. Ты ведь членом крутил, и предлагал минет сделать.
— Ничего не помню — присаживаясь у холодильника, на своё коронное место, сказал я.
— Так столько выпили, вообще кошмар — посочувствовала Катя.
— А с чего ты мне стала минет делать? — поинтересовался я.
— Так просто. Мы с тобой в подъезде когда курили, потом целоваться стали. Обниматься. Ты меня лапать начал, а я не против, ты мне ещё у поезда понравился — рассказала Катя.
Я помотал головой, офигевая от услышанного — давай выпьем, пока они там просыпаются — предложил я Кате.
— Давай — она взяла стопку и протянула ко мне. Мы чокнулись и выпили без тоста, запили колой, которую я быстро налил в стаканчики.
Через пару минут появилась Вера и Саша, но Саня сначала зашёл в туалет, потом пришел на кухню, сполоснул руки под раковиной — Привет дядька. Оторвались мы вчера, ты только родичам не вздумай сказать. — Смотря на меня опухшими глазами, сказал племянник.
— Да не парься ты. Если сам не спалишься, то ничего не узнают — ответил я.
Мы продолжили застолье с утра пораньше и я запивал водку рассолом от ассорти из под огурцов и помидоров. Это было очень грамотно. Через час мы уговорили полторы бутылки и все стали выпадать в осадок, ведь бухали на старые дрожжи.
Первым вырубился Саня и я отволок его на диван. Потом Вера утухла, оседлав меня, обняла, положила голову на плечо и больше её не подняла. Я отнёс её в комнату на руках и положил рядом с Саней. А с Катей я ещё танцевал в комнате, на застеленном полу, включив музыку на мобильном. Потом мы с ней стали целоваться, а потом она встала на колени и стянув с мои штаны с трусами на ляжки, отсосала у меня. Отсосала быстро и очень умело, проглотила сперму, села на попу, погладила рукой мой член, потом легла на бок и положив руки под голову вырубилась. Всё так быстро произошло, что я даже не поверил. Только что отсасывала и казалось, что была нормальная, а потом, как снотворное приняла. Я прилёг с ней рядом, гладил её ноги и попку. Кожа была нежная и гладкая, залез под топик, пролез под лифчик и полапал сисечки, сначала одну, потом втрую. Небольшая, но приятная на ощупь грудь. А потом вырубился и я, так и не натянув штаны с трусами. Как Катя их мне стянула, так они и остались на ногах.
Из забытья меня вывело поглаживание руки моей груди под футболкой, которая потом погладив живот, стала поглаживать член, и шёпот сестёр. Я лежал на спине, не открывая глаз, слушал их общение.
— Ты его уже трахнула? — спросила Вера.
— Нет ещё, только минет сделала — ответила Катя.
— А чего ждёшь? — опять спросила Вера.
— А вдруг он опять ничего помнить не будет. А я то хочу, чтобы он помнил и потом ещё не раз с ним почикаться, пока тут находимся.
— У него член классный, ну ка, убери руку оттуда — сказала Вера и Катя убрала руку с моего члена, который начал подниматься от поглаживаний.
— Пойдем выпьем, а то трубы горят — опять сказала Вера и рука Кати опять стала гладить мой член.
— Может хватит бухать, а то подумает, что мы алкаши — прошептала Катя.
— Да пох… Пусть думает, что хочет. У нас отпуск, а у тебя отдых между школой и институтом. Сегодня и завтра ещё оторвёмся, ты потом в свой институт поедешь, мы с Са поедем по городу прогуляемся, в кино сходим. Ты как освободишься, звякни мне. Может вместе куда сходим. На неделю же приехали. Если надоест, то раньше уедем. — прошептала Вера.
Потом Катя зашевелилась, убрала руку с члена и поднялась, поставив одну ногу у моей головы. Я прям почувствовал, как она наступила рядом. И тут мой член кто то стал сосать, несколько раз полностью его взяв в рот.
— Вер, ты офигела что ли? — зашептала Катя надо мной.
— Да ладно тебе, ни от него, ни от тебя не убудет — прошептала Вера, перестав сосать. Она тоже прошлась совсем рядом, коснувшись ногой моей руки. В комнате стало тихо, было слышно, как сопит племянник.
— Вот это блядища — подумал я, продолжая лежать с закрытыми глазами. Полежав ещё пару минут, я открыл глаза, натянул трусы со штанами и присел, оглядевшись вокруг. Саня дрых, лёжа на боку.
Я поднялся и пошёл на кухню, состояние было не айс.
— О, привет, молодец, что проснулся. Давай похмелимся и пойдём прогуляемся до магазина вместе, подышим воздухом и водки ещё купим — сказала Вера.
— Что то мы увлеклись этим делом, надо хотя бы дозу уменьшить, а то накидываемся и в осадок выпадаем — сказал я, присаживаясь на своё место.
— Ты опять, что ли ничего не помнишь? — спросила Катя, наливая водку. Они уже приняли и видать не по одной.
— Помню — посмотрел я на неё, ты так вырубилась быстро.
— Ага, снотворное приняла — усмехнулась она.
Потом мы выпили, я опять запил рассолом. У Иры бабка делает всякие закрутки и она принесла несколько разных банок оставшихся ещё с прошлого года. Половину трёхлитровой банки мы съели, половину сейчас выложили на закусь, так что рассола было много, да и запивал я по чуть чуть.
— Кать, пошли лицо нарисуем и пойдём пройдёмся с Валерой — сказала Вера, поднимаясь.
— Сейчас, я с ним парой слов перекинусь — сказала Катя и села мне на колени — Точно всё помнишь? — спросила она
— Всё — подтвердил я, посмотрев на уходящую Веру.
— Что я делала, перед тем, как отрубилась? — спросила Катя.
— Минет. Очень классный минет сделала — посмотрел я на неё.
— Понравился? — погладила она рукой мою голову.
— Очень. — ответил я.
— Ещё сделаю. Не хочешь со мной ближе познакомиться?
— Уже знакомы — усмехнулся я.
— Ну у меня же не только рот есть? — посмотрела она на меня.
— Прям сейчас будем знакомиться? — спросил я.
— Попозже. Сначала прогуляемся, потм попрошу Веру с Саней прогуляться и познакомимся — гладя мои плечи, сказала Катя.
— Не вопрос — сказал я.
— Пойду красоту наводить. Вернее замазывать последствия — поднявшись с меня, сказала Катя и пошла в комнату.
Я налил себе водки, выпил, запив рассолом, потом закусил, солёным огурчиком и кусочком уже подсыхающей копчёной колбасы. Стол был чистый, на столе была только тарелка с этой колбасой и сыром, даже хлеб был убран.
— Когда успели — подумал я — а девки выпить и потрахаться совсем не против. Совсем меня не стесняются
Девчонки, одна в ванной, другая в комнате, у зеркала шкафа наносили боевой раскрас.Пока ни занимались собой, я выбросил мусор и вернулся. Они уже закончили и собирались обуваться.
— Быстро Вы — усмехнулся я.
— Красоту просто подчёркивать нужно — сказала Вера.
— Это точно — вздохнул я, а сам подумал — тут уже бесполезно что то рисовать.
В магазин мы шли взявшись под руки, вернее они меня держали под руки.
— Валер, ты только не подумай ничего плохого. Мы просто вырвались из своей деревни. Город то у нас небольшой. Вот и отрываемся — сказала Катя.
— Ты скоро тут учиться будешь, не оторвись совсем — усмехнулся я.
— Не оторвусь. К тебе буду наведываться — сказала она.
— Вообще то у меня девушка есть — сказал я.
— Она не узнает. Найдём как оторваться. — пообещала Катя.
Я просто помотал головой — уже вставила меня в свои планы.
— Вер, а почему ты тогда подумала, что я Сашке минет делаю? — спросила Катя.
— Не знаю, переклинило по пьяни — ответила Вера.
На улице начиналась жара.
— Надо будет сплитуху включить. А то жара начинается — сказал я.
— Только не делай очень холодно, а то мы мерзлячки. — попросила Катя.
— Сами сделаете, как Вам надо — ответил я.
В магазине мы затарились Водкой, взяли ещё продуктов и хлеб.
— Давай сок больше не будем брать, возьмём колы и минералки в больших бутыках — сказала Вера.
— Давай, мне всё равно, берите, что сами пить будете, я рассолом нормально запиваю — ответил я.
Мы вышли из магазина с четырьмя пакетами. Два самых тяжёлых нёс я, и по пакету несли Катя и Вера.
— Сейчас Саня проснётся, а дома никого нет — сказал я.
— Не проснётся. Пока я его не разбужу, так и будет дрыхнуть. Спит, как убитый. Я иногда громко музыку слушаю, он не просыпается. Соседи по батарее стучат из за музыки, а ему пофигу — сказала Вера.
— Ничего себе. — усмехнулся я.
— Он однажды у нас уснул, в нашей с Верой комнате, только на моей кровати. Так мы с Верой его перетаскивали на Верину кровать, уронили даже, а он так и не проснулся. — сказала Катя.
— А как же ты его будишь? — спросил я у Веры.
— Пока не проспится, почти нереально разбудить. Сейчас придём, по стопке выпьем и пойду будить — ответила она.
— Часто бухает? — спросил я.
— Нет, но бывает. Особенно после ночной смены. Он начальником смены работает на заводе полимерных изделий, в графике день, ночь, отсыпной, выходной. После ночной два выходных, иногда с мужиками сильно набираются после работы.
— Домой сам приходит или помогают? — спросил я.
— По разному бывает — ответила Вера.
— Ну всё, последний рывок и мы дома — сказал я, подходя к подъезду. Ключи были у Кати, она открыла домофон, придержала дверь, пропустив меня с сестрой, и мы на лифте поднялись на свой этаж.
Саня действительно спал.
— Саня как сурок, ест, пьёт и спит — усмехнулся я, разуваясь.
— Да пусть спит, в отпуске же — сказала Вера.
Мы разгрузили пакеты вместе, выпили по стопке, потом я включил сплитуху, Катя настроила температуру, а Вера стала будить мужа.
Саня пришёл на кухню опять через сортир, помыл на кухне руки, оглядел нас всех — ну что, выпьем что ли или вы не будете? — взяв бутылку, спросил он.
— Наливай, что спрашиваешь — сказала Катя.
— Уже — ответил он, быстро налив всем в стопки — а что, пожрать только сыр с колбасой?
— Давай выпьем, закусим и всё сделаем в лучшем виде — сказала Вера.
И мы опять пили, закусывали и несли всякую ахинею.
— Саш, ты не хочешь с Верой прогуляться? — спросила Катя.
— Нафиг нужно. Я лучше посплю — ответил он.
— Как ты ещё не растолстел от постоянного дрыханья — сказала Катя.
— У меня метаболизм хороший — усмехнулся он.
А через несколько дриньков, он встал, поднял руки к груди, показав ладони и пошатываясь, молча ушел в комнату. Вера пошла за ним, тоже немного пошатываясь.
Катя уселась мне на колени, провела ладонью мне по щеке — ты такой красавчик, прям заводит меня, что ты такой взрослый и такой мачо. Щетина тебе идёт — и стала меня целовать. Я лапал её где хотел, целуя в губы.
— Ничего, что я тут? Не помешаю — вдруг раздался голос Веры.
Катя оторвалась от моих губ и посмотрела на сестру — Я думала, что ты всё, с мужем ушла.
— Нет, посмотрела просто, чтобы он дошел до дивана. Дрыхнет уже. — сказала Вера.
— Ну что, давайте ещё по чуть чуть — сказала Катя, встав с меня и присев на своё место.
— Я пропущу — помотал головой я.
— Как хочешь — сказала Вера и налила себе и сестре.
Они выпили, запили колой, закусили и пообщавшись, стали убирать со стола.
— Пойдём, отдохнём немного — сказала мне Катя, когда они всё убрали, а посуду просто сложили в раковину.
Я поднялся, сходил в туалет. Потом в ванную, помыл руки и умылся холодной водой. — Так пить нельзя — сказал я сам себе, глядя в зеркало. Потом пошел в комнату.
Вера лежала на спине, одетая, с мужем на диване, Катя лежала на полу, на простыне, абсолютно голая.
