Сказочные прынцы тоже не какают.
— Дэбил. да? — усмехнулась бывшая собака Баскервилей, — это же Дюймовочка и Сказочный Принц.
— Приятно познакомиться, — закниксенилась Дюймовочка.
Принц в свою очередь совершил лёгкий поклон своей симпатичной головёнкой и трепетнул трижды крылышками.
— Он у тя, что, немой? — озадачилась крылатка, обращаясь к симпатюльке, похожей на Барби.
Дюймовочка, повернув свою каштановость в сторону принца, ловко повела бровями и симпатичным носиком, как бы прося его слово молвить
— Что вы, что вы, — расшаркался ножками и растрепетался крылышками мальчик, — я способен говорить. Очень рад знакомству. Не изволите ли вы, милостивые государи и прелестные сударыни, посетить мою скромную обитель?
— Изволим, а хулеж, — за всех ответил Борат.
Простецкий парень, воспитанный в лучших традициях улицы и леса, на дух не выносил всякие экивоки и особенно этикет. Его свободолюбивой натуре это претило. Он бы с удовольствием вновь повалялся на лепестках роз с Синеглазкой или Поночкой. Там не надо лить сладкие речи, типа: «Дозвольте поцеловать вашу ручку, несравненная Дюймовочка». Бывший деревянный человечек любил изъясняться прямолинейно. И когда он затащил Поночку на листовал, то прямо ей и сказал: «Хошь, я тя трахну?», не взирая на кузнечика, который пытался блюсти нравственность малышки, пообещав тому, сломать пару тройку конечностей или разбить жвалы, если тот сию же секунду не потеряется. Борат быстро удостоился благосклонности новой подружки. И когда кузнеца и след простыл, премиленько потрахадся с ней... Дело прошлое...
— Что за манеры? Фи, — фикнула Евангелина, — Боратинчик, веди себя прилично.
— Ну, звиняйте, мы в наших Италиях светским манерам не обучены, — признался рубаха-парень.
— А крыши в ваших поместьях есть? — внезапно спросил принца Юрий.
— Крыши? — поднял в изумлении прекрасные брови прекрасный принц, — есть, наверное. А зачем они вам?
— У меня мечта, — подняв глаза к небу (которого под землёй быть не должно) сказал крышныт, — заняться любовью с Дюймовочкой на крыше.
— Вот как, — нахмурил прекрасные брови Сказочный Принц, — а вы не подумали, милостивый государь, что Госпожа Дюймовочка будет против такого вашего, возможно, оскорбительного, для неё желания?
— Почему же против? — притопнула элегантной ножкой Дюймовочка, — я очень даже за. Я с радостью отдамся ему на крыше! — говоря такие приятные для Юрия слова, она перешла на его сторону и вцепившись в нового, будущего любовника, что-то страстно стала шептать тому на ушко.
— Не может быть!! — вскрикивал крышнаит, — да, иди ты... врёшь, поди?
— Сам спроси, — вслух сказала девочка и, насупившись, гневно зыркнула в сторону своего мужчины.
— Предательница, изменщица! — зло проговаривая, громко захлопал крыльями супруг.
— Ха! — хакнула изменщица, — как я могу изменить тому, кто меня ни разу не трахнул, ну вот как?
— Ах, милый, принц, — подходя и приобнимая милого принца, сказала Ева, разве вы не знали о коварстве и вероломстве женщин? Они такие по жизни. Стоит им увидеть побогаче или покрасивее, как они тут же падают перед ним на спинку и расставляют ножки, совершенно не думая о том, что её благоверный в это время упивается горючими слезами и горькой водкой...
Говоря это, крылатка просунула свою нежную ручку в промежножье принца и пыталась ухватить его трепещущую от вожделения штучку. Но ни штучки, ни окантовывающих её горошин не находила.
Юрию стало жалко мальчика. А был ли тот мальчиком?
— Ева, отпусти его, ты там ничего не найдёшь
— О какой тайне? — отскакивая от принца на два шага, зазлючилась Евангелина, — ты баба, что ли? Так это не ко мне. Я не бишка. Чё сразу-то не сказала, сучка?
