Пролог
Я ехал в автобусе и смотрел на парня, сидящего через ряд, но лицом в салон. Он был достаточно серьёзен и уверен в своих действиях. Вёл себя непринуждённо, нет-нет да открыто глядел на меня. Я же давно научился не отводить глаза от такого прямолинейного взгляда. Начинал в такую минуту смотреть куда-то вдаль, как бы сквозь визави, думая о чём-то своём и ни в коем случае не обращая внимания на окружающих. Это всегда срабатывало. Подействовало и сейчас. Он рассматривал меня, будучи уверенным, что я в некой прострации, вещь в себе. Но едва он переключался на смартфон или окно, я, в свою очередь, изучал его.
Автобус свернул с гладкого шоссе, и его понесло по всё более ухудшающейся дороге с колдобинами. Народу постепенно становилось меньше - пошли многочисленные остановки у развилок дорог.
Интересно, куда он направляется? Я-то еду до конца, в свою любимую деревню. Прошёл ещё один курс универа, третий, и мне предстоял месячный отдых, полный запахов цветущих трав и полыни, неторопливой работы на огороде и купания в реке. И - тишина! Так любимая мной...
1. Сонное царство
На некоторое моё удивление, до конечной остановки автобуса добралось всего человек десять. Люди быстро покинули салон и поспешили во все концы деревни.
- Привет! - окликнул меня, чуть замешкавшегося, изученный мной за долгую дорогу парень.
- Здорова! - откликнулся я, уже собираясь двинуть в сторону дома.
- Подскажи, как найти улицу... - и он назвал адрес.
Это было совсем недалеко от меня, и я предложил парню пойти со мной:
- Пошли, провожу.
Идти предстояло минут десять, но этого времени хватило, чтобы познакомиться и узнать кое-что друг о друге.
Парня звали Олегом, и он приехал в гости к бабушке. Он тоже учился в нашем универе, но курсом старше.
- Я тебя там не видел что-то.
- А я тебя помню. Так всегда: младшекурсников никто не знает, а вот старших - наоборот.
- Наверно, ты прав, - подумав, резюмировал Олег. - Надолго?
- Не знаю. Пока скука не заест. А так, хочется отдохнуть от суеты.
Это была и его цель, и парень одобрительно хмыкнул.
Дойдя до своей калитки, я объяснил приятелю, как найти его адрес, и добавил:
- Будет совсем скучно - заходи!
- Зайду. Я тут никогда не был. Бабуля переехала только весной в свой старый дом. Говорит: "На родину потянуло". Наверное, надо помочь с каким-нибудь ремонтом. Хотя я и не спец.
Между тем обеденный зной накрывал всё вокруг. Ни души на улице. Даже собаки молчали. И звенящая в ушах тишина. На скрип калитки появилась моя бабушка. Ах, наши бабушки! Какие они красивые и добрые! Это те люди, которые любят нас, внуков, совершенно бескорыстно. Они готовы отдать всё, что у них есть. Даже если и нет у них ничего, но к приезду внука - всегда праздник.
Я сижу, ем её лучшие на свете угощения, а она суетится рядом, с умилением глядя на "своё сокровище". Ах, как бы не обидеть чем-то, не потревожить её нежную душу.
Моя комнатка на чердаке свежеубрана, постелены явно новые простыни. Ещё пару лет назад я бы стал отчитывать старушку, мол, незачем придавать такое большое значение моему приезду. Но теперь просто говорю:
- Спасибо, бабуля!
Распаковываю рюкзак, устанавливаю на столик ноут, потихоньку устраиваюсь в этом прекрасном уголке, так часто грезившемся мне зимой. Хорошо, что Интернет докатился и до этих мест, - будет чем заняться по вечерам. А сейчас надо бы окунуться.
Забираю полотенце, надеваю свои старые, но чистые, выглаженные шмотки, любовно приготовленные бабулей, чмокаю её в щёку и устремляюсь к реке. Минут пять лесом - и вот она, река! Тут знаком мне каждый поворот, каждый пляж, каждое дерево.
Пустынно здесь теперь... Не то, что раньше. Тогда везде было полно парней и девчонок. Безустанно звучали голоса, смех и плеск воды. Теперь же осиротела моя деревня. Все разъехались кто куда. Беда!..
А вот и самое любимое наше место. Чуть прикрытый прибрежными кустами уютный пляжик. Здесь загорали, играли в карты, позже и выпивали. Рядом - наклонившееся старое дерево. А вот и тарзанка! Грустно шатается от ветра, брошенная всеми, кого она так радовала долгие годы.
Скидываю одежду и устремляюсь к ней. Подтягиваю к берегу. Пробую на прочность - всё по-прежнему в норме. Отталкиваюсь от берега - и лечу высоко-высоко. Отцепляюсь. И нежная река принимает меня в свои объятия. Как тогда! Как много лет назад!
