После этого нехитрого представления их отвели в столовую, хотя в таких столовых ни одна из девушек раньше не бывала. Обслуживание было автоматическим, каждая подходила к месту выдачи прикладывала большой палец к экрану и получала поднос со своей порцией... Чего-то. Точнее было не понять, всем было не до выяснения вкуса. Когда она получила свою порцию, возник вопрос, куда с ней идти дальше, столов в помещении не было, как и стульей, как и столовых приборов, впрочем, тоже. Только на полу были очерчены прямоугольники желтого цвета, обозначающие место, куда ставить свой поднос, куда уже начинали пристраиваться остальные. Она поступила так же, поставила свою еду на «стол», уселась на колени и попыталась поесть, хотя удавалась это с трудом.
Хоть вся еда и имела консистенцию каши, в горло она не лезла. Девушка все думала о той рабыне, стоявшую на четвереньках и которую драли сзади. Она все время представляла себя на месте этой бедной девушки. — «Неужели и я такой стану? И через сколько времени? Стоящей на коленях, умоляющей ее трахнуть... Текущей от желания.»
Она посмотрела на себя и слегка ухмыльнулась, на коленях она уже, а сама и не обратила внимания как быстро. От осознания этого стало даже немного весело и на душе полегчало. Нужно воспользоваться минутой облегчения чтобы поесть. Так она и поступила. И, надо сказать, вовремя, в помещение вошел Маркус. — Закончили с едой, убрали за собой посуду и построились в колонну.
Все девушки поспешили выполнить указание, повскакивали с мест и понесли сдавать свои подносы. Девятнадцатая попыталась быстро запихнуть в рот столько, сколько успеет пока остальные строятся. Затем бегом отнесла свою посуду и пристроилась в хвост колонны. Они снова двинулись по коридорам, на этот раз идти пришлось дольше. Идти пришлось по таким же коридорам с такими же поворотами неизвестно куда, и опять по коридору и за очередной поворот. Хотя в один момент их окружение резко поменялось, стало очевидно что их ведут подземными тоннелями в другое крыло комплекса, а почему не ведут по поверхности, видимо от того, что на улице ночь и довольно прохладно, а никакой одежды им так и не выдали. Такой вывод для себя и сделала она.
Наконец они пришли к цели, мужчина и два десятка голых испуганных девушек у закрытой двери.
— Заходите по одной и занимайте свободные места, — Скомандовал Маркус, отворяя дверь. Колонна начала ручейком растворяться в проходе, девушки без каких-либо возражений заходили вовнутрь. Поскольку девятнадцатая была в самом конце этой процессии, что находилось в нутрии, она не видела, но процесс быстро остановился. Успело зайти только семь женщин как Маркус уперся ладонью в грудь следующей, приказывая остановиться, свободные места закончилась
Процесс повторился, дверь открылась, девушки пошли внутрь, на этот раз без задержек. Скоро настанет и ее очередь, количество девушек перед ней быстро убывали и, похоже, на этот раз вместятся все. Она уже подошла достаточно близко к двери чтобы рассмотреть то, что находилось по ту сторону.Помещение представляло собой прямоугольник, вытянутым в глубину от входа. По обе стороны от двери располагался ряд одиночных камер, которые постепенно заполнялись узницами. Стен между камерами не было, девушек друг от дружки разделяли стальные решетки, из таких же решеток была сделана и дверца. От этого вида у нее похолодели руки, ноги стали ватными, казалось что если сделать еще один шаг, то они подогнутся и не выдержат ее веса. Тем более стало неожиданностью, когда рука мужчины уперлась в нее. От такого она даже вздрогнула. — Похоже для тебя и тут места не хватило. Пошли дальше, — Маркус провел рукой по внутренней стороне стены, видимо нажимая на панель, закрывая тем самым дверцы камер. Они двинулись к следующей комнате.
Когда очередная дверь открылась, она уже знала что делать. Девушка вошла вовнутрь и попыталась занять первую камеру. К ее удивлению, она была заперта, помещение не было пустым. Быстро сориентировавшись она вошла в следующую, решетка за ней тут же закрылась, дверь в саму комнату — тоже. Все, что она услышала — это звук быстро удаляющихся шагов. Вся, что ей оставалось — это усесться на подстилку и ждать.
— Привет. Только привезли? Девушка подняла голову и оглянулась в сторону источника голоса. рассказы эротика Говорила ее соседка, что была в первой камере, остальные камеры были пусты. — Где мы? — Она удивилась своему хриплому голосу, все же она не говорила ни с кем, видимо сказывалось, — Что со мной будет? — В медицинском крыле. А будут у тебя процедуры, пойдешь на модификацию, тебя же только доставили, — и предвосхитив следующей вопрос, добавила, — На тебе нет ошейника ведь.
