Мне не долго пришлось трудиться над вылизыванием ануса Марии. Я не сразу осознал, что само удовольствие от этого процесса ее волновало мало — ей было важно унизить меня, поставив в ситуацию, когда я своим языком полирую колечко ануса и окрестности. Наталья в это время пришла в себя после оргазма и вовсю забавлялась съемкой фото и видео моего унижения. Попутно она просила подругу то наклониться, чтобы «лучше было видно лицо нашего мальчика», то наоборот сесть на меня «поплотнее».
Куда уж дальше, но их сучья изобретательность гнала нас дальше и дальше. В какой-то момент женщина на мне села на моем лице практически вертикально, растянула руками ягодицы в стороны и приказала напрячь мой язык и проникнуть в нее поглубже. Я мало что мог сделать в качестве прямого сопротивления, но постарался сделать так, чтобы мой язык не был таким уж длинным и упругим. Сначала я даже подумал, что у меня получилось: Мария несколько раз выгнулась устраиваясь поудобнее и, покручивая своей задницей, перенесла весь вес на мою голову. Меня от этого вдавило в подушку и стало почти нечем дышать, но существенно мое положение не изменилось.
Пару минут она раскачивалась на мне. И я решил, что сейчас она поймет, что большого удовольствия она так не получит и сменит позу. Однако, произошло нечто совершенно иное...
Мария обхватила мой все еще стоящий колом член рукой вокруг основания и стянула резинку, которую я к этому момент уже перестал замечать.
— Смазка есть? Или крем какой-нибудь?
Я лихорадочно стал перебирать варианты того, что будет происходить дальше. Мозг почему-то постоянно возвращался к вариантам анального проникновения и мой и без гото стоящий член напрягся еще больше. В этот момент Мария очень сильно сдавила мой член у основания, из-за чего напряжение немного спало, а сам член стал более мягким. Плавным движением женщина обхватила его рукой и второй рукой вытащила из головки торчавший в ней стержень от ручки. Это было практически безболезненно, но при этом я очень четко ощущал движение инородного предмета у меня в уретре.
Я все еще был оклеен и обмотан скотчем, но положение мое почему-то сразу стало казаться лучше. Член и яйца ломило от желания кончить, но в этот момент Наталья подала Марие какую-то баночку, которую Мария стала открывать не меняя позы. Открыва, она поставила ее рядом, а Наталье сказала:
— Ната, сегодня все игры с его языком. Развязывать не будем.
Сказано это было так уверенно, что я понял, что Мария безусловно доминирующая самка в этой странной паре. Наталья то ли не имела возражений, то ли полностью признавала доминирующую роль своей подруги, но так или иначе комментариев или возражений не последовало
Мария в это время в очередной раз максимально натянула кожу на головке моего члена и наклонилась вперед так сильно, что у меня наконец появилась возможность дышать полной грудью. Через несколько секунд я почувствовал как резинка несколько раз обматывается вокруг основания моего члена, сдавливая его так, что это физически было больно. Я застонал, чтобы показать, что уже хватит, но не решался спорить, помня, что кроме стержня в арсенале Марии был еще и удар по яичкам.
Мой член опять стал мягче. Стало понятно, что Мария передавила его у основания специально для того, чтобы без помех и моих попыток кончить смазать его кремом или смазкой, которую ей принесла Наталья. При смазывании она особое внимание уделяла самому верху головки — я не мог видеть, но кажется порции крема прямо физически вдавливались мне в отверстие.
Из-за сильного сдавливания в основании членой мой не становится тверже, а оставался быть в полувозбужденном состоянии. Мария обхватила головку так, чтобы двумя пальцами растягивать отверстие уретры в стороны и несколько раз прикоснулась к нему пальцем. Пока прикосновения не доставляли мне особо дискомфорта, но от интереса к происходящему я перестал хоть как-то вытягивать своя язык и вообще не задумывался о том, в какой позе Мария сидит на моей голове.
В этот момент Наталья оживленно встала, подошла так, чтобы удобно было показывать телефон Марии, и сказала:
— Смотри какой кадр. Лицо видно также четко как и твою попку.
— Ой, да у нас столько, что лицо его уже там никому не нужно. Ты же видео сняла? — Мария опять довольно засмеялась.