Я посмотрел на ноги Веры и на ноги Кати. У Веры ноги были загорелые и смотелись сексуальнее, чем у Кати.
— Ну ты долго ещё стоять будешь? — раздвинув ноги и согнув их в коленях, как бы приглашая меня, спросила Катя.
Лобок и киска были волосатыми и разрез промежности на фоне волос отчётливо просматривался розовым цветом.
Я стянул штаны с трусами вместе, полностью, снял футболку, бросив всё у стула и встав на колени между ног Кати, лёг на неё сверху. Мы стали целоваться, она просунула между нами руку, ласкала мой член рукой, водила головкой по своей дырочке, потом вставила головку в дырочку и убрала руку, продолжая целоваться.
Я медленно надавил и член проскользнул глубже, Катя была готова.
Я вошел глубоко и Катя откинув голову назад вскрикнула, потом часто задышала ртом, сглотнула — нифига себе, я так и думала, когда в рот у тебя брала. — прошептала она.
Я промолчал и стал долбить её. Катя мотала головой и стонала, вдруг задергалась и стала кончать, поскуливая носом.
Чья то рука погладила меня по заднице — не двигайся, дай ей кончить — раздался шепот Веры. И продолжила гладить мою попку. Я замер, всадив член поглубже. Катя еще немного поскулила, потряслась и затихла, опустив ноги и закрыв глаза.
— Она в отубе. У неё такая реакция на секс после водки — довольно громко сказала Вера.
— Я думал ты спишь? — сказал я. Слезая с Кати.
— Иди ко мне — сказала вера, взяв меня за руку. Я посмотрел на Саню.
— Он спит, пушкой не разбудишь, поймав мой взгляд, сказала Вера — иди, надо же тебе закончить — усмехнулась она.
Это было так необычно и ощущение чего то рискованного и запретного, возбудило меня.
Я залез на веру, и она согнула колени, прижав ноги к моим бёдрам.
— Тебе помочь или сам справишься? — спросила она.
Я просунул руку между нами, сдвинул её трусики между ног в сторонку и просунул головку в очень мокрую дырочку, вошел глубже и убрал руку.
Вера лежала и гладила мою спину и плечи. Я двинул бёдрами и загнал член полностью. Вера громко вскрикнула. Я замер и посмотрел на Саню.
— Не останавливайся — чуть ли не прорычала Вера. И я стал трахать её постепенно ускоряя темп. Вера подняла ноги, взяла их руками и стала громко, и протяжно стонать, вертя головой.
Я офигел и смотрел на племянника, немного сбавив темп.
— Ну ты чего, устал что ли? — громко сказала Вера, открыв глаза, и рот, посмотрела на меня.
Я опять ускорил темп и долбил жену племянника пока не кончил прям туда. Выдавил в неё всё, что было. Вера тоже стала кончать и вздрагивая, громкими и короткими криками подтверждала, что ей хорошо. Потом отпустила ноги, опять прижала их к моим бёдрам, согнув в коленях, открыв глаза, гладила мои плечи, восстанавливая дыхание.
— Устал, бедненький — сказала она, ну ничего, зато двух сестёр сразу чпокнул и одну из них рядом с мужем. Классно ведь, да? — погладила она меня по голове.
— И часто у вас так бывает? — немного отдышавшись, спросил я.
— Нет конечно, ты что. У нас городок маленький. Слухи быстро распространяются — ответила Вера.
— Но бывает — усмехнулся я.
Она не ответила, просто гладила меня, как будто изучая.
— Тебе понравилось? — почему то тихо, спросила Вера.
— Угу — кивнул я.
— Ты такой красавчик. А ещё сможешь? — спросила вера.
— Надо отдохнуть — ответил я.
— Пойдём выпьем по одной, отдохнёшь. — предложила она.
— Пойдём — сказал я.
Я вытащил из неё член, Вера опустила ноги, выпрямив их на диване, я слез с неё и встал на пол. Катя повернулась на бок, свернулась калачиком и дрыхла, подсунув краешек подушки себе под голову.
Вера поправила трусики, присела на край дивана, даже не посмотрев на мужа — пошли? — посмотрела она на меня. Было ощущение, что она трезвая.
На кухне Вера сама налила мне рассол, а себе колу, достала тарелочку с нарезкой, сполоснула две стопки, налила водки. Мы молча чокнулись и выпили.
— Катька тебя затрахает тепрь. Понравился ты ей, запала она на тебя. Ты только бухать ей не давай, стопку, две и в койку её тащи, и всё будет в ажуре — стала инструктировать меня Вера, когда мы закусили — Чпокаться она любит, я от неё своего Са берегу. Хотя может уже у них что то было — вздохнула она.
— А ты не любишь? — спросил я.
— Люблю. Са уже меньше со мной общается в этом плане. А я молодая, мне хочется — опять вздохнула Вера и налила ещё водки — давай ещё по одной, потом я в ванную схожу, твои старания надо смыть, для следующей порции подготовить — усмехнулась она.
— Ничего, что я в тебя — спросил я, поднимая стопку.
— Ничего, видишь же молчу насчёт этого.
Мы чокнулись и выпили, запив каждый своим, заусили, она убрала тарелку в холодильник и пошла в ванную. А я пошел отлить. — Вот писец, трахаю жену племянника прям рядом с ним. Жесть — подумал я.
Отлив, я пошел в комнату, встал у ног Кати и смотрел на неё. Сзади подошла Вера, погладила меня по плечам — налюбуешься ещё, она не раз у тебя тут ещё будет, когда учиться начнёт, точно тебе говорю — сказала она. Катя вдруг громко вздохнула и опять затихла.
— Давай на полу что ли ляжем? — сказала Вера — ложись, я пристроюсь.
Я лёг на спину, рядом с Катей, Вера присела у моих ног, она была в платье, погладила рукой мой член, и действительно пристроилась, только ротиком к члену, подняла его, сначала лаская язычком и губами, потом помогая рукой. Потом подлезла и насадилась на него, оказалось, что трусиков на ней уже нет.
Лобок у Веры тоже был волосатый, как у Кати. Вера насаживалась на член, двигала бёдрами, закрыв глаза и получая удовольствие. При этом она громко постанывала. Потом посмотрела на меня, огляделась вокруг, что то обдумывая, соскочила с члена, встала на колени у дивана, легла на диван грудью, расставив руки в стороны — возьми меня сзади — сказала она и положила голову на бок, ожидая моих действий.
Я встал на колени и рукой ввел головку в её дырочку, закинув платье с попки на спину. Медленно всадил в неё член, лапая за попку и взяв за бёдра стал грубо трахать Веру, вколачивая её в боковину дивана. Диван сильно покачивался, вера громко стонала, иногда подбадривая меня словами — так и ещё — Она их громко выкрикивала, на выдохе, а руками скреблась по дивану, билась об него головой. Почувствовав, что я сейчас кончу, она коротко и часто задышала, стала громко выкрикивать — да, да — и когда я кончил, натягивая Веру до упора и стравливая в неё сперму, громко выдыхая, она вздрогнула и протяжно простонав, вцепилась пальцами в диван, выгнула спину, замерла на мгновение и чуть поматывая головой, задрожала и стала прерывисто причитать — мамочка, мамочка — жалобно так, быстро заглатывала ртом воздух и опять причитала — мамочка, мамочка.
Потом расслабилась и задышала, тяжело и глубоко. Чуть отдышалась, поднялась с дивана, встав на колени, потом встала на ноги, развернулась, посадила меня на попу, села на мой член, рукой введя его в себя и стала целовать меня в губы. Оторвётся от меня, подышит ртом, смотря на меня и опять целует. Потом рассматривала моё лицо, поглаживая его пальцами.
— А где твоя девушка? — вдруг спросила Вера.
— Обиделась на меня, на звонки не отвечает — усмехнулся я.
— Ответит, сама позвонит, даже не сомневайся в этом. Ты её так же чпокаешь?
— По разному бывает, но вот точно так же ещё не чпокал — усмехнулся я.
— А ты чпокни. — улыбнулась Вера — пойдём ещё выпьем и надо полежать, ты здорово силы забираешь. Если буду в этих краях, то обязательно к тебе заскочу, примешь? — спросила она.
— Приму, что же не принять — ответил я.
— Ладно, пошли на кухню — вставая с меня, сказала Вера — всё твоё на тебя и вылилось из меня — посмотрела она на мой член сверху.
— Сейчас смоется — ответил я, поднимаясь с пола.
Я сходил в ванную, смыл с себя следы разврата, вытерся и пошел на кухню. Вера уже всё приготовила и сидела на табуретке, поджидая меня.
— А ты что на жёрдочке сидишь, на стул не сядешь? — спросил я.
— Не хочу пачкать, ведь не всё вытекло и на ногах тоже потёки — ответила Вера — потом табуретку протру и в ванную схожу.
Мы выпили с ней по две стопки и я пошел одел трусы со штанами, лег рядом с Катей и прикрыв глаза просто лежал, думая о Кате и Вере — вот две сучки ебливые, хлебом не корми, дай почпокаться. Хотя, Ира в этом плане тоже ещё та мадам. Тоже почпокаться любит, особенно стоя раком, любимая поза у неё.
Я услышал, как из ванной вышла Вера, пришла в комнату, поцеловала меня, присев рядом — отдыхай, малыш — тихо сказала она, погладив меня по голове, и забравшись на диван, затихла.
Я тоже полежал слушая звук работающей сплитухи и забылся.
Очнулся я от настойчивого гудения мобильника в кармане штанов. Он негромко гудел и вибрировал. — Ира, что ли соскучилась? — подумал я, доставая мобилу.
Но звонил брат, я вскочил и ушёл на кухню, там ответил на вызов.
— Привет Валер, извини, что отвлекаю. Звоню, звоню Сашке, а он не отвечает, наверно на беззвучный поставил, а у Верки вообще телефон выключен. Не знаешь, где они? — спросил брат.
— Дома, дрыхнут на диване оба — сказал я.
— Понятно. А ты сейчас где? — спросил он.
— На кухне, поесть собираюсь — ответил я.
— Слушай, разбуди кого нибудь из них, пусть мне позвонят. Тут такое дело. Мы же квартиру хотим обменять, ну ты знаешь. В общем вариант предложили хороший, можем сразу всё провернуть и размен с доплатой и покупку ещё одной однушки. Надо срочно, чтобы в понедельник с утра уже были сдесь. Разбуди Веру, это будет проще, Сашка засоня у нас. — попросил брат.
— Сейчас сделаю. Всё, жди звонка — сказал я и отключил вызов. Зашёл в комнату, стал будить Веру, тихонько тряся её за плечо. Но эффект был нулевой.
Я погладил её ногу и залез под платье, провёл рукой по волосам на лобке и засунул палец ей между ног, потеребил клитор — Вера — громко сказал я, массируя её клитор. Она сжала сильнее ноги и открыла глаза. Посмотрела на меня, улыбнулась — соскучился уже? — спросила она и раздвинула ноги чуть шире.
— Почти, позвони Сашкиному отцу, там с квартирой что то получается, ккой то вариант есть. Он мне только что звонил — сказал я, перестав ласкать ей клитор.
Я специально не назвал брата по имени, а сказал Сашкиному отцу, чтобы не задавала лишних вопросов, а сразу поняла, кому надо позвонить.
Соображала она быстро, тут же поднялась, нашла свою сумочку, включила мобилу и позвонила. Поговорила и стала будить мужа, но Саня не хотел просыпаться.
— Валер, у тебя есть ноутбук и интернет? — посмотрев на стол, спросила она, надевая трусики.
— Есть, билет купить хочешь?
— Посмотреть, на чём и во сколько можно уехать желательно сегодня и если получится, то сразу купить билет — ответила она.
Я включил ноутбук, открыл браузер и принеся стул от шкафа, бросив с него вещи на пол, усадил Веру.
— Разбуди Катю, пусть оденется, нефиг ей голой лежать, я сейчас Са разбужу — не поворачиваясь сказала Вера.
— Попытка номер два — усмехнулся я.
— — Воды на него полью, диван ведь высохнет, ты не против? — опять не поворачиваясь, спросила Вера.
— Высохнет, не против — ответил я и стал трясти Катю, произнося её имя.
— Как меня будил, так же сделай — усмехнулась Вера.