Только сейчас, получив ответ на самые интересующие вопросы, хоть ответ порождал еще больше вопросов, девушка обратила внимание на свою собеседницу. А посмотреть было на что, та была красивой, стройное тело, без капли лишнего жира, высокая грудь, ни единого волоска нигде, кроме головы, отчего тело казалось невероятно гладким. Острые черты лица, тонкие губы, которые выражали усмешку и обрамляли все это пышные рыжие волосы. Из одежды на ней был только стальной ошейник. — Я Лапка, приятно познакомиться, — продолжила соседка. — А я... — Девятнадцатая, я вижу, — и словно продолжая читать мысли, сразу прервала, — Я знаю что ты хотела сказать не это. Но это было бы неправдой, лучше сразу привыкай. — А что это за процедуры? — Девятнадцатая попыталась взять себя в руки и сформулировать нужные вопросы. Лапка, похоже, знает много.
— У всех новеньких они одинаковые, смотрят ваши болячки, лечат их
— Как меняют? — Легко и кардинально, если того требует новый образ, — лапка не прекращала улыбаться, ей видимо нравился этот разговор или ей просто наскучило одиночество, — Вот, к примеру, встань и покрутись.Девушка встала с подстилки и повернулась пару раз вокруг своей оси. — Ну кто же так крутится, ты как робот прям. Ну да ладно, об это я еще расскажу. А что касается тебя, то красотка прям, широкие бедра, достаточно неплохая талия и тяжелая налитая грудь, гравитация конечно делает свое дело, но увеличивать, думаю, ее не станут... Ну или по крайней мере не сильно. Но подтянут — это факт. И точно распрощайся со своими волосами, волнистые, да еще и до жопы почти, да еще и каштановые, они делают из тебя простушку. Если это подправить, то классическая красотка получается, у многих такой форы нет. — Какой форы? — Девушка ухватилась за новую ниточку информации.
— Вас будут сортировать, красотка ты глупенькая, на категории. — Я хочу просто пережить этот момент и жить дальше. — Тогда тебе точно нужно навострить уши и слушать внимательно. Категорий всего три. Первые, так называемые куклы, самый незавидный класс, туда попадают буйные, необучаемые и просто дуры. Подчиняться тебя все равно заставят, но если до тебя не доходят слова, то сделают это более жесткими модификациями и коррекцией поведения. Вот уж точно нелегко будет вернуться к прежней жизни когда с губами, при которых не разобрать, это твой рот или влагалище. Да еще и не можешь жить нормально без порции спермы. — Как это? — Сказать что слова лапки шокировали, это не сказать ничего.
— Температура поднимается или просто тошнота. Смысл в том, что тебе как наркоману с ломкой, придется сосать хуи каждый день просто чтобы вести нормальный образ жизни, хотя какой он нормальный с хуями во рту ежедневно. Такие работают в борделях, принимают самых извращенных клиентов. И даже по истечению срока, они заключают повторный контракт. А куда им идти-то таким. — А какие еще есть?
— Вторая категория — самая распространенная. Собственно, их ты обычно и видишь на улицах и в домах обычных людей. Особо невезучие попадут в бордели, но уже к обычным клиентам, а особых счастливиц купят в качестве жены. Да, — увидев немой вопрос, рыжая продолжила, — Такое входит в моду в последнее время. Обычные среднестатистические мужчины, которые могут позволить себе рабыню, берут нас в качестве подружек и жен. Послушные, страстные, умелые и на имущество претендовать не можем. Представляю как остальные женщины бесятся, — и Лапка залилась звонким смехом.
— А что насчет последней? — Страх девятнадцатой понемногу начал сменяться любопытством. — Ты сейчас смотришь на одну из них, — рыжая вмиг посерьезнела, — Если ты выполняешь все, что тебе сказали, с максимальным усердием и даже больше, то ты попадаешь в первую категорию. Тебя представляют на продажу самым богатым покупателям, которые берут тебя за кругленькую сумму и ценят тебя соответствующе. Да, тебе полагается процент от суммы продажи в конце всего этого.
До девятнадцатой начало постепенно доходить положение вещей, хотя все еще мысль о том, что тебя продают и тебе назначают цену — не уживалась в голове. — А что значит «и даже больше»? — Вот смотри, стандартная сидячая поза, колени под себя, спину прямо, грудь вперед. Сядь. Девятнадцатая наклонилась, подобрала под себя ноги и попыталась выпрямить спину как можно ровнее. — Неправильно, — констатировала Лапка, — смотри внимательно. Она встала на колени, скрестила руки лодочкой внизу живота и затем опустилась, занимая указанную позу. — Не поняла? Девушка отрицательно помотала головой. Движения Лапки были грациозными, но она ведь сделала то же самое.
— Делаешь, быстро, но в то же время плавно и не дергаешься, — она повторила все те же действия медленнее, — потом скрещиваешь руки, тем самым подпирая грудь с боков, добавляешь сексуальности в действие. Пойми, твое тело — это твой рабочий инструмент, важно все, изгибы, движения, интонации. В любое повседневное действие можно добавить немного сладкого и горячего. Теперь поняла? Девушка в ответ только кивнула. — И вообще, не воспринимай себя как жертву, бедненькую девочку заставляют делать постыдные вещи, — Соседка скорчила слезливую гримасу, — упиваться жалостью к себе конечно приятно, но в деле тебе это не поможет. Знаешь как я это воспринимала, когда была на твоем мессе? — Как? — Как получение образования.