— Сожалею, что не оправдал ваших надежд, прекрасная Евангелина, — понурив голову, пару раз в сожалении трепетнул крылами принц, — но я ни девочка и ни мальчик. Я бесполое существо. Потому что мне дарована вечная жизнь. Таковы правила. Иначе размножаясь и не умирая, мы бы заполонили всю Вселенную.
— Но попа же у тебя есть? — молчавшая до этого, Сабрина спросила несчастного.
— Есть, и что? — не понял принц.
— Но там же есть дырка? Пусть тебя наши мальчики заголубят-приголубят, что скажешь?
— Скажу, что дырки в моей попе нет, — ещё сильнее погрустнев, единожды хлопнул крылами принц.
— А как ты относишься к оральному сексу? — внезапно догадался Борат, — получаешь ли ты от этого удовольствие?
— Фуууу, — фукнул крышнаит, ты гей что ли? Я к тебе больше попой не повернусь! И не стой позади меня.
— Да, не гей я, — обиделся бывший деревянный человечек, — просто хотел принести себя в жертву, чтобы помочь несчастному.
— А, ну тогда ладно, — успокоился Юра, — но я не готов приносить себя в жертву, раз ты согласен... Ну что отсосёшь у Бората? — обратился он к сказочному принцу.
— Нет! — скривился принц и даже не помахал крыльями. Мне это противно. Я даже Дюймовочке куни делать целый год привыкал, а она требовала даже...
— Милый, ну не надо интимных подробностей, — раскрасневшись, перебила его Дюймовочка.
— Постойте-ка! — умная мысля посетила голову Сабрины, — а как же ты писаешь и какаешь? Ведь ты ешь и пьёшь. Куда это всё девается?
— Никак, — улыбнулся мальчик, — и не ем и не пью. Я питаюсь солнечные лучами, а пью свежий ветер, — мечтательно подняв голову к небу (которого здесь быть не должно, впрочем и Солнца тоже), признался Сказочный Принц.
— Охренеть! — сказал Борат
— Волшебство, — констатировала Ева
— Но иппаться-то он не может, — сожалела Сабрина
— Пошли воооон туда, — показывая за скрытую вдали от людских глаз полянку, попросила Дюймовочка Юрия.
— Там есть крыша? — спросил крышнаит.
— Крыши нет, но нас оттуда никто не увидит...
— Изменщица, — ещё раз, но не так уверенно повторил её супруг.
Но молодые люди уже его не слушали, а взявшись за руки, они скрылись от неприличных взглядов. Полянка была устлана симпатичным мхом, мягким, как перина. К тому же тёплым и сухим. Быстро раздев Дюймовочку и скинув с себя одежду, мальчик уложил свою новую подружку на мох и стал её всю зацеловывать с головы до ножек, поражаясь цветочному вкусу её кожи. Добравшись до райского мохнатенького уголочка, он был поражён медвяному вкусу её кисули.— теперь он не бессмертный и чувствует боль. — И теперь он сможет иппаться, — показывая на межножье притихшего и уснувшего принца, сказала Сабрина.
— И есть, и пить, и писать, и какать по-человечьи тоже сможет? — спросила Дюймовочка.
— Думаю, да, — уверенно сказала Ева, — проспится, и узнаем.
— Так он спииииит! — обрадовалась, теперь уже стопицот, принцесса, — первый раз за триста лет. Ну пусть только проснётся! Я ему устрою брачную ночь.
Волшебство, блин! Они там устроили такую оргию, что небесам мало не показалось. Впрочем, откуда небеса в крольчаточьей норе?
Голубчики и розовушки
Данную главу тем, кто ярый противник гомо, бишества, читать категорически не рекомендую! А то я вас заподозрю в латентности)
Спустилась ночь над сказочным лесом. Малипуськам спать пора. Я бы пожелал им приятного сна, но... они разбрелись по парочкам. Причём немного не соответствующим их сексуальной ориентации
К чему бы Боратинке приобнять Сказочного Принца за талию и уводить его в кусты подальше от людских глаз? Дюймовочка, разобидевшись на своего очеловеченного супружника, уединилась с крылаткой под пряно пахнувшими цветами с крупными алыми ягодами, похожими на землянику— Ева, Евонька, Евушка... — слышался шипящий шёпот Дюймовочки.