— Я просунул палец Кате между ног, со стороны попки, так как она лежала на боку, свернувшись калачиком, и стал водить пальцем по её пиписечке — Катюша, вставай — тихо повторял я, засовывая палец в пиписечку и вытаскивая его из неё.
Она вздохнула и открыла глаза, потом приподняла голову, посмотрев не на меня, а на свою попку, и только потом посмотрела на меня.
— Вставай Кать, Вера тебя хочет — засмеялся я.
Катя легла на спину, зевнула — а где Вера?
— Голову подними и увидишь. Одевайся давай, я Са будить буду, нефиг его соблазнять — сказала Вера.
Катя вздохнула, села, обхватив колени руками, посмотрела на спящего Сашу — что ты в нём нашла? Вообще не сексуальный.
— Вот и хорошо. Если узнаю, что у тебя с ним что то было, две бейсбольные биты тебе между ног засуну, в оба отверстия — пригрозила Вера.
— Да нафиг он мне сдался, твой Са. Что мне трахаться больше не с кем, что ли. Да ты и сама знаешь, я же не жадная, в отличии от тебя. — усмехнулась Катя.
— Когда он мужем будет, потом посмотрим, как ты заговоришь — сказала Вера.
— А может он будет моим мужем? — сказала Катя.
— Ага, уйдёт от жены и на тебе женится — усмехнулась Вера — мы сегодня назад поедем. Там с квартирой вопрос почти решился, мы в понедельник с утра там уже должны быть. Я билеты сейчас покупаю, проводите нас и наслаждайтесь друг другом в одиночестве. Валер, бухать ей не давай.
— Валер, ты меня приютишь, пока я с институтом вопрос решу? — посмотрела на меня Катя.
— Если не боишься со мной оставаться, то без проблем — засмеялся я.
— Это ты бойся со мной оставаться. Я тебя обессилю — самоуверенно заявила Катя.
— Да что то мне кажется, что будет наоборот — усмехнулась Вера — будешь высушена и вымочена.
— А ты откуда знаешь? — спросила Катя и даже развернулась в сторону сестры.
— Догадайся с трёх раз — усмехнулась Вера.
— Понятно — встав на ноги, сказала Катя и стала одеваться.
Вера купила электронные билеты на поезд, уходящий через три часа, разбудила мужа, поливая его водой, собрала вещи, пока Катя нас кормила, быстро поела сама, мы выпили по стопочке и поехали на жд вокзал.
Проводив Саню с Верой, мы с Катей вернулись обратно, выпили, занялись сексом и Катя, закончив опять вырубилась, а я задрал ей ноги, и долбил её пещерку без участия хозяйки. Потом отпустил её, встал над ней, на коленях и помогая себе рукой, кончил Кате на личико, держа за подбородок другой рукой.
Спали мы с Катей на полу, диван высыхал после побудки племянника. Надо же, две палки его жене при нём кинул, Вера громко стонала, а ему хоть бы хны.
В воскресенье, по совету Веры, я не давал Кате выпивать. Рюмку выпьем и в койку. Катя аж визжала от удовольствия, когда я натягивал её в разных позах. Кончала не по одному разу за палку. Мы даже ни разу на улицу не вышли, даже не одевались. Туалет, ванна, кухня, койка, весь маршрут. Молодое, ебливое тело, меня возбуждало не по детски, да и возраст у меня такой, что трахать можно всё, что шевелится и много раз.
В понедельник Катя поехала с утра в институт, решила там вопросы, вечером приехала, когда я уже пришёл с работы.
— Я домой поеду, документы сдала, теперь в конце августа нужно приезжать, общагу дадут, вернее койку в комнате. — сказала она.
— Когда решила ехать? — спросил я.
— Я уже билет купила, через два часа поезд — ответила она — вещи собрать и ехать. Проводишь меня?
— Провожу.
Она собрала вещи, выкатила сумку в коридор, посмотрела на меня, подошла — не правильно так — вздохнула она — пойдём, выеби меня как следует, на дорожку.
Так и сказала — выеби меня, как следует.
Я взял её за руку и повел в комнату, там поставил, как Вера стояла, на колени на пол, а грудью на диван и так пригвоздил, что Катя орала и металась, то поднимая тело, то опять ложась на диван, цеплялась руками за поверхность, но ползти то некуда, ноги в диван упираются. Я даже кончил в неё, чего до этого не делал, если только не в ротик кончал.
Она кончила три раза за это время и потом, расслабившись и тяжело дыша ртом, приподнималась и опять ложилась.
— Ну ты ваще — отдышавшись, сказала она.
— Ну выеб на доржку — засмеялся я, — сама же просила.
— Все силы из меня за эти дни забрал, я же сбегаю от тебя — тихо сказала она. У меня всё внутри болит, а я ещё хочу и ещё.
— А я тебя ещё и ещё хочу, стоит у меня на тебя — усмехнулся я.
— Как твоя девушка это выдерживает? — спросила Катя.
— Да за несколько лет притёрлись, нормально всё, не жалуется, даже наоборот, сама ластится
Рано мне ещё с пузом ходить — вздохнула она.— Извини, что кончил в тебя — сказал я.
— Да нормально всё будет, у меня месячные вот вот должны пойти, я чувствую это, у меня сиськи набухают, перед тем как они придут.
— Сильно набухают? — спросил я.
— Хотелось бы больше, но нет, немного и потом сдуваются, когда месяные начинаются, становятся обычными. А мне так нравится, когда они набухшие, только болят немного в это время, сильно мять их нельзя, больно становится. Всё, выходи из меня.
Я вытащил член и Катя поцеловав меня, пошла в ванную, потом возилась со своей сумкой, что то там искала, потом спросила — ну мы едем или как?
Я помог ей, таская сумку и везя, где было можно везти на колёсиках, посадил на поезд и вернулся домой. Проспав ночь на полу, диван ещё не высох, я позавтракал и ушёл на работу. А вечером меня дома ждал концерт.
Ира ждала меня сидя на кухне. Когда я вошел, она не здороваясь, пригласила меня в ванную, вытащила из под ванны женские трусики, в пятнах от засохшей спермы и бросила мне их в лицо — что это такое? — с ненавистью, спросила она — а диван ты от чего отмывал? Сперму свою оттирал или месячные чьи то? А может ты тут кого девственности лишил? — закричала она, бросила мне под ноги ключи — ненавижу тебя — и оттолкнув меня вылетела из квартиры.
— Это племянник с женой приезжал, дура ты — крикнул я вслед Ире выбежав на лестницу подъезда, но она спускалась пешком и ничего мне ответила.
Я отправил ей смс, подробно написав, как будила Вера пьяного мужа. Но в ответ тишина, хотя отчёт о доставке сообщения был.
Через три дня позвонила Катя с телефона племянника — примешь меня? — спросила она.
— Приезжай — ответил я.
— Завтра вечером встреть меня. Я соскучилась по Вам — засмеялась она в трубку.
— Встречу — ответил я.
— Тогда до завтра — сказала Катя и положила трубку.
Она приехала на несколько дней, просто потрахаться. Я отругал её за оставленные трусы под ванной.
Катя похлопала ресничками, сделала невинный взгляд — я думала, пусть полежат под ванной, потом приеду, постираю и заберу — сказала она виноватым голосом.
И несколько дней я отрывался на этом молодом теле. Катя уползала от меня, ночью на пол, чтобы я ещё раз не трахнул её, а утром лежала со мной рядом и будила меня, делая минет, потом получала порцию спермы во влагалище и готовила мне завтрак, провожая на работу. Таблетки она себе купила, когда была дома и начала принимать их сразу после месячных, которые у неё закончились в тот день, когда она мне позвонила с Сашиного телефона.
— Потом я опять провожал её на поезд — теперь точно не скоро приеду, только в конце августа увидимся — вздохнула она. Я бы осталась, но родители заподозрят, что это я так надолго уехала, ведь учёбы ещё нет. А сейчас им наврала, что надо ещё раз приехать, что то с документами не так. Тебе Сашка не звонил? — спросила Катя.
— Нет, а должен был?
— Вера говорила, что они хотят к тебе на неделю приехать, что то для своей квартиры купить. Ты ведь знаешь, что они квартиру купили? — спросила Катя.
— Да, брат звонил, рассказывал — ответил я.
— Вот они и хотят приехать и вроде бы послезавтра уже хотят приехать к тебе.
— Приедут, приедут, нет, значит нет — ответил я.
— Да ладно, как тебе Вера, понравилась ведь?! — усмехнулась Катя.
— Она жена племянника, пусть ему нравится — усмехнулся я.
— Ну, ну. Ладно, пока. Если получится, то ещё приеду навестить тебя, примешь? — спросила она.
— Приезжай, всё равно со своей девушкой поругался — вздохнул я.
— Не расстраивайся, помиритесь. Потом надо будет так встречаться, чтобы тебя не подставить, а у неё не убудет. Ты всех зачпокаешь и не по одному разу — засмеялась Катя, чмокнула меня в щёчку — я побежала, ты не жди отхода поезда. Пока, увидимся рано или поздно — и ушла в вагон, а я пошел с перрона, вняв её просьбе, не ждать отъезда поезда.
На следующий день позвонил брат, попросил ещё раз приютить Сашу с Верой.
— Пусть Саша сам звонит, я не против их приезда, когда надо и на сколько надо, пусть приезжают — сказал я. А позже позвонила Ира — ты правду мне написал про племянника с женой?
— Правду — ответил я — Они квартиру себе купили, поэтому быстро уехали, а завтра опять приедут, что то для квартиры своей купить.
— Опять приезжают? А надолго? — недовольно спросила Ира.
— На сколько нужно, на столько приедут — ответил я.
Она помолчала — А можно я завтра к тебе приеду, познакомиться с ними? — уже миролюбиво, спросила Ира.
— Конечно приезжай, какой вопрос.
— А можно я сейчас приеду, пока их нет, к тебе на ночь? — тихо сказала Ира.
— Буду очень рад — ответил я, а сам начал прокручивать в голове, что надо просмотреть всё, чтобы опять подставы не было.
Но подставы больше не было и я пол ночи любил Иру в разных позах и всё разы кончал в неё, чего до этого она мне не позволяла.
— Ты что, таблетки стала пить? — спросил я, когда мы уже собрались спать, лежали обняв друг друга.
— Нет, просто пора уже мне быть мамой, а ты сам решай, хочешь ты или нет. Я к тебе никаких претензий предъявлять не буду. В любом случае это будет мой ребёнок, если я залечу от тебя — сказала Ира.
— А если не от меня? — усмехнулся я.
— Да ну тебя, скажешь тоже. Зачем мне кто то ещё, когда у меня есть мужчина, который мне нравится во многом, в том числе и в сексе. Мне ведь тридцать лет, Валер, а мы с тобой четыре года вместе. Я знаю, что такое мужчина, который устраивает во многом — вздохнула она.
Я молчал, обдумывая её слова. — Наверно ты права, если устраивает, то зачем менять шило на мыло — сказал я — а насчёт ребёнка, я подумаю над твоими словами.
— Подумай — усмехнулась она — это Вы мужики по другому на жизнь смотрите. Вам пофигу, устраивает, не устраивает Вас женщина. Увидели тёлку, та попкой вильнула и если ноги раздвинула, то ни за что не откажетесь. Тут либо смириться и на мозги капать, либо уходить, но что толку, следующий будет такой же. И что, тоже изменять? А если хватает секса и устраивает, как мужчина? Тогда не давать зарываться и крепко держать за яйца, чтобы другая не увела.
— Возможно, не знаю, надо тоже подумать над этим — сонно сказал я, а сам подумал — умная баба Ира, значит будет делать вид, что ничего не знает или верить сказкам, лишь бы быть с членом, который нравится и устраивает.
На следующий вечер я встретил племянника с женой, привёз их домой, потом приехала Ира. Я познакомил их и мы сидели на кухне и выпивали. Мальчики водку, девушки вино. Всё было более-менее прилично. Ну мы с Саней хорошо выпили, потом я проводил Иру вниз, посадил в такси и она уехала. А я вернулся домой.
Саня сидел на кухне, ждал меня, а Вера стелила постели, мне на полу и им на диване.
Потом пришла на кухню, мы ещё выпили несколько раз, я пошел в ванную, мыться, а она укладывать мужа.
