Я проснулся и увидел обычную картину. Сидя у меня на ногах, Наташа делала свою работу. Как всегда, у неё это получалось замечательно. После окончания ритуала она сказала:
— Доброе утро, Паша, завтрак на столе, ванная готова...
— Тебя это не затрудняет? — я решил расставить все точки над i.
— Нет...
— Ты действительно считаешь это частью своей работы?
— Ну разумеется! Это касается не только тебя, Паша, но и всех, живущих в этом доме.
— Понятно. Спасибо, ты можешь идти.
Быть может, зря я сказал её всё это, но мне просто хотелось поверить, а насколько глубоко затянуло Наташу в эту «среду». Почему-то у меня абсолютно не было аппетита, и я с негодованием отверг завтрак. Вместо этого я, приняв душ, прямой дорогой отправился к Ольге. Она, как всегда, была приветлива:
— Это ты... Что-нибудь случилось? У тебя на лице написано, что что-то не так.
— Нет. Всё в порядке... — эта женщина всегда вызывала у меня робость.
— Но тогда почему ты оставил моих дочерей одних?
— Ну... Я не знаю как сказать...
— Они выглядят так, будто ты им очень нравишься.
Я насторожился.
— Что ты имеешь в виду?
— Тебе не обязательно это знать. А теперь, пожалуйста, будь добр присоединиться к моим дочерям.
— Д... Да...
— Кстати, ты нравишься не только моим дочерям.
Я подумал о Лере и её проблемах. Видимо, Ольга прочитала эту мысль по моему лицу, потому, что она резко посерьёзнела. Но притягательная улыбка быстро вернулась:
— Мне ты тоже нравишься.
— Что?..
Ольга разделась и повернулась ко мне задом. Не могу сказать, что это меня совершенно не возбудило, но все мысли будто отключились. Даже мой Альтер-эго молчал. Вместе с ним мы наблюдали, как наше тело выполняет все положенные ему функции. Снова ощутил себя единым целым я только в коридоре, уже полностью одетый. На втором этаже дома я услышал крики. Быстро взбежав по лестнице, я вошел в комнаты Ани. Кажется, вовремя. Неразлучные сестрички стояли друг напротив друга в угрожающих позах. Снежана нахмурила брови, но Аня выказывала свою нелюбовь:
— Ты просто дура! Я никогда не видела никого глупее тебя.
— Заткнись! Ты просто маленькая лабораторная крыса. Скоро у тебя атрофируется всё, кроме головы. Ты просто образец чахлости и вялости.
— Слушай, что тебе говорит старшая сестра! Тебе бы не помешало немного хороших манер!
— Ну и что с того, что ты старше? Почему бы тебе не научиться быть хорошей сестрой?
Пора бы им меня заметить.
— Эй, красавицы, ставки принимаются?
— Ах, это ты... — выдохнули они в один голос, и замолчали.
— Ну и почему вы постоянно дерётесь?
— Всё дело в Снежане.
— У меня всё в порядке.
Мда..
— Хорошо, кто первый начал?
Сестры начали искать недостатки в интерьере комнаты. Одна смотрела на пол, другая на потолок.
— Вы что, не можете мне сказать?
Начала Аня:
— Нет, не можем...
— Потому, что это...
Пришлось им помочь:
— Это?
Аня выпалила:
— Паша, это ты.
— Что? Я?
— Правильно.
— Я сделал что-нибудь не так? — я упорно отказывался верить.
— Мы не из-за этого, — продолжила Снежана, — ты всё делаешь правильно.
— Ну тогда почему вы говорите, что всему виной я?
— Ты меня любишь? — Аня.
— Да, разумеется.
Снежана не замедлила влезть:
— А меня? Меня ты любишь?
— Конечно.
— Так не бывает. Мы хотим знать, кого из нас ты действительно любишь.
Мне стало смешно.
— И из-за этой ерунды вы постоянно спорите?
— Это не ерунда!
— Да, мы обе тебя любим!
Мне показалось, что они готовы разорвать меня надвое. Смех пропал.
— Мне нечего вам ответить.
Анна была категорична:
— Скажи правду!
— Ну, хорошо, я люблю вас обоих.
Да это просто сцена из какого-то дамского романа получается!"Ах, Мария!», «Ах, Педро дель Торо!». Блин. Ненавижу такие ситуации.
— Не ври!
— Да, так не бывает!
Господи, ну им-то откуда знать, как бывает? Вот втемяшат себе что-нибудь в голову, и не отступятся! Однако проблему надо решать.
— Тогда, быть может, я не люблю ни одну из вас?
— Как ты мог такое сказать...
— Черт, это лучшее, что я мог сказать, кроме ругательства! Теперь довольно. Вы двое должны перестать драться, и впредь держитесь друг от друга подальше.
Девчонки молчали. Они переваривали информацию. Наконец, Аня сказала:
— Я нашла выход...
— Я тоже... Но нам всё равно будет нужно твоё внимание...
— В чём дело? Если я могу чем-нибудь помочь... — кажется, они загнали меня в тупик.
— Я хочу, чтобы ты понял, что мы действительно любим тебя.
— Как?!!
Нужно было бежать, пока была такая возможность. Оказывается, последние несколько секунд сёстры брали меня в клещи, заходя с боков. Сейчас они в четыре руки начали срывать с меня одежду. Затем меня бросили на кровать, и два язычка целеустремлённо занялись возвышающейся розовой полусферой. Я ожидал, что вот-вот проснётся моё второе сознание, но этого так и не произошло. Надеюсь, у него не войдёт в привычку покидать меня в самые ответственные минуты. Сестрёнки действовали ртами так слаженно, что просто не верилось, что они терпеть не могут друг друга. Аня занялась непосредственно членом, а Снежана мошонкой. Вместе они были просто невероятны. Затем они поменялись: Снежана начала покусывать головку, Аня же взяла в рот яйца и перекатывала их языком. В этот момент я кончил. Сестрёнки наперебой глотали горячие капли спермы. После того, как член стал просто блестеть, они облизали мордашки друг друга. А что началось потом... Хотя, пожалуй это лучший выход. Они начали играть друг с другом. Я прокашлялся:
— Извините, но...
Увидев, что мне не уделяется ни капли внимания, я оделся и отправился к Маше. Нужно разобраться с этой пятой колонной. Аня и Снежана, наконец, помирились. Но я представлял это себе немного по-другому... а, плевать! В коридоре я наткнулся на Леру. Она предстала передо мной в своём любимом виде лёгкого весеннего ветерка.
— Лера...
Я совершенно не представлял, что я должен ей сказать. Наконец она начала:
— Извини, пожалуйста, за тот день...
Она выглядела сильно смущенной.
— Извини, что застал меня за таким занятием...
— Нет, это ты извини, я не должен был входить...
— Наверное, ты ненавидишь меня после этого?
— Что? Ну...
— Не ври... Я стала бы противна большинству людей, если бы они увидели то, что видел ты.
— Я не знаю. Вообще-то я...
— Да? — её глаза вспыхнули.
— Я люблю тебя...
Это не было правдой. Она просто нравилась мне, и не более того, но я вынужден был сказать то, что она хотела услышать.
— Ты серьёзно?
— Да.
— Я так счастлива, — на меня дохнуло прохладой, — я не могу поверить!
Лера начала плакать. Я подошел, обнял и поцеловал её. Можете осуждать меня сколь угодно за двуличность, но вас не было там. Она сказала:...