— Конечно. И видео, и фоток куча. Сашенька у нас шалун, но теперь он наш шалун.
Наталья вытянула ножку и надавила куда-то в район моего яичка.
— Будешь нашим рабом, мальчик. Будешь не важным начальником, а подлизой в прямом смысле этого слова. Не захочешь лизать, будешь искать себе новую жизнь, а то в старой весь города и все социальные сети будут знать какой у нас Саша молодец.
У меня заколотилось сердце. Я и раньше уже понимал, что они получают огромную власть, но сейчас власть, которую получили надо мной коллеги, была сформулирована четко. Тон Натальи не допускал споров и не был вопросом. Он был приговором.
— Будет, куда он теперь денется. Такие фотки и видео только выпусти и остановит это уже будет нельзя. — То ли для того, чтобы подчеркнуть свою власть, то ли зачем-то еще, Мария плавно стала давить в уретру чем-то довольно толстым — гораздо толще бывавшего там стержня.
Буквально через секунду по характеру движения я понял, что это ее мизинец. Сука пытается засунуть в меня свой мизинец!
Я задергался, но Мария как ни в чем не бывало еще сильнее растянула пальцами головку и стала делать мизинцем какие-то движения.
— Отпустите меня, суки, твари бешеные, — я стал выкрикивать не столько от боли, сколько от унижения и осознания, что этот вечер меняет всю мою жизнь. У меня в этом городе друзья, родители и сестра, и еще сотни, если не тысячи знакомых. И все это две наглые суки могут уничтожить одним движением руки.
— О, проснулся. Лежи уже герой. Точнее лижи — что-то ты забыл зачем я на тебе сижу. — Наталья отклонилась и резко ударила рукой по моим яичкам. Я взвыл от боли:
— Сука, суда, бл& #$!
— О даааа, — Наталья уже сидела на кресле, закинув обе ноги на его ручки и не стесняясь растирала пизду и анус видимо тем же кремом, который до этого использовала на мне Мария. — Маша, мне его как-то подержать или ты сама.
— Сама-сама, не останавливайся. Видишь как наш мальчик смотрит на тебя. Да и я сама. — Мария через плечо посмотрела мне в глаза. — Сейчас мы будем учить тебя манерам.
Наталья засмеялась и обеими руками вымазанными в креме стала разминать свою грудь. Я жадно смотрел на это зрелище, но в этот момент Мария опять опустилась на мое лицом и сказала:
— Лучше тебе вытянуть твое блядский язык на всю длину и сделать это так, чтобы я почувствовала твою усердие.
Я понял, что могу заработать еще один болезненный удар по яичкам и подчинился. Язык мой вылез на небывалую длину и я старался напрячь его как можно сильнее. В этот раз я явственно чувствовал, что не только давлю на колечко ануса Марии, но и явственно раздвигаю его. Если бы мой язык был длиннее, я бы смог ввести его глубже, но длины не хватало на большее чем сейчас. Я замычал и всем своим лицом стал пытаться надавить вперед, чтобы как можно глубже вдавить язык в ее дырку. Я дернулся несколько раз, подвигал языком из стороны в сторону, и задергался.
— О, раб решил, что в этот раз ему стоит поработать. Поздно, бл& $#%$ь.
Мария решительным движением растянула головку моего члена в стороны и стала вводить в уретру что-то чуть более толстое чем стержень, но в то же время более тонкое, чем ее мизинец. Я закричал, но это было мычание человека, чей язык был высунут и вовсю старается угодить анусу его хозяйки.
Слова «хозяйка», «госпожа», «доминатрикс», «домина» всплыли в голове сами собой.
— Лижи-лижи, шлюха.
Я не видел Наталью, но было ясно, что она громко без стеснения мастурбирует. Были слышны ее стороны и звук постоянного натирания пизды и всего остального.
Тем временем Мария вводила какой-то довольно гибкий предмет мне в дырку. У меня на секунду мелькнула мысль, что если я шлюшка, то это одна из трех моих дырок, хотя раньше я и представить не мог, что ей можно воспользоваться как-то иначе кроме мочеиспускания.
Ощущалось, что Мария имеет опыт. Она двигала предмет вперед и назад, смазывая его руками и той смазкой, которую выдавливала мне на головку и в уретру. Вперед и назад, вперед и назад. Все глубже и глубже.
Продолжение следует.