Когда я вышел из ванной, стол на кухне уже был прибран, в туалете горел свет, наверно там была Вера.
Я пошел в комнату и лёг на постеленный на полу траходром. Прикрыв глаза думал об Ире, Кате и Вере. В ванной лилась вода, Вера принимала душ, на диване похрапывал Саня, тихо работала сплитуха, охлаждая воздух.
Потом скрипнула дверь в ванной, послышались шаги Веры, приблизились к дивану и с меня сползли трусы, и ротик Веры стал отсасывать мой член. Он почти мгновенно стал каменным от её ласк.
— Давай как прошлый раз, чикнешь меня и спать. Я даже в ванную не пойду, на тебе посижу, чтобы вылилось всё, а ты сходишь потом, помоешься — громко сказала Вера, уверенная, что я слышу её.
— Давай — сказал я, приподнимаясь, оперевшись на локоть.
Вера встала в позу, легла грудью на диван, она была в ночнушке, больше на ней из одежды ничего не было. И я начал пляску, вгоняя в дырочку Веры ключ жижни по самую рукоятку.
Она очень громко стонала и металась, скреблась пальцами по простыне дивана и кончила вместе со мной, громко и бурно. Потом уселась на мой член, немного отдышавшись и мы целовались
— Ты так вкусно пахнешь — сказал я ей.
— Да? — удивилась она — чем это я пахну?
— Сексом — ответил я.
— Ааа — протянула она и засмеялась.
— Ире понравилось в этой позе чпокаться — сказал я.
Вера усмехнулась — А Кате?
— Тоже — спокойно ответил я.
— Она к тебе ещё приедет, вот увидишь, несколько дней помается и найдёт повод выклянчить у родителей деньги и приехать, обосновав свою поездку матери — засмеялась Вера.
— Пусть приезжает — сказал я.
— А как же Ира?
— Решим вопрос и с Ирой — вздохнул я.
— Ладно, я спать — встала с меня Вера и поведя рукой себе между ног, вытерла её о моё плечо — ты же всё равно мыться пойдёшь — засмеялась она.
— Пойду, можешь ещё о другое плечо вытереться — усмехнулся я.
— Да нормально уже, больше не надо — сказала она и легла на диван, к мужу, а я пошел в душ.
Когда вернулся, лёг и закрыв глаза немного полежал и уснул.
Так продолжалось пять дней. Вечером приезжала Ира, мы выпивали, потом я провожал её до такси, а ночью я чпокал Веру и раком и сверху и она сверху а в день их отъезда, с утра, Вера разбудила меня сладким минетом, отсосав до победного окончания в ротик.
Проглотив сперму и высосав всё, пока член не стал опадать у неё в ротике, она причмокнула, встала, улыбнулась — Бонус за гостеприимство — шепотом сказала она и пошла в ванную, прихватив с собой платье.
А я лежал и ждал, когда освободится душ. Потом сходил в сортир и пошел принтмать утренние процедуры.
Была суббота, у них был поезд около пяти вечера. После завтрака они неспешно собрались, потом мы пообедали и я поехал их провожать. Они купили какое то барахло для квартиры, так что вещей у них было много.
Когда возвращался домой, позвонила Ира — можно к тебе приехать с ночёвкой? — спросила она.
— Да, приезжай, Саня с Верой уехали, только что проводил их.
— Ты не скучал по мне? — спросила она.
— Приезжай, почувствуешь, как я соскучился — усмехнулся я.
— Уже лечу к тебе — засмеялась Ира.
И Ира прочувствовала мою соскученность по ней в её любимой позе. Я загнал её головой в угол между спинкой и подлокотником дивана. Вернее она уползала от меня, и уткнулась головой в этот угол, а дальше ползти было некуда. Она подложила под голову руки, чтобы не биться головой, и громко постанывая, прогнулась как только смогла и получала кайф от моего поршня в ней. Кончила она сильно прогнув спину и протяжно застонав, вздрогнула и долго потрясывалась всем телом, тихонько и часто попискивая. А потом вытянулась и расслабленно лежала, восстанавливая дыхание и силы. Отдохнув повернулась ко мне, нежно поцеловала в губы, легла на плечо и гладила мне грудь рукой.
— Ты что нибудь решил? — тихо спросила она.
— Насчёт чего? — спросил я.
— Насчёт ребёнка.
— А что об этом думать, если родишь, сделаем генетическую экспертизу и тогда решу — отвтетил я.
— Вот как — хмыкнула она — это кто же тебя так обидел?
— Не хочу об этом говорить — сказал я.
Ну не буду же я Ире рассказывать, что чикал жену племянника, прям при нем, на этом диване пока он спал и кончал в неё постоянно. И сегодня с утра, его жена отсосала у меня, пока муж видел последний утренний сон.
— Не надо, я не хочу тебе делать больно — вздохнула Ира.
— Спасибо — погладил я её по голове.
— Слушай, Ир, тут такое дело. Вчера Вера с Саней попросили принять Верину сестру, у неё там какие то дела в институте. То ли поступает, то ли документы сдавать хочет. Короче просили, чтобы она пожила тут какое то время, пока будет улаживать свои дела. Ты не могла бы её к себе поселить, а сама со мной жить? — спросил я — А то неудобно, малолетка восемнадцатилетняя, одна со мной в однокомнатной квартире.
— Ты что, родители однозначно будут против, даже если со мной она будет. Они тебя не жалуют и вообще никого домой не приглашают, только они и я. Говорят, мой дом, моя крепость.
— Тогда поживёшь со мной, пока она тут будет?
— И что я тут буду делать? Ложиться с мужчиной и вставать, просто пообнимавшись с тобой? Я к тебе даже с месячными пристаю и ты мне отвечаешь взаимностью, а тут просто лежать с тобой и всё?
— И что такого? Полежишь, пока она тут будет, уедет, наверстаешь на скакалке упущенное.
— Наверно нет, Валер. Я вся в родителей в этом плане, только моё может меня видеть голой или в нижнем белье. С утра непричесанной и ненакрашенной. А тут чужой человек. Я же могла с тобой быть и когда твой племянник с женой приезжал, если так рассуждать то.
— То есть ты меня хочешь бросить на амбразуру? — усмехнулся я.
— Никуда я тебя не хочу бросать. Ну если что то случится у вас, ну что теперь, или ты позовёшь меня или стану чужой тебе — вздохнула она.
— Не станешь мне чужой, пока я тебе чужим не стану — сказал я.
— Я надеюсь. Давай спать, а то что то грустно стало. А на сколько и когда она приедет?
— Не знаю, сказали, что позвонят, предупредят. Как позвонят, я тебе сообщу.
— Зачем тебе малолетка, там только тело, а дури и гонора ещё воз и маленькая тележка. А я уже тобой выдрессирована, подстроена под тебя и мне яты устраиваешь во многом. Ой не знаю. Стоит ли терять это из за секса с молодым телом, а потом остаться одному. Знаешь — погладила Ира мою грудь — даже если ты засунешь в неё свою головку, то не теряй голову от этого.
— Убедила, не потеряю — засмеялся я — ты что такое говоришь? Куда тебя понесло то?
— Не знаю — вздохнула Ира — сам сказал, что неудобно, с восемнадцатилетней в однокомнатной квартире, вот меня и понесло.
— Да ещё неизвестно, приедет или не приедет. Даже приедет. Ты Веру же видела, страшненькая такая, думаешь сестра красивее — усмехнулся я.
— Нормальная Вера девушка или женщина. У неё дети есть?
— У Веры? Да вроде нет, я бы знал об этом — ответил я.
— Значит ещё девушка. Симпатичная девушка, а сестрёнка ещё и моложе. У Веры ноги красивые и она это подчёркивает, надевая короткие платья и юбки и фигура у неё хорошая.
— Ир, у тебя ножки тоже очень красивые, а когда на плечах у меня или я на них сзади любуюсь, перед тем, как войти в тебя, то это самые красивые ноги — засмеялся я.
— Да ну тебя, блин, всё перевернёшь. Я о красоте и преимуществах Веры, а ты на меня переводишь.
— Ты же для меня идеал, красивая, стройная, даёшь классно — засмеялся я.
— А что тогда не женишься на мне? — спросила она
— А чтобы в форме была и не распускалась. Было к чему стремиться — засмеялся я.
— В чём то ты прав. Многие замуж выходят и раскисают, перестают следить за собой, цель то достигнута, а потом ноют, почему муж ушёл, ведь борщи и котлеты всегда были и всё вкусно. А мужчина глазами любит. Он должен хотеть женщину, как объект для секса. Умные женщины, даже когда родят, сразу в форму начинают приходить, чтобы быть желанной для мужа. Есть многодетные матери, которые выглядят на ять. Вон наша детский омбудсмен или как там правильно, которая после Астахова стала. У неё четверо или пятеро детей, а как выглядит! Многие нерожавшие так не выглядят.
— Ир, ты что завелась. Давай я тебе ещё давление стравлю, пар выпущу — засмеялся я.
— Да ну тебя, спать давай — и чмокнув меня в щёчку, засопела, лежа на моём плече.
Катя позвонила через три дня, попросила встретить и сказала, что приедет на два дня, что родители ей даже обратный билет купили.
Я честно рассказал Ире и про билет тоже. Она вздохнула — думай головой, а не головкой, не будь членистоногим.
— Это куда член туда и ноги? — засмеялся я.
— Угу — вздохнула Ира — не бросай меня — тихо сказала она.
— Ир, да ты что, в самом деле? Что за настрой и настроение? Приедет и уедет, что у тебя за паника?
— Не знаю, потом к тебе начнут сестры подруг сестры мужа приезжать — грустно сказала она.
— Не мели чепуху. Если бы у тебя был брат, и его дочь попросила бы принять брата своего мужа, ты отказала бы? — спросил я.
— Не знаю, Валер, у меня нет братьев и сестёр тоже. Я единственный ребёнок в семье. Надо мной всегда тряслись и сюсюкались. А мне было плохо одной, хотя всё было и внимание родителей тоже, а всё равно было плохо. А сейчас есть ты и я не хочу тебя потерять. Может так поймёшь меня.
— Ир, я не собираюсь тебя терять. Если бы мне было пофигу, то не писал бы тебе смс и не звонил бы, не бежал за тобой на лестницу, оправдываться. Ты чего, не понимаешь таких сигналов?
— Вот и хоршо — вдруг успокоилась она — от меня не убудет, только чтобы я не знала ни о чём, ладно!
— Ну ты заладила. Ир, ты моя девушка и меня устраиваешь во многом. Насчёт свадьбы и детей, я не могу определённо сказать, но мне с тобой хорошо и четыре года мы вместе, ни ещё, ни уже, а просто четыре года, но не надоели друг другу и хотим продолжать. Ты пойми, вот этого терять не хочется, чтобы это состояние не изменилось, ни свадьбой, ни детьми. Изменится и всё, ничего не поможет, ни дети, ни штамп в паспорте.
— Ты прав — вздохнула она — поругаюсь с тобой, позлюсь и опять к тебе хочу, на твою шишечку и потом к тебе под бочок. Я очень люблю чувствовать тебя в себе, как ты делаешь мне больно и приятно одновременно, потом гладить тебя, разговаривать по душам. Я в детстве с игрушками разговаривала, рассказывала им о своем, о чём с родителями не получалось поговорить.
— Ир, не рви мне душу. Как будто помирать кто то собрался. Два дня и всё вернётся на круги своя. Будешь опять у меня.
— Я щётку свою заберу. Только когда ты один, я доверяю, а когда кто то ещё, почему то не могу.
— Ир, это паранойя. Так нельзя — усмехнулся я.
— Значит ты общаешься с параноиком — обиделась она.
— Всё, давай остановимся, а то опять зайдём не в ту степь. Я не хочу ругаться.
— И я не хочу ругаться. У каждой женщины есть свой бзык.
— Давай сменим тему. Потом об этом поговорим — сказал я.
— Каждая тема возникает тогда, когда наступило время — сказала Ира.
Мы сидели на кухне, разговаривали и пили кофе. — Ир, у тебя такой красивый ротик, такие сексуальные губки, такие зубки классные. Сделай мне минет, прям сейчас и прям здесь. Я хочу тебе кончить в ротик.