И кажется, что тарзанка оживает. Весело болтается на своём канате. Как будто и не было её уныния. Не было тех лет забвения. Всё впереди!
Хочется вспомнить всё и вернуться назад, хоть ненадолго почувствовать себя прежним. Я снимаю мокрые плавки, отжимаю и развешиваю их на солнцепёке. Сам же купаюсь и загораю совершенно голым, как когда-то. И мне пофигу, увидит ли кто меня. Как было пофигу всем моим прежним друзьям.
2. Действительно, друг
Время хоть и тянулось медленно - я даже вздремнул, но всё же приблизилось к вечеру. Собрав высохшие пожитки, я не спеша побрёл восвояси. Бабушка встретила слегка взволнованно:
- Что так долго? Тебя друг-то нашёл?
- Какой друг?
- Кажется, Олег. Говорил, что в одном институте учитесь. Часа три, как был. Я ему дорогу ещё объяснила. Не нашёл, значит...
- Не нашёл...
Ужин был на столе, и бабушка явно ждала внука, сама не садилась. Ах, эта деревенская еда! Всё настоящее, натуральное! Мы в городах совсем забыли о таком. Бабушка умилённо смотрит, как я ем, и пододвигает мне всё новые и новые тарелочки, сама лишь пробуя еду.
Вышел за калитку уже в темноте и уселся на лавочке, вытянув вперёд ноги. Закурил. Я вообще-то не заядлый курильщик, но тут, одурманенному чистотой воздуха и тишиной, захотелось немного побаловаться.
- Я думал, ты не куришь, - послышался знакомый голос, и рядом присел мой утренний знакомый.
- Не курю! Но тут закуришь... Смотри, какая благодать!
- Угостишь?
- Конечно!
Парень закурил и закашлялся, явно тоже не жалуя особо сигареты.
- Ты что, приходил?
- Хотел позвать, чтоб ты показал мне реку.
- Искал меня на берегу? Не нашёл?
- Нашёл, но... - парень замялся, что-то недоговаривая.
- Говори, раз начал, - попросил я его.
- Услышал, как ты плещешься за кустами, пошёл на звук. Но перед выходом на пляж замешкался, выглянув из кустов. Ещё шаг - и я был бы на песке. Но! Ты стоял на коленках, широко расставив ноги, голова запрокинулась назад... И член блестел в твоей руке, то оголяясь, то вновь скрывая свою малиновую головку. В общем, я побоялся тебя тревожить...
- Ты что, никогда не дрочил, что ли?
- Дрочил, конечно! Но что-то не посмел тебе мешать.
- Вместе бы отдохнули. Покупались бы.
- Да, верно, что-то ступил.
Тут я протянул руку и положил её парню на член. Тот не ожидал такого поворота разговора. Пальцы уверенно обхватили ствол через тонкую ткань спортивных брюк. Олег ойкнул от неожиданности, и я убрал пальцы.
- У тебя только от разговора уже стоит. Как и у меня, - я поправил своего богатыря, поудобнее расположив его в шортах.
- Может, освободимся?
- Я - "за"! Пошли ко мне на сеновал, - и мы зашли во двор.
Приезжая в деревню, я частенько просил бабушку постелить мне на сеновале. В тёплые ночи нет ничего приятнее, чем понежиться на свежем сене, послушать пение ночной птицы и задремать под стрекот невидимого кузнечика. И, конечно, потаскать себя за причиндалы, бьясь в сладких конвульсиях бескрайней постели.
Забравшись на самый верх, мы устроили себе удобную лежанку на одеялах, спасающих от уколов уже сухой травы. Все приготовления заняли не больше пяти минут, и вот мы уже в довольно замкнутом пространстве сеновала: снизу под 2 метра сена, сверху метр до крыши, и ветер легко гуляет в этом пространстве от улицы до улицы.
От сена тепло, и мы, совершенно понимая, чего сейчас хотим, постепенно освобождаемся от пут одежды. Лежим на одеялах, чтобы не окарябаться. С ткани сваливаться на сено голыми телами не хочется, поэтому располагаемся рядом, чуть касаясь друг друга. Это "чуть" заводит по-особенному, и в почти полной темноте чувствую руку Олега на члене.
- Уже стоит! - констатирует он, а я замираю, боясь, что парень меня отпустит.
А этого так сейчас не хочется.
Он и не отпускает, легко соскальзывая к основанию, увлекая за собой тонкую кожу и до предела натягивая уздечку. Она чуть не рвётся, и я выгибаюсь, чтобы этого не произошло. Из груди вырывается тихий стон, и мой мучитель переводит руку в противоположную фазу. Я расслабляюсь, одновременно уже мечтая, чтобы его опыты продолжились. Олег всё понимает и снова и снова испытывает мой член на прочность. Его движения постепенно ускоряются, и вот он меня уже неистово дрочит. Я как игрушка в его умелых руках. А то, что