— Чем они там занимаются? — подивилась Сабрина, прижимаясь своей промежностью к губам и языку крышната
— Ум... ува... ума, — пробормотал Юра с занятым ртом.
— Чего, чего? — не поняла леди рода Баскервилей, отклоняя голову слишком ретивого любовника от своей куночки, — говори внятней.
— Кайфаломшица ты, Саби, — разобиделся мальчик, — я только, только прилизался, а она... Чем, чем? Тем же чем и мы, лижут друг у дружки.
— Но этого же не может быть, — беря в рот член Юрия и нежно его пососав, отпустила и продолжила Саби, — Ева же категорически против лесбоса и бишества.
— А ты прислушайся.
Любовники прислушались...
— Ева, Евонька, Евушка, ну что же ты делаешь то, а? Милая, ну нельзя же так, — вновь послышался шипящий шёпот Дюймовочки. — Боже мой! Куда же ты свои пальчики суваешь? Ты же сама накричала на принца, что он сучка, а ты не бишка. Ай! бесстыдница! В попку не надо. Мне больно. Лучше полижи, пососи там... ну ты знаешь где... Нежнее милая... а теперь язычком... Ах-ах... ой... А можно мне? Трусики сними... Ну хорошо, хорошо сейчас...
Неподалеку раздался шорох снимаемой одежды и сладкие вздохи, сопровождаемые звонкими поцелуями.
Юрий ухватился за свой член и стал с остервенением двигать по нему рукой.
— Ты что делаешь, сучонок!? — зло зашипела Сабрина, — тебя меня мало?
— Мало, мало, — простонал сучонок, — хочу посмотреть как они розовеют. Поползли к ним поближе. Ты встанешь рачком, а я буду смотреть, вставлю тебе в тузика, и мы будем получать двойное удовольствие.
— Это ты будешь получать двойное удовольствие, а не я, — разозлилась бывшая собачонка, — поползли тогда уже в другую сторону, посмотрим, как мальчики голубеют. Вот тогда я получу двойное удовольствие.
— Но я первый сказал, поползли к девочкам.
Сабрина ничего не ответила. Она просто отбросила руку охальника от его твёрдостоящей палки и сыграла в полный заглот совершенно без труда. Затем она принялась исступлённо сосать, издеваясь при этом. Как только крышнаит почувствовал приход оргазма, малышка остановила свои головодвижения и сильно сжала горлом его головку, делая при этом глотательное движение. Наслаждение отступило...
— Будем по-моему или никак! — сказала сучка и принялась вновь сосать изредка покусывая член несчастного.
У того уже в третий раз случился облом, наконец, он взмолился:
— Дай же мне кончить и мы поползём в сторону голубцов.
Сабрина только этого и ждала. В ход пошло всё её искусство и умение. Язык шлюшонки заплясал танец маленьких леблядей, а горлышко станцевало ламбаду. Не прошло и тридцати сек, как горошинки чеканутого мальчика опростались в ротик и горлышко подруги сладким соком. Немного успокоившись, парочка поползла на север, где Боратинка уговаривал принца отдать самое дорогое что у того было, а именно мужскую честь.
— Нет-нет, милейший дружочек, Борат. Я премного благодарен тебе за всё то, что ты сделал для меня, — тихо говорил принц, — да, я обрёл счастье, пусть я стал смертным, но теперь я могу писать и какать, а главное, кушать и пить, и конечно же, любить и быть любимым, но... — немного помолчав, докончил принц, — в попу не дам, и не проси.
— Так я и прошу от тебя любви, — ласково шептал бывший деревянный человечек, — настоящей мужской любви. Я буду твоим мужем, а ты..
