«И сказал Бог: да будет свет. И стал свет. И увидел Бог свет, что он хорошо,
И отделил Бог свет от тьмы. И назвал Бог свет днем, а тьма ночью.
И был вечер, и было утро: день первый»
Библия. Бытие. Глава 1.
Глава 1. «Трудно устоять перед женщиной, если уже стоит.»
Сплю я крепко. Эта ночь не являлась исключением. После бани, и перенесенных там «испытаний» тело требовало отдыха. Исключением было пробуждение. Проснулся от того, что член стоит как столб, и кто то ласкает его. Не сразу, но вспомнил вчерашний день. Открыл глаза и посмотрел в ноги, кто же так экстравагантно меня будит. Сначала увидел попку, обтянутую маленькими прозрачными трусиками, потом макушку головы, ласкающей меня, и понял Мария! Скосил глаза, рядом разметав руки, спала Вера. Я протянул руки и накрыл ими ее голову. Голова задвигалась энергичней. Я стал подмахивать в ритм движения, поднимая и опуская таз. Руки в этот момент, придавливали голову вниз, заставляя глубже заглатывать член. Я ощущал, как ее груди, с набухшими сосками, приятно трутся о мои бедра. Ее попа ерзала из стороны в сторону, пред моими глазами, так как она пыталась тереть бедра, друг об дружку. Я чувствовал возбуждение и желание. Мне опять хотелось почувствовать свой пенис в ее «норке», слышать, как она хлюпает при моих движениях, как поддается подо мной ее тело, как его трясет в спазмах оргазма. Ощутить под руками ее груди, их мягкость и податливость, горячую твердость набухших сосков и услышать стоны и сладострастные всхлипывания! Я оторвавшись от грез, поднял ее голову, и сказал: Пошли на верх! Я хочу тебя, тебя всю, до последнего «кусочка», до последней клеточки, твоего желанного тела. Она улыбнулась. Пошли скорее, я уже не могу ждать, я хочу ощущать тебя в себе, я хочу, хочу, хочу... Мы тихо поднялись, что бы не разбудить Веру, и пошли наверх в спальню. Пока мы поднимались по лестнице, я залез к ней в трусики. Она была уже готова, промежность вся мокрая, плавки мокрые как после стирки. Она шла, держа меня за член, наверно страховка, а вдруг убегу! (Что я дурак, что ли, бежать из этого места и от этих граций?)
Как только за нами закрылась дверь, я рывком повернул ее к себе лицом и впился в горячие и мягкие губы, поцелуем. Наши языки встретились, в бешеном «танце желания». Мои руки узнавая гладили и ласкали ее тело, а особенно такие завлекательные груди. Называть их титьками, не поворачивался язык. Рука стянула до колен ее трусики и по хозяйски прижалась к ее вульве. Знакомый стон, и вот уже ее рука удобнее обхватывает мой орган, и ласкает мошонку. Так и не разделившись, двигаемся к кровати. Когда она упирается в нее задом, укладываю ее на спину, рывком задираю ей ноги и приникаю губами к ее щели. Она замирает. А я уже по по знакомому сценарию, обрабатываю клитор, половые губы и вход в лоно языком. Вкус женщины, вкус зрелой, готовой к соитию женщины.