Её взгляд сначала был изумлённым, потом разозленным, потом стал нежным и она опустилась на колени, погладила мой член в трусах рукой, вытащила его, засунув руку в трусы у ноги, провела головкой себе по губам, соснула головку и помогая рукой уже не выпустила член из рта пока я не кончил ей в ротик. Она сосала очень вкусно, с большим желанием. Глотала сперму не останавливаясь, язычком водила по стволу, с оттягом выдавливая из канала к головке сперму, высасывала её и незаметно глотая опять язычком подгоняла сперму к головке члена.
Закончив, она поводила головкой себе по губам, поцеловала её и спрятала член обратно в трусы, села на стул и глотнув остывший кофе, посмотрела на меня, чуть приоткрыв ротик.
— Ты чудо, Ир. Я сегодня тебя всю вылижу, за такой минет — засмеялся я.
— Не надо меня вылизывать сегодня, девственности лишишь и всё — тихо сказала она.
— Что, красная армия пришла?
— Угу — кивнула она.
— Легко, а говоришь о ребёнке.
— Ты только начал в меня заканчивать. И не всё сразу должно получаться. Я пойду зубы почищу и пойдём на диванчик.
— Пойдём. Сломаю там тебе что нибудь, нарушу девственность — засмеялся я.
— Хватит хохмить. Иди постели диван, я сейчас приду.
Я пошел в комнату стелить диван. Ира в первый день месячных была очень ебливой, хотела чикаться до потери пульса. У неё горела пиписька в этот день и я начесывал ей всегда в первый день месячных.
Вот и сейчас она пришла, постелила клеёнку на диван, легла, сняла трусики с коняшкой, засунув их под подушку — иди ко мне быстрее, очень тебя хочу.
Я лег на неё, она сама вставила в себя член и убрала руку. Я медленно вошел и Ира застонала.
— Ты знаешь, как надо — сказала она на выдохе.
— Знаю, держи ноги — сказал я и Ира загнулась, прижав колени к сиськам, разведя икры в стороны и я не быстро, но глубоко и почти полностью выводя член, стал чесать Ире дырочку.
— Ох — постанывала она — Давай ещё. Ещё глубже — умоляла она меня — Валера, мне больно, ещё так хочу. Сделай ещё больнее — чуть не плача просила она. Я давил и вколачивал, Ира кричала и стонала — Рви меня, рви.
Такое я долго выдержать не мог. Начинал вколачивать шпалу в её гнёздышко и кончал громко постанывая и Ира тоже кончала, подвывая моим стонам. Потом отдышавшись, она освобождала руку с одной ноги, доставала свои трусики с конём, освобождала вторую руку, я вытаскивал из неё член, поднимался и шел в ванную, а она одевала трусики, не опуская ног, поправляла коня, между ног и только потом опускала ноги и вытягивала их. Когда я возвращался, то шла она и через час всё повторялось, очень она хотела, чесалось у неё там нехило в это время.
Потом она благодарно целовала меня везде, особенно задерживалась у члена.
Утром я кинул ещё палчонку Ире и поехал на работу, а вечером поехал встречать Катю.
— Привет — Сказала она выходя из вагона. У неё не было вещей, кроме дамской сумочки
Послезавтра утром обратно. Проводишь меня?— Ты только из вагона вышла, а уже об отъезде думаешь — усмехнулся я.
— А у Веры месячных нет, залетела она — вдруг сказала Катя.
Я засмеялся — И что теперь?
— Как что, рожать будет — пожала она плечами — пошли давай.
— Ну она замужняя девушка. Значит время пришло. А зачем ты мне об этом сказала? — Взяв Катю под руку, спросил я.
— Ну просто сказала, чтобы ты знал.
— Вот знаю я и что?
— Ну просто, что нельзя просто сказать уже — остановилась она, посмотрев на меня.
— Можно. Пошли дальше. Я понял, просто сказала.
— Я пошутила — опять остановилась она.
— Ну есть у неё месячные. Хорошо. Пошли — засмеялся я.
— Что ты смеёшься. Нет у неё месячных — обиделась Катя.
— Что то я не понял, то нет месячных, то ты пошутила и опять нет месячных — опять засмеялся я.
— Ну что ты смеёшься всё время? Я пошутила, что просто сказала. Вера просила меня тебе об этом сказать!
— Сказала? — спросил я.
— Сказала.
— Пошли? — чуть опять не заржал я.
— Пошли. Блин, приехала к нему, соскучилась, а он не рад совсем.
— Я рад, очень рад — ответил я, а подумал о другом — права Ира, это всего лишь молодая дырочка, для временных утех. В неё глупости и дури столько, что лучше держать на расстоянии. Просто трахать периодически и всё, пока не надоест ей или мне, или обоим сразу.
— А что ты девушке сказал? Вера рассказывала, что познакомилась с ней.
— Сказал, что ты потрахаться приезжаешь — засмеялся я.
У Кати глаза округлились — Как это? Прям так и сказал?
— Нет конечно. Сказал, что ты сестра Веры и она с Саней за тебя попросили.
— Вот врун. Валер давай вообще алкоголь пить не будем!
— Давай не будем. Я только за — ответил я.
— А почему ты никак не отреагировал, когда я сказала тебе, что Вера залетела?
— Главное, чтобы ты так про себя мне не сказала — усмехнулся я.
— Не скажу — насупилась Катя.
— Что то тяжело сегодня с тобой общаться — вздохнул я.
— Тяжело, не общайся. Давай я домой уеду — опять остановилась она.
— Кать, поехали ко мне, у тебя есть билет на обратно, вот и поедешь по нему.
Она недовольно посмотрела на меня и пошла дальше. До дома она больше ничего не сказала.
Когда зашли в квартиру, Катя оглядела её, как будто впервые в неё попала — может я домой поеду? — опять сказала она.
— Разувайся и пошли на кухню — ответил я.
— Я не хочу есть.
— Тогда пошли в комнату — сказал я.
Она разулась и прошла в комнату, села на диван и стала поднимать и опускать край юбки, показывая свои трусики.
Я присел с ней рядом, обнял и завалил на диван, поцеловал в шею, залез в трусики, стал ласкать клитор пальчиком. Катя затихла и мой палец прошелся по её губкам, дойдя до дырочки и утонул в ней, Катя потекла. Я засунул внутрь палец, потом ещё один, потом стал засовывать щёпоть, оттянув трусики. Она тяжело задышала и гладила меня рукой по спине. Я попробовал просунуть внутрь кисть руки, согнув её так, чтобы сделать потоньше. Но дырочка была узенькой и рука не влезала, а Катя подавалась навстречу ей, подмахивала и очень хотела, чтобы рука туда вошла.
— Надо покрутить руку, чтобы смазать в твоей смазке, а трусики мешают — прошептал я.
— Сними их — так же шёпотом ответила она.
Я вытащил кисть из дырочки присел перед Катей, снял с неё трусики и Катя даже ноги вытянула, чтобы я быстро это сделал.
— Ложись на диван поудобней — сказал я.
Она подвинулась на середину и развернулась.
— Давай, ножки согни в коленочках и поними их — ласково попросил я.
Она опять возбуждённо задышала и подняла ноги, даже руками их схватила.
Мне стало удобно, очень удобно. Я прям стал проникать в её влагалище, сложив руку щёпотью и покручивал её, чтобы хорошо промазать и потихоньку протолкнул всю кисть внутрь. Я сам офигел, что моя руку в пипиське у Кати. Почти вся кисть, полностью туда влезла. Осталось немного до сгиба кисти, около сантиметра, всё остальное было внутри её пиздёнки и как оказалось, не такой уж и узенькой.
Я стал трогать внутри какой то шарик. Может не шарик, но на ощупь мне так показалось. Катя тихонько стонала, а я стал прокручивать внутри неё кисть — Дааа — шепотом протянула она. И тогда я потянулся и лизнул несколько раз клитор. Катя вздрогнула, мою кисть начало слегка сдавливать внутри дырочки Кати и она стала кончать, жалобно постанывая и потрясываясь.
— Захорошело сучке — подумал я, а у самого член дымился в штанах.
Вытащил осторожно руку, приспустил штаны с трусами и всадил Катюхе со всей дури по самые помидоры. Она аж взвизгнула, но ноги не отпустила и я стал вставлять ей оперевшись на её ноги, положив свои руки на её, и ещё больше загнул Катю.
Вставлял ей быстро и глубоко, а Катя мотала головой и громко стонала, иногда переходя в протяжный вой. Я кончил, зависнув на секунду глубоко в ней и потом уже медленно выдавливал сперму стараясь присунуть поглубже, быстро выводя и медленно натягивая до упора. Катя тряслась и часто дыша ртом, как запыхавшаяся собака, тоненько постанывала, даже поскуливала.
Я стал восстанавливать дыхание, просто смотрел на Катю, продолжая давить членом внутрь влагалища.
Она открыла глаза, смотря на меня, часто и глубоко задышала ртом, потом немного успокоилась, стала часто и глубоко дышать носом.
— Отпусти мои ноги — наконец произнесла она.
Я вытащил член и стоя на коленях, стал смотреть на свою руку, она подсохла и стала матовой, от налёта высохшей смазки. Потер пальцем и она посыпалась в том месте, где потёр, как перхоть на голове, только мельче.
Катя опустила ноги и вытянула их, раздвинув прижав ляжки к моим ногам. — Вот нельзя было сразу так, что не видел, что я злая?
— Видел, что ты не в себе, но не на перроне же тебя чпокать! — усмехнулся я.
— Мог бы в вагон затащить и чикнуть меня там.
— А что ты злая, что, некому там чпокать тебя, что ли?
— Есть кому, но уже неинтересно с ними. Просто тыкают и кончают на живот или попку, вообще никак.
— А что в тебя не кончают? — спросил я.
— Я не разрешаю, зачем баловать, я же не пепельница, чтобы в меня стряхивали все.
— А для меня ты делаешь исключение? — засмеялся я.
— Ага. Ты классно меня чпокаешь. Поэтому и приезжаю к тебе.
— Ну я горжусь. Тебе на юбку течет из дырочки, что я в тебя залил — сказал я.
— Пускай. Блин, Вере расскажу, про то, что ты сделал сейчас, пусть умрёт от зависти.
— Вы что ли всё друг другу рассказываете? — усмехнулся я
— Почти. Она наверно от тебя залетела, она так думает.
— Пусть думает. Если хочет, пусть с мужем генетическую экспертизу сделают, поржут вместе. Слушай Кать, часто её чпокают, когда муж спит?
— Ну не часто, бывает иногда. Когда ей приспичит. Её и брат твой чпокает — заявила Катя.
— Да ну на… ? Ты видела? — удивился я.
— Нет, лично не видела, но вера говорила как то, по пьяне, что с отцом Сашки чпокнулась. Вот семейка, ебут жену сына и племянника и хоть бы что.
— А тебя он не чпокал ещё?
— Ещё нет — язвительно ответила Катя — что я дура, что ли? Да и не нравится он мне, как и Сашка.
— А нравился бы, дала бы?
— Не знаю, наверно да.
— Катюх, что то я тебя ещё ни разу в попочку не любил. Надо исправить это упущение — посмотрел я на неё.
— Ууу. Туда больно. Что вы все так любите в заднице какашки месить?
— Ну разочек то потерпишь, ради меня то?
Она вздохнула, покусала губу — только один раз, больше не дам — тихо сказала она.
— Ну конечно, только разик и смажем твою попочку кремиком, чтобы скользило хорошо.
— Смажем кремиком — передразнила она. — Блин, был бы у меня член, я бы всех своих девчонок во все дырки поимела.
— Ну вот видишь, сама понимаешь, что надо дать.
— Да дам, дам. Хоть прям щас могу дать.
— Давай тогда рачком встань, я сейчас крем возьму и пристроюсь к тебе.
— Давай — вздохнула она и присела на диване, стала заглядывать себе между ног — блин, сколько натекло на юбку, обалдеть. Ты что всё это время не трахался что ли?
— Нет, у девушки месячные. Ты уедешь и они у неё как раз закончатся — соврал я.
— Оно и видно, как из пожарного шланга в меня залили.
— Дак выльется, что из этого трагедию делать. Рачком вставай.
— Крем принеси, встану.
Я принёс крем для тела, открутил его — вставай.
Она встала на колени, потом на четвереньки и закинув юбку на попку, встала на локти.
Я стал пальцем промазывать её волосатую дырочку попки. Волос было немного у дырочки, но были.
— Палец внутрь просунь и там тоже промажь — попросила Катя.
Я выдавил крем прям на дырку и стал пальцем проталкивать внутрь. Член от всех этих действий стал подниматься. Я смазал головку и стал водить кончиком по анусу Кати, похлопывать членом по нему и он окаменел.
— Всё Катюх, я готов к проверке нежности твоей попки, терпи — сказал я и стал проталкивать головку внутрь, отставив свою одну ногу в бок и поставив её на носок.
Она немного дёрнулась, но я просунув головку, взял её за бёдра и стал проталкивать дальше. Катя дёрнулась сильнее, согнув спину, но молчала, как партизан на допросе. Потом опять прогнулась и я всадил в неё член полностью. Она вскрикнула и опять прогнула спину, но взяла себя в руки и громко подышав ротиком, опять прогнулась и так и стояла, пока я не кончил ей в попку, больше не пикнув ни разу. Даже когда я стравливал в неё, глубоко всаживая.
Немного еще потыкал в неё и вытащил член.
— Шкурку от помидора там не вытащил — усмехнулась она, сев боком на диване — Как больно. Даже сесть теперь на попку не могу. Ну что, доволен?
— Доволен, спасибо за гостеприимство.
— Обращайся, если что — усмехнулась она.
— Обязательно. В первый раз то не очень распробуешь, надо ещё, как минимум парочку раз туда наведаться.
— Я пошутила? — протянула она, вздохнула — только не сегодня, ладно. Давай в следующий раз приеду и снова туда меня чикнешь.
— А когда ты опять приедешь?
— Не знаю, в конце августа, наверно.
— Я это где то уже слышал. Кажется ты прошлый раз так говорила — усмехнулся я.
— Ну если получится, то приеду. Мать ругается, говорит: что ты в свой институт мотаешь так часто. Пусть общагу тебе дадут и живи там, чего ездить, туда сюда. Я же не скажу ей, что к тебе езжу, чтобы за член твой подержаться.
— А ты скажи. Сколько твоей маме лет?
— Сорок два, кажется, да, сорок два года, а что?
— Ну молодая ещё, приедет, проверит, куда и к кому дочь ездит, может тоже приезжать чаще начнёт — засмеялся я.
— Нефиг, у неё отец есть, пусть с ним чикается.
— Жадная, что ли? А Вере говорила, что не жадная в этом деле.
— Нууу, мало ли что я говорила.
— А Саня тебя трахал? — спросил я.
Она посмотрела на меня, вздохнула — Угу, три раза. Вера узнает, биты мне в дырки засунет.
— Да ладно, она сама с его отцом чикалась, сама же говорила.
— Что то Вера по рукам пошла. Скоро дедушкам давать начнёт.
— Ну если родит, сделает отца мужа дедом и если опять даст ему, то даст дедушке — засмеялся я.
— Валер, ну что ты такое говоришь, я же не это имела ввиду. Твой брат ещё молодой, он как мой отец.
— А ты точно брату не давала?
— Точно. Только Сашке три раза и всё.
— А отец твой тебя не трахал?
— Совсем, что ли? — обиделась она.
— Да ладно, что обижаешься? Спросил просто, да или нет и всё.
— Нет — ответила Катя.
— А Веру?
— Нууу, не знаю. Может быть и было что то когда то. Она с отцом в контрах и уже давно. Может из за этого.
— Может — вздохнул я. — Пойду писюн помою от шкурок от помидор.
— Давай, потом я пойду. А ты действительно своей девушке сказал, что я приеду?
— Угу. Я тебе правду сказал.
— Любит она тебя наверно, что многое позволяет, лишь бы ты с ней был — задумчиво сказала Катя.
— Точно так — усмехнулся я и пошел в ванную.
Когда пришел, Катя сидела и на попке и с прищуром смотрела на меня.
— Что, болит? — спросил я.
— Угу. Завтра только полегче будет. Два дня болит, потом проходит.
— Кать, а ты точно не знаешь, трахал отец Веру или нет?
— Что ты пристал ко мне с отцом. Какая тебе разница, трахал он её или меня или не трахал. Ну даже если трахал, то что из этого?
— Ну интересно же! — ответил я.
— Что в этом интересного? — грустно сказала она — как потом с этим жить? Это сначала эйфория, а потом… — погрустнела она.
— Значит и тебя тоже? Расскажешь? — спросил я.
Она помотала головой. — Блин, разболталась я совсем, ты своей рукой мне мозги набекрень поставил, и в попку тебе дала и все тайны разболтала. Вера узнает, убьёт меня.
— Она не узнает, обещаю, что от меня не узнает — сказал я.
— А от кого узнает? — насторожилась Катя.
— Только от тебя. Сболтнёшь ещё кому нибудь и всё.
— Так уже сболтнула. Тебе — сказала она.
— Ну я же обещал, что никто не узнает.
— Отец её в тринадцать лет первый раз чикнул. Сломал ей целку, по пьяни. Потом в рот стал давать, а потом во все места стал чикать и до сих пор это делает.
— И тебя тоже? — тихо спросил я.
Она отвернула голову в сторону — не хочу об этом.
— Кать, ну расскажи — попросил я.
— Да что рассказывать. Сначала за коленки хватал, потом поглаживать их начал. Дальше, больше. Под трусики залазить стал, трогать везде, пальцы внутрь совать. Потом стал писькой по губам водить, а однажды раком поставил и стал там водить, по тем губам. Попросил в рот взять, я отказалась. Ну он стал водить по губам и ананировать мне на лицо, не давал лицо руками закрывать. Потом по письке стал водить, головку неглубоко просовывать и рукой заканчивал мне на попку и спину. Я потом в ванной сидела долго, смывала всё с себя. Но меня он не тронул, поизгалялся таким образом и всё. А Веру во все места до сих пор чикает — вздохнула Катя.
— А сколько тебе лет было, когда он начал к тебе приставать?
— Двенадцать, тринадцатый пошел, год где то приставал, потом перестал. Год назад ещё захотел, но я послала его и сказала, что в полицию заяву на него напишу. Он отстал, но теперь вообще помогать не хочет. Говорит, давать начнёшь, будет помощь. Нафиг мне нужна от него такая помощь. Вере он помогает, денег даёт, на квартиру добавил, а мне говорит, смотри, буду и тебе помогать. Да я лучше сама деньги потрачу и к тебе приеду, чем ему дам.
Я погладил Катю по голове — слушай, извини, что в попочку тебя чпокнул.
— Да ладно Валер, ты чего? Если бы я не хотела, то не дала бы. Просто давно туда меня никто не чикал, год или больше, а так то, когда часто было, то даже нравилось, кончала от этого тоже.
— Да ладно, прям так же кончала? — удивился я.
— Ну да, ну не совсем так же, но почти. Реально кончала и не один раз. Ты что думаешь, мужики пидрилы просто так в задницу трахаются? Нравится им это и кончают от этого. У меня один знакомый есть, гей, по национальности. Я у него спрашивала про это и он сказал, что точно так же кончает, когда его в попку чикают.
— Катюх, ну ты прям кладезь информации — усмехнулся я.
— Валер, ты обещал, что никому ни слова — серьезно посмотрела она на меня.
— Ты мне не веришь или не доверяешь моей памяти, что я забуду обещание?
— Ну просто напомнила, не сердись, ладно. Я же вижу, что ты сердишься.
— Глазастая ты какая. А волосы на лобке и ниже почему не бреешь?
— Не хочу, будет у меня муж, захочет, чтобы там всё гладко было, тогда для него всё сделаю. Но такого, как Сашка, я не хочу. Хоть и трахнулась с ним три раза.
— Чем он тебе не нравится?
— Да ну, телок какой то. Его жену трахают все, кому не лень и при нём даже, а он спит. Олень, блин.
— Ну да, это реально не айс.
— Да и вообще, ну его. Тоже блин, я попкой вертанула и он сразу мне присунул и пофигу ему, что его жена моя сестра.
— И так три раза — засмеялся я.
— Ещё два по пьяни получилось. Я пьяная была, в гости пришла к сестре, а никого кроме него не было. Он два раза смог за пару часов и всё. В меня он не кончал, в рот я у него не брала. Ну потыкал он в меня, да фиг с ним. Лишь бы Вера не узнала. Жалко мне её, а с другой стороны, если бы сама не хотела, то никому бы не дала. Видать и мой отец и сашкин её хорошо шпилят или финансово поддерживают.
— А может и то и другое — сказал я.
— Может — пожала плечами Катя.
— Ты в ванную идёшь? — спросил я.
— Угу. Настраиваюсь. Надо же попку мыть, дырочку трогать, больно будет. Надо к тебе чаще приезжать, тогда всё проще будет. Денег нет. У Веры сейчас напряг, квартиру купили, ещё малыш появится, то ли от тебя, то ли ещё от кого, тоже деньги будут нужны — вздохнула она.
— А на что ты в институте учиться будешь? — спросил я.
— Я на бюджет поступила. Это бесплатно, может на работу устроюсь, подработки какие нибудь.
— Ага, индивидуалкой! — усмехнулся я.
— Это точно нет. Я лучше у тебя в займы буду брать и давать тебе бесплатно. А потом всё отдам, до копейки, чем под кого угодно ложиться и обсасывать их пенисы.
— Да, тяжела жизнь у девушек и полна опасностей для дырочек. Все норовят в них присунуть, и отцы и братья и дядьки и много других родственников и не родственников — усмехнулся я.
— Это точно. Почти все девчонки чпокнуты бывают отцами, отчимами, братьями, дядьками и так далее, практически сто процентов.
— Не знаю, я не девушка. Тебе лучше знать — сказал я.
— А ещё физруками, учителями, тренерами, руководителями кружков, соседями и много, много кем. Очень редко целками остаются до восемнадцати и старше, очень редко — повторила Катя.
— Ну чпокнули и что в этом такого?
— Да ничего. Просто все хотят чпокнуть и не раз и даже не два.
— А тебя кто чпокнул, кто целку сломал?
— Да, козёл один. Я у него первая была, что ли. Он меня на стиралку положил, парень, мой ровесник, нам по шестнадцать было. Он вставил и надавил. Я вскрикнула, а он испугался и убежал, идиот. И целку сломал и сам ничего не сделал для себя. Ну не козёл ли? — посмотрела она на меня.
— Ну Катя, ну ты находка для шпиона — улыбнулся я.
— Ну мне нравится поговорить. Не всё время же чикаться. Ну почикались, а что дальше, в носу ковыряться?
— Ну в общем то да. С человеком должно быть интересно не только тыкаться — сказал я.
— Ну вот. Я и общаюсь с тобой. Почикались и общаемся теперь. Ты мне ещё руку туда засунешь?
— Понравилось, что ли?
— Ага. Очень. Совсем другие ощущения, а когда ты там лизать стал, я взорвалась просто.
— вот такой милый ребёнок сидит, а на вокзале такая стерва была. — усмехнулся я.
— Надо было в вагон самому тебе зайти и в туалете там меня взять, а потом уже вести сюда и дальше меня окучивать. Я же к тебе приезжаю сама, без твоих приглашений, что стесняться то? Знаешь же зачем я к тебе приезжаю.
— а может ты влюбилась? — усмехнулся я.
— Тогда тем более. Хоть на тротуаре загибай. Люблю же, всё сделаю для любимого. Да ладно, не боись. Я к тебе почикаться приезжаю. Только этим местом к тебе тянет — показала она между ног — а этим не тянет — показала она на сердце.
— Успокоила. Может поужинаем пойдём, да ещё разок проверю твою нежность, промежность?
— Можно и не разок. Но только не попку, ладно?
— Ладно — успокоил я её.
— Давай, что нибудь сделай поесть, а я пока в душ схожу. Блин, завтра какать будет больно с утра.
— Ничего, выдавишь личинку — усмехнулся я.
— Выдавлю, конечно. Блин, Валер, во обо всём с тобой могу поговорить, а с другими нет. Почему так, а?
— Совместимость у нас какая то, не только внутримышечная.
— Это точно. Какая то ещё есть — вздохнув, сказала Катя.
У меня подруга есть, на год меня младше, ей недавно семнадцать исполнилось. У нас с ней в один месяц днюха, только год разница. Ну ты понял. Короче звонит она мне недавно, плачет, говорит выйди во двор. Я вышла, сели с ней на скамейку подальше от глаз, есть у нас такая, там иногда мужики бухают, от жён прячутся. Вот, значит показывает мне видео, где она сосет письку у когото. У кого не видно, но что это она, чётко видно. Я говорю ну и что ты плачешь? Все сосут, не ты первая, не ты последняя. А она говорит, это брат мой старший. У него я сосу, а когда отказалась опять это делать, он взял и выложил в сеть. В файлообменник залил и всем ссылки отослал. Вот не сука он, а? — посмотрела она на меня.
— Сука, но зачем ты мне про это рассказала? — спросил я.
— Ну просто. По сравнению с ним, отец ангел, хотя тоже козёл.
— Вот ты сама всё рассказываешь, а не боишься, что разозлишь меня и я тебя сдам? — усмехнулся я.
Она тревжно посмотрела на меня — Ты же пошутил да, скажи, что пошутил.
— Пошутил конечно
Ведь это наше с тобой доверие. Наш мирок. Зачем рушить хорошие воспоминания тем, что всё рассказал, сам себя ведь сукой считать будешь. Знаешь. Вот отец Ваш, трахает Веру, с одной стороны, это плохо. С другой стороны, это их мир и они вместе его построили таким, как он есть.— Да, без Веры и её желания, ничего бы не было — вздохнула Катя.
— Вот Вера ревнует же тебя к своему Са.
— Да нифига она его не ревнует. Ей пох… этот Са. Она за него замуж вышла, чтобы с отцом его встречаться — вдруг выдала Катя и осеклась, закрыла глаза и стукнула себя по лбу кулаком. — Вот дура, ну точно дура — вздохнула она.
— Продолжай, если начала! — усмехнулся я.
— Валер! — умоляюще посмотрела она на меня.
— Да никому я. Что тебе перекреститься, что ли или поклясться мамой? — усмехнулся я — что ты как маленькая. Обещал, выполню.
— Она с твоим братом раньше чем с Сашкой встречаться начала. Это твой брат ей предложил за Сашку выйти, чтобы чаще видеться. Сашка лох, витает в облаках. Сашкин отец Веру шпилит по всей квартире во всех местах и во все отверстия. Даже при спящем сыне. Там лицемер ещё тот. Ко мне тоже пристраивася, а я его отшила. Вера боится, не за Сашку, а за его отца. А сюда они приехали тогда, в первый раз, что Вера поссорилась с отцом Сашки, твоим братом. Ну она мне говорит. Я ему не прощу обиду. Телефон выключила, Сашкин тоже хотела, но только на беззвучный режим поставила. А тебе давать стала, чтобы брату твоему отомстить. И кончать в себя позволяла, чтобы залететь от тебя. Клубок змеиный какой то, а не семья — вздохнула Катя.
— Катюх, а ты то откуда всё это знаешь?
— Да знаю вот. Вера сама мне всё рассказывает, планами делится. Твой брат не хотел квартиру разменвать. Ведь тогда Вера съедет от него, она и психанула, к тебе поехала. И ещё брат сам тебе позвонил, чтобы ты принял их. А когда мы приехали, он всё переиграл, может подумал, что ты её переманишь сюда, не знаю, но быстро нашел вариант и всё получилось.
— А ты зачем с ними приезжала? — спросил я.
— Нуу. Она меня позвала. Говорит, заодно доки отвезёшь в институт. На брата посмотришь, вдруг понравится, учиться будешь, будешь к нему бегать. Может отобьешь и себе заберёшь, будешь как я.
— И ты поехала. — вздохнул я.
— А что такого то. Ну чикаемся мы, но отбивать я тебя ни у кого не собираюсь. Нафиг мне нужно и себя мучить и тебя. Я же вижу, как они мучают друг друга, изводят, а потом у них секс бешенный, а потом опять всё по кругу, мазохисты хреновы.
— Да Катя, если всё, что ты рассказываешь правда, то не только брат мой сука ещё та, но и сестра твоя.
— Да оба они хороши. Я Сашке дала в первый раз из жалости. Посмотрела на него и подумала, твари твой отец и жена и дала. А ещё два раза, просто по пьяни. Не хозяйкой была своему передку в тот момент. — засмеялась Катя.
— Смешного мало. Я конечно далеко не ангел, твою сестру тоже трахал при Саше и изменяю своей девушке, но так сильно лицемерить! Хотя, лицемерие не бывает сильным или слабым. Оно или есть или нет. Если лицемеришь хоть немного, то наступит момент и будешь лицемерить по крупному.
— Валер, пойдём поедим, а?
— Иди мойся. Я накрою на стол.
Потом мы ели, алкоголь не пили совсем. Потом опять занимались сексом. Затем я позвонил Ире
— Ир, ты переживаешь сейчас? — спросил я.
— Переживаю — ответила она.
— А за кого ты переживаешь, за себя или за меня?
— За нас. Ты мне врёшь. Я знаю, что ты мне врёшь. Мне больно, но я не хочу тебя терять. А ты не хочешь терять меня, но всё равно мне врёшь и изменяешь. Вот как то так — сказала она.
— Какая ты умная и классная. Ты же сама сказала, что у мужчин натура такая, что они всё равно будут изменять.
— Сказала, но ведь надежда умирает последней. Всё рано надеешься, что ты не такой как все. Знаешь, сверлит мысль, а вдруг.
— Не обманывай себя. Я такой как все — сказал я.
— Я знаю — засмеялась она. — Но ты меня устраиваешь во многом и на что то тогда надо закрывать глаза, чтобы остаться рядом со своим человеком.
— Я тебя обожаю, Ир. Скоро увидимся. — сказал я.
— Надеюсь на это. Не сотрись там. — усмехнулась она.
— Не сотрусь. Ты моя тёрка и учти, во все места буду об тебя стираться.
— Я согласна — тихо сказала она.
— Тогда до встречи и я тебе ещё позвоню и не раз.
— Тебе хорошо с ней? — спросила Ира.
— Ты действительно хочешь это знать?
— Нет, я дура, прости меня. Я жду твоих звонков и хочу с тобой быть.
— У меня вчера не было крови — сказал я.
Ира помолчала — я думала у меня просто задержка и ты мне пробьёшь, но их нет до сих пор — тихо сказала она.
— Позже обсудим это, ладно?
— Всё так плохо со мной? — спросила Ира.
— Совсем нет. Меня тоже многое в тебе устраивает и с чем то нужно мириться.
— Давай потом поговорим, наедине, обняв друг друга — сказала Ира.
— Давай, пока. — ответил я. Ира со мной попрощалась и положила трубку.
Катя даже не скрывала, что с интересом слушает мой разговор.
— Классная она тёлка у тебя. Ты со мной тут, она об этом догадывается и прощает тебе это — вздохнула Катя.
— Классная, не променяю её ни на кого, пока с ней хорошо. С тобой хорошо, что молодое тело, непосредственное. С тобой чикаться хорошо. А с ней жить. Понимаешь меня?
— Угу. Только и её надо чикать очень хорошо, чтобы не чувствовала себя обделённой. Опять же, взять отца. Он мать в этом плане не обижает. У неё всегда глаза светятся. Вот мужик сильный, дерёт и мать и дочь и ещё меня хотел и думаю на всех сил бы хватало. Вера к нему часто бегает, чаще чем к брату твоему, намного чаще. Иногда по два раза в день к нему наведывается. Ненавидит себя и его за это, но есть в нём что то животное, мужское такое, что притягивает к нему самок. Он с ней груб, без всяких сюсюканий вставляет куда хочет и как хочет, а она покорно отдаётся ему. Я видела несколько раз, поставил на колени между двумя стульями, спинками наружу стулья повернул и поставил Веру, потом раздвинул их шире, чтобы она удержаться не смогла. Вера нырнула руками вниз и упёрлась в пол. Он сзади встал и так и чикал её. У неё коленки еле на краях сидушек стульев держаться, ноги трясутся от напряжения, руками в пол упирается, а стоит и даёт. Потом он закончит, поднимет её, а она повиснет на его плечах и шее и висит, вздрагивает, не может остановиться, долго кончает. Прям завидно иногда, что так ей хорошо. И к тебе она стала рваться. Знаешь, чего то ей в обычном сексе не хватает. Адреналина нет, говорит. Отец, это запретно для неё, это адреналин. Отец Сашки, почему раньше, не знаю, а сейчас это адреналин. С мужем к тебе приехала, отдалась тебе при нём, тоже адреналин. Её к запретному сексу тянет. Это моё предположение.
— Катюх, приезжай ко мне ещё на пару дней, и потом ещё на пару дней, только с перерывами, чтобы не уставать друг от друга. Потом будешь учиться, будет проще и сложнее. Но если ты не будешь против, то я бы хотел твоим телом пользоваться.
— Я не буду против, пока заменитель нормальный не найдётся, вот с приездами проблема. Средств нет. Каждая поездка к тебе полторы тысячи рублей. Я же не работаю, у матери деньги выпрашиваю. У отца точно не возьму.
— У меня возьмёшь?
— В долг возьму — ответила Катя.
— Пусть будет в долг. Записывай сама, если так хочешь. Одно скажу, сколько ты захочешь и сколько смогу я, может значительно отличаться. Сколько смогу выделить, столько отдам. Смогу столько, сколько хочешь, дам обязательно. И ещё, я не хочу секса за деньги. Это не секс, это обязаловка. Как только почувствую, что так началось, так сразу буду прекращать. Договорились?
— Идёт. Полторашку гони для следующего раза. Очень хочу приехать через неделю. Потом ещё через неделю, а дальше уже конец августа. Но всё равно у тебя денег на переезд попрошу и у матери тоже. Мне же не только надо приехать. Ещё жить надо. К тебе просто забегать буду, поесть, ничего не дам, даже минет не сделаю. Просто покормишь меня и отправишь в общагу. Я тебя чикать буду, а не ты меня. У меня должен быть настрой на тебя. Будет у меня настрой, куда ты от меня денешься. Заведу и чпокну себя во все места твоим члеником — усмехнулась Катя.
— Идёт. Полторашку завтра отдам, когда провожать поеду. Можетбольше дать?
Она помотала головой. — Нет, больше не надо. Жизнь должна быть в удовольствие. Ты удовольствие, а не средство для удовольствия. Если ты кошелёк, то удовольствие получают не с тобой. Ты средство для достижения этой цели, но не ты сам. А для меня ты сейчас удовольствие и я бы сама заплатила за дорогу, но пока вообще дохода нет.
— Сильно. Иногда мне кажется, что тебе не восемнадцать лет — усмехнулся я.
— Иногда мне и самой так кажется. Когда душа поёт от удовольствия, то лезут всякие мысли.
— А у тебя душа поёт? — спросил я.
— Я ведь лежу со своим удовольствием. С утречка натянешь меня всяко разно и можешь на работу идти. Я тут побуду, подожду своё удовольствие. А вечером ручкой меня потеребишь и опят всяко разно чикнешь, блин, вообще больше от тебя ничего не надо. Твоё тело и всё.
— А поговорить? — засмеялся я.
— Да, это с тобой я тоже делаю с удовольствием. Может поспим?
— Давай поспим — ответил я.
Она обняла, прижалась ко мне — не суди мою сестру строго. Она такая, какая есть. Слаба на передок и не получает от секса удовольствие без адреналина. Не суди, ладно. И брат у тебя нормальный. Он чикаться хочет. Жены ему мало и ему нужен эмоциональный взрыв. Они копят, копят, потом бурный секс и разрядка. Я только сейчас это поняла. Они жить друг без друга не могут. И без отца она не может, как и он без неё. И ты знаешь, ведь она ненавидит его, а никогда про него плохого слова не сказала. Я его козлом называла, сукой, сволочью, а она никогда. И отцом его не называет. Только он говорит, когда что то говорит об отце. А отца при всех папой или отцом не назовёт. На ты к нему обращается, при всех улыбается ему, обняться с ним может, но когда остаются один на один, всё, там ненависть и любовь. Это поразительно, она на него смотрит с ненавистью и любит его, как женщина его любит. Я точно знаю.