— А на следующую поменяемся? — в надежде на лучшее, спросил соблазняемый.
— Нет, конечно, — разозлился Борат, — ты что это себе возомнил? — и он зверски ущипнул слабохарактерного мальчика в плечо.
Подползшие любовники видели всё это в свете немеркнущего диска Луны, который замер на полуночном небе (откуда ему взяться в подземелье?).
Саби приняла позу буквы «Зю», сильно отклячив свою сладкую попочку, и попросила Юру шепотом:
— Вставь мне в туда скорее и двигайся, но медленно-медленно, хочу дождаться апогея просмотра.
Крышнаит незамедлительно исполнил просьбу своей любовницы, предварительно тщательно умаслив свой стручок соками, которые бурноводными потоками вытекали из её писи, и стал двигаться меееедленно, неторопливо, неслышно, всовывая, а иногда совсем высовывая из плотной дырочки Сабрины свой член. Им это обоим нравилось. Но малышке больше. Она наслаждалась просмотром голубцовской порнушки: соблазнения соблазняемого.
— Ай! — тихонько вскрикнул бывшее бесполое существо, ранее не чувствующее боли, — зачем вы так, милый Борат, мне же больно. А в попу будет ещё больнее. Пожалуйста, не делайте мне больно.
— Принц, отдайся! — злючился Борат, — или я тебя защипаю до смерти. Пред тобой стоит выбор или умереть в расцвете лет и сил или испытать немного боли, а потом удовольствие.
— А вы будете со мной нежны? — спросил окончательно сломленный принц, — постараетесь, чтобы мне было не очень больно?
— Обещаю, милый. Я же тебя люблю. Я буду предельно нежен с тобой, — становись раком, любимый, — подтолкнул он мальчика, ухватив того за персиковую попу.
— Бля, бля, бля, — заблякала Саби. — Он ему сейчас вставит, а я не могу сдержаться, кончаааааююююююю, — шёпотом завыла она, как собака на Луну.
Мальчики этого не слышали. Один был напуган тем, что сейчас должно произойти, а у другого помутился разум, а яйца чуть не трескались от вожделения. Третьему же было поровну. Он даже не смотрел на происходящее. Ему это было не интересно. Он ждал, когда представление закончится, и они поползут подглядывать за девочками. Он просто делал своё дело. Вставлял и вытаскивал, вставлял и вытаскивал, плавно проплывая по реке удовольствия. Чего не скажешь о его любовнице. Та кончала, мультиоргазмируя уже в пятый раз кряду, зажав себе рот ладонью, иначе бы их услышали.
Сбылась мечта мужеложца, он яростно вставил свой совершенно задеревеневший член принцу в анус. Тот тихонько вскричал от сильной боли, но ему не хотелось быть услышанным, а главное, защипаным до смерти, поэтому он собрал свою новую волю в кулак и терпел. Борат для удобства ухватился за ушки бывшего эльфа, которые были непомерной длины, в отличие от человечачьих, и драл того, как сидорову козу, резко вставляя и вытаскивая свой елдон, изготовленный папой Карло с любовью и тщанием.
Вскоре принц попривык, боль ушла в прошлое, и ему это даже стало нравится. Он стал вскрикивать:
— Милой мой Борот, пожалуйста, ещё. Не составит ли вам труда задвинуть мне туда поглубже. Сильнее, мой возлюбленный муж! Резче! Активнее.
Затем он стал сам двигать своей попой навстречу наслаждению. В их оргазмирующих воплях потонули крики удовольствия бывшей собаки Баскервилей, похожие на звериный рык. Юрий так и не кончил...
— Ну что, девочка моя сладенькая, понравилось? — спросил рубаха-парень, — а ты не хотел...
— Понравилось! — сказал бывший эльф, — почёсывая прелестные ушки, которые, как показалось подглядывающим, стали длиннее после оргии с их оттягиванием.
— Завтра повторим?
— С превеликим удовольствием — ответил заголубленный, — и можно даже днём, только мне не хотелось, чтобы кто-то прознал про наши отношения, особенно принцесса Дюймовочка
— А ты мне, — ласково целую в щёчку свою новую жену, — сказал Боратинка.