Что может быть лучше и вкуснее? Наверное, только вкус двух женщин, в такой же ситуации! Она стонет, я рычу от восторга и желания. Головка «дымится»... Не раздумывая я выпрямившись приставляю к ней член и начинаю им водить, там же где поработал только что мой язык. Она выше задирает таз и пытается пододвинуться вперед к члену. А ее руки в это время сжимают, до побеления пальцев, груди, и прямо таки «откручивают» свои соски! Я удерживаю ее на месте, сам не вхожу, а только начал похлопывать членом по ягодицам. Она изнемогая от желания, почти кричит: давай, хватит меня мучить, я сейчас умру от желания, я хочу, хочу, хочу!!! Но я не умолим, я жду. Для пущего эффекта, еще и стал одной рукой ласкать свой ствол, не приближая его к заветному месту.Еще чуть помучив ее я вошел, причем медленно, с остановками, не давая ей самой сдвинутся ни на йоту! Она уже в полный голос кричит: Мучитель, «гад», давай быстрее! В ответ я покидаю ее лоно, и останавливаюсь. Она замолчала, и вдруг из ее глаз потекли слезы. В этот момент у меня в голове что то щелкнуло, я увидел нас со стороны, как будто мои глаза переместились на потолок, кто то сказал моим голосом ПОРА, и я тут же «обрушил» на ее влагалище «удар»! Я вошел в него одним мощным толчком, сразу и до конца. Я почувствовал, как головка достала матку, услышал громкий шлепок моих бедер, о ее ягодицы, и ощутил удар мошонки о попу. Не останавливаясь я заработал как мотор: входя и выходя из не. Ритм и глубина погружения, скорость входа и выхода, легкое виляние таза при введении и почти мгновенный первый, и самый желанный оргазм. Сладостные спазмы, не удержанный в себе крик, и продолжающее ритмичное вхождение члена в вагину. Ритм, ритм, ритм... Вот и она отдается ему, и мы, как единое целое сливаемся в движении. Вход, выход, вход, выход, вход, выход... Схватиться за груди, прихватить соски... поцеловать, искаженное в порыве страсти лицо... и опять: Вход, выход, вход, выход, вход, выход... Дрожь оргазма, не проходящая дрожь. Они идут чередой, без остановки. Идут в заданном темпе: Вход, выход, вход, выход, вход, выход... И крик, протяжный крик, полный сладострастной муки: Да!!!... Еще!!!... Хочу!!!... Сильней!!!... Тело выгибается подо мной, пальцы рук сжимаются в кулачки, ногти, до крови царапают кожу: Да... вход, еще... выход, хочу... вход, сильнее... выход! Это продолжается вечность, а может и дольше! Я тоже кончаю! И тоже кричу.
Такое долгожданное чувство свободы, улет, наверное как от наркоты. Сокращение мышц, струи спермы выплескиваемых во влагалище... А в висках все еще стучит: Вход, выход, вход, выход, вход, выход... Без сил упал на Марию. Она почти без чувств. Глаза пустые, в них только оргазм и ритм. Рот открыт, но звуков нет. Тело трясет, и у меня и у нее. А дальше тишина. Только звук хриплого дыхания двух человек и тишина. Пробивающийся сквозь тела, стук сердец. Я кончил, она кончила, мы кончили.
Лежали мы наверное пол часа. Двигаться не было сил. Приятная истома перекатывалась под кожей... Вот это да, сказала Мария. Что это было? Я «умерла, а затем воскресла» и так несколько раз! Она приподнялась и поцеловала меня, у меня не было сил отвечать. Их не было ни на что! Я весь выложился в этом захватившем меня ритме, он до сих пор стучал в висках: Вход, выход, вход, выход, вход, выход... Мы заползли на кровать, я прижался к мягкой груди Мари и под успокаивавший стук ее сердца, просто уснул, уснул как ребенок на груди матери, под ее защитой и покровительством.
Глава 2. «Свобода, свобода, Эх, эх, без креста! Тра-та-та!«
Второе пробуждение было тяжелым. Я как будто всю ночь мешки таскал! Я лежал все там же, на груди Марии.
Ну отдохнул, спросила она?
Вроде сказал я.
Надо подниматься, ты часа полтора проспал. Кстати Вера еще не встала.
А я думал, что мы своими криками весь поселок перебудили!
Кстати, спросила она: Что это было? Ты превзошел самого себя. Это, это было нечто. Так у меня ни с кем не было!
Я подумал, и ответил: «Похоже это был, своего рода транс, самогипноз, если хочешь! Я вошел в него, и ты попав под его ритм, тоже вошла в транс. Такое впечатление, что мы с тобой все силы отдали действию, гарнирующему продолжение рода. Так бывает, когда людям грозит вырождение, я где то читал, про что то подобное».
Мы помолчали. А про себя подумал, ни чего в этой жизни не бывает просто так, как бы она не «залетела». Но все эти соображения прошли на грани сознания, и я не придал им значения. Мы встали, все тело болело, как после тяжелой физической работы.
Надо помыться, сказала она.
Да, надо. Пошли в баню.
Мария накинула короткий халатик, я же взял в руки трусы, не одевая их. Молча спустились по лестнице и дошли до бани, там должна остаться вода. За ночь она не остывает. Зашли, я на черпал в два ...