— Во загнула. Никого я не сужу и не буду. Сам не лучше, да и никто не лучше и не хуже. Просто мало знаем или вообще не знаем, потому, что хорошо скрывают — сказал я.
— Это точно. Я тоже сука ещё та. Все суки и ты сука. Но хочу к тебе и всё и не хочу быть для тебя сволочью. А для кого то хочу, аж до дрожи в теле хочу опустить, унизить прилюдно, чтобы замарать в дерьме по самые глаза и чтобы и он видел и все видели, что он в дерьме. Вот так у меня бывает.
— Ну чтож, все мы люди и у всех бывают крайности. Давай спать, Катюша.
— А то яблоки и груши без меня расцветут — улыбнулась она. — Мне бабушка в детстве так говорила, если я спать не хотела.
— Спи, милый ребёнок — погладил я её по голове.
А утром был быстрый и бурный секс. Катя повернулась ко мне и сказала — возьми меня как хочешь и куда хочешь. Даже в попку, хочешь подмышку меня возьми, ну ты понял. Не надо никаких ласк и прелюдий. Возьми как угодно и куда угодно.
Я сначала опешил, а потом взял за волосы её и стал пихать ей в горло, она давилась и сосала. Затем положил на спину, загнул ноги так, что коленки у ушей оказались и рвал её членов дырочку, смотря на её лицо. Ей было больно и очень хорошо, а закончил я ей в попку, оставив в той же позе. Она орала благим матом и что удивительно, кончила вместе со мной. Я это понял по тому, что она ослабла и закатила глаза, голова безвольно повернулась в сторону. Мне показалось, что она умерла. Я вытащил член и отпустил её, положил её ровно. А катя открыла глаза, повернула голову и вздрагивала, чуть слышно дыша носом, коротко вздыхая и выдыхая. Я смотрел на неё, а она на меня, безвольно лежала, как кукла и вздрагивала.
— Может скорую вызвать? — тихо спросил я.
— Она посмотрела на меня с такой ненавистью и вдруг как влепит мне пощечину, со всей дури. И опять безвольно опустила руку и продолжила мелко вздрагивать, чуть вдыхая и выдыхая носиком.
Я обнял её, лапал за грудь, потом целовал сосочки.
— Ненавижу тебя — тихо сказала она — ненавижу.
— Твое право. Домой поедешь? Денег дать? — поинтересовался я.
— Прости. Я не хотела тебя ударить. Если хочешь, ударь меня.
— Я не бью девчонок. Я их чпокаю.
— Иди умывайся, я тебе завтрак сделаю. Не трогай мою попку пожалуйста.
— Давай, иди займись завтраком. А теперь я тебя буду чикать, куда захочу. Ты сама сказала, что приезжаешь ко мне за этим. Вот и учись получать удовольствие от этого.
— Тогда я уеду — сказала Катя.
— Уёзжай — ответил я.
— Тебе совсем меня не жалко?
— Нет — помотал я головой. — Ты хочешь чикаться, я тоже тебя хочу и хочу сильно, почти, как свою девушку. Но ты ей никогда не станешь. Я тебя не люблю, я просто хочу тебя чикать так, как хочу. Если ты не согласна, то одевайся и уезжай. Я дам тебе денег на дорогу.
Она посмотрела на меня испепеляющим взглядом — ну и уеду — повернулась и пошла одеваться, взяла свои шмотки, села на диван, положила их на пол — вот я попала — вздохнула она.
— Ты не попала, у тебя есть выбор. Остаться или уйти — сказал я.
— Ты что на завтрак пьёшь, чай или кофе?
— Кофе — бросил я и пошел в туалет, потом в ванную.
А когда зашёл на кухню. Поляна была накрыта. Дымился заваренный кофе, стояли бутерброды.
— Садись со мной — сказал я.
— Я не хочу сейчас есть — ответила она.
— Иди ко мне на колени.
Она подошла и села мне на колени.
— Знаешь, я думаю, что буду пить кофе, а ты мне сделаешь минетик. Ласково и нежно. Влажным от слюней ротиком. Вот захотелось так.
Она вздохнула и полезла под стол, стала набирать слюну во рту и осторожно, нежно и ласково стала сосать, не сглатывая слюни.
— Умничка. Так и соси — подбодрил я её и пил кофе с бутербродом.
Она поставила мне член в очень хорошее состояние, но быстро кончить я мог только в её узенькой попке.
— Давай растительное масло и ляг на стол грудью. Надо опустить это дело и идти на работу — сказал я.
— Ну Валер, ну пожалуйста, не надо в попку. Уже два раза меня туда чикал.
— Давай быстро опусти его, чтобы я кончил — предложил я.
— А как быстро? — спросила Катя.
— Как можно быстрее и ласковей. Кроме попки, альтернативы нет, давай масло и ложись.
И она дала и легла. Я был удивлён, но налил ей масло прямо на анус из бутылки. Оно потекло дальше, по письке, ногам, закапало на пол. Я не стал смазывать головку, посчитав, что на попке достаточно смазки. Но я ошибся. Это была тоненькая плёночка. А я всаживал головку и рвал ей попку, почти на сухую. А Катя молчала, стиснула зубы, закрыла рукой рот и молчала.
Я кончил ей в попочку в полной тишине, если не считать моё сопение.
Она поднялась, у неё в глазах стояли слёзы.
— Ты всё испортил. Понимаешь, всё — чуть всхлипывая, сказала Катя.
— Так тоже бывает. Я пошел одеваться и даже не буду смывать запах твоего тела с моего члена. А ты, если хочешь, уезжай.
Мы выходили из квартиры вместе. Я дал ей две тысячи рублей в подъезде, закрыл дверь и ушёл на работу.
Позвонил Ире, пообщался с ней. Она спросила, — как там сестра Веры?
— Не знаю. Я же не слежу за ней. Ушла, а придёт или нет, я не знаю.
— В общем ждём вечера, если не придёт, позвони мне, я приеду к тебе.
— Ир, давай как договаривались. Завтра, значит завтра.
— Давай — вздохнула она.
— Ну всё. Пока — сказал я.
— Пока — ответила Ира и мы положили трубки.
Я пришел вечером домой. На ступеньках сидела Катя — меня достали твои соседи — девочка ты чья, девочка ты к кому?
— И что ты им ответила? — усмехнулся я, предчувствуя оригинальность ответа.
— Сказала, что вызвали проститутку на этот адрес, время проплачено, так что буду сидеть. Время закончится, уеду.
— Класс. Не подвела. Прям ждал чего то такого. — сказал я — пошли, время у тебя до завтра проплачено, тобой же.
— Ты знал, что я не уеду? — спросила Катя, когда мы зашли в квартиру.
— Догадывался. Только не понимаю, почему? — посмотрел я на неё.
— Влюбилась — ответила она.
— Не оригинально. Давай ещё раз. Почему?
— Не захотела терять такого трахальщика-чпокальщика. С квартирой. Деньги будет давать, кормить. Подумаешь в попку меня хочет. Потерплю, ещё одна ночь и утро, потом проводит меня на поезд и у попки выходные, на неделю. За неделю заживёт А следующие разы будут всё легче и приятнее.
— то есть ты хочешь, чтобы я сам тебя выгнал? — усмехнулся я.
— Угу — покачала она головой.
— Ты не угадала. Я сейчас приму душ и займусь твоей попкой.
Она закрыла глаза и с досадой выдохнула — ну почему ты так делаешь?
— А почему ты? — спросил я.
— Я хочу понять, почему Вера к отцу бегает, чуть ли не каждый день. Иногда по два раза в день. Ты знаешь, как он её встречает? Ну что шалава, трахаться пришла. Берёт её за волосы, и говорит ей в лицо с надменным видом: Ты шлюха, вот скажи, что ты шлюха. И Вера говорит: Я шлюха. Вот что он ей скажет сказать. Оно говорит. Как захочет её поставить или взять, так она и становится и даёт. Я тебе утром дала, как ты захотел и потом влепила тебе пощёчину. А она терпит. Я не понимаю. Я думаю одно, а что в реальности, я не знаю. Поэтому хочу с тобой понять, почему? Мне сегодня было очень больно и очень хорошо. Я даже когда тебе пощёчину влепила, я кончала, мне было очень сладко и так долго ещё никогда не было. Но это не стоило того, чтобы так раболепствовать.
— Не проще тебе у самой Веры спросить или не ко мне, а к отцу обратиться? — спросил я.
— Я пробовала и так и так. Она молчит, а мне он сказал, что всё, поезд ушел. Раньше надо было. А что раньше надо было?
— А я тут при чём? Найди себе жертву и глумись над ней — усмехнулся я.
— Кто над кем глумится. Над моей попкой издеваешься. Валер, ну пожалуйста, ну подожди немного. Ну дам я тебе куда угодно, как сегодня будешь всё время делать. Пусть немного заживёт.
— А если не подожду, что тогда — спросил я.
— Тогда будешь брать что хочешь и как хочешь — вздохнула она.
— Не проще тебе Веру напоить и выпытать. Про всех же узнала!
— Да пробовала. Сразу ступор, как зомби. А может она и есть зомби? — сама у себя спросила Катя.
— Угадай мелодию с трёх нот — усмехнулся я.
— Вот и я о том же. Пока сама на себе не испытаешь, не поймёшь.
— Честно скажу тебе, я не хочу играть в твою игру. Давай кушать и пойдём, тупо ящик посмотрим, потом спать. Я даже чпокать тебя не хочу. Завтра отправлю домой, и не приезжай ко мне больше. Считай, что я тебя выгоняю — сказал я.
— Я не уйду, буду стоять у тебя под дверью, буду ждать, пока ты сам не скажешь, заходи Катюха. Я очень рад тебя видеть. Понятно тебе.
— Понятно. Вот и твоя сестра чего то похожего добивается. Что отец чего то сам ей скажет, но не того, что он ей сейчас говорит, а совсем иного, противоположного. Может она ждёт, чтобы он сказал: Я люблю тебя, доченька. Прости меня я не правильно всё сделал тогда, а ты заставила меня понять, что я не прав и я такая тварь, что издевался над тобой все эти годы, а ты терпела и ждала, что я вспомню, что ты моя дочь и раскаюсь перед тобой и тогда ты начнёшь принимать меня. Ты может уже сама будешь делать так, как я хочу, понимая, что меня уже не изменить, но ты будешь делать это добровольно, понимая, что я так хочу. Но я люблю тебя, девочка моя. Ты плоть от плоти моей и ты для меня всё. Ты моя кровь. Прости, я был не прав. А тебя отец отшил, потому, что он понял, чего добивается Вера. Чтобы он раскаялся. Ведь это он сделал её такой, какая она сейчас есть. Развратная, которой нужен адреналин в сексе. Она уже не сможет жить по другому. Но она ждёт от него раскаянья и тогда она простит его, но продолжит угождать ему и продолжит жить так, как живёт сейчас. Но тут не будет её вины. Тут отец твой примет всё это на себя, но он будет любить свою дочь и она будет об этом знать точно. Он может и сейчас её любит, но молчит и продолжает жить в свеем мире. А потом они продолжат то же самое, но с любовь друг к другу. Это будет реальная, но игра.
— Как ты это понял, Валер? Как до тебя дошло? Мне надо срочно домой. Проводи меня пожалуйста. Поехали, Валерочка, очень тебя прошу — заплакала Катя.
— Поехали, милый ребёнок. Конечно поехали. И если что, то я буду рад тебя видеть, но предварительно позвони. Я хочу твое тело. Я хочу с тобой общаться.
Я проводил её на вокзал, купил билет и посадил на поезд. Поцеловал в губы — прости меня, если что то было не так. Приезжай, если захочешь.
Она стояла и плакала, стоя в тамбуре поезда — спасибо тебе — прошептала она губами и ушла внутрь вагона.
Больше её я никогда не видел, как и её сестру и своего племянника. Я очнь редко общался с братом, женился на Ире, у нас родился сын и потом ещё два сына. Двойняшки. Я не стал делать генетическую экспертизу. Детей надо любить не за это, а за то, что они у тебя есть и они называют тебя папой и любят тебя. И пусть Ира сама мучается совестью или не мучается, обманула она меня или нет. Меня она во многом устраивала и мне было с ней хорошо!!!