— А я, вам, — подтвердил прекрасный, голубой принц, слащаво улыбаясь.
— Теперь мы можем ползти к розовеньким? — не вынимая своего елдона из попы Сабрины, прошептал крышнаит.
— Поползли, — согласилась Саби.
И они поползли. Во время их поползновений любовники кончили ни по разу, а кто-то и по два, а кто-то может и по три.
Волшебная, сказочная страна, знаете ли. Волшебство! Можно и по пять...
***
На прекрасной полянке под сенью симпатичных цветов моим вуайеристам открылась приглядная картина.
Ева с отцеплёнными крылами была накрепко привязана к стволу пряно пахнущего цветка, а Дюймовочка, держа в руках самодельную плеть, с преогромным удовольствием охаживала спинку и попочку несчастной.
Юрий при виде такой порнушки, тут же вытащил свой стручок и попросил Саби сосать его, но хитро, чтобы он сразу не мог кончить, раз той было не интересно смотреть на розовушек. Сучка сразу согласилась и легла на спинку так чтобы не видеть не нравившегося ей действа, принялась к пролонгированному минету. Чего-чего, а в этом она была профи.
Попа Евочки была уже достаточно красной. Она тихо постанывала, склонив милую головку и полузакрыв глаза. Дюймовочка же, напротив, ничуть не устала, она упивалась своей властью над жертвой и с удовольствием охаживала подругу по попе, приговаривая:
— Ну что, шлюшка, нравится, тварюжка? Хочешь ещё!
— Отпустите меня, пожалуйста, принцесса Дюймовочка, — чуть не плача просила крылатка, я больше не буууууду.
— Чего не будешь? — злючилась домина
— Плохо себя вести, — придумала мазохистка.
— Ты провинилась, мразь, — свистящим шёпотом сказала Дюймовочка, — и сейчас будешь наказана.
Затем девочка отбросила плеть и, подойдя вплотную к Еве, надавала той пощёчин, заставляя унижаемую вскрикивать и молить о пощаде.
— Сейчас я тебя отстрапоню, — зло сказала садистка.
Затем она подобрала огромную тычинку от цветка с утолщением на конце и приставила ту к попе несчастной, предварительно обмазав её в соках обильно вытекающих из лона унижаемой.
— Не надо, пожалуйста, не надо, — взмолилась несчастная, оглядываясь назад, — она такая большая вы мне там всё порвёте.
— Ничего до свадьбы заживёт, — рассмеялась Дюймовочка и стала впихивать самодельный страпон в попочку несчастной.
Та сначала постанывала от боли, однако тычинка медленно, но верно погружалась в её дырочку. Вскоре ей это стало нравится, и она попыталась отклячить свой симпатичный задик, чтобы ускорить процесс проникновения, но получив звонкую пощёчину от домины перестала это делать.
— Ишь, шлюшка, нравится? — награждая крылатку ещё одной пощёчиной, — злючилась принцесса, — сейчас ты у меня попляшешь.
И она с силой вогнала тычинку в шоколадный глазик несчастной и стала её то резво выдвигать, то задвигать. Туда-сюда, обратно. Но Еве это было приятно. Оргазмы просто затопили её...
Сабрина отпустила член любовника и, приблизившись к нему, прошептала:
— Иди, подмени страпон, кажется, Дюймовочка уже устала.
Юрий, приставив палец к губам, появился на полянке. Дюймовочка, завидев его, не говоря ни слова, поманила к себе, и они быстро совершили подменку. Ева даже поначалу не поняла, что это. Но в её милую головку закрались сомнения, отчего страпон вдруг стал тёплым и приятным. Открыв глаза она увидела своего крышнаита и заверещала от счастья.
Вскоре на полянку вышли двое мальчиков, не подававшие вида, что с ними недавно произошло. Еву отвязали. Принц, наконец, совершил супружеский долг со своей принцессой... Оргия продолжалась.
Сказочная страна и любовь там сказочная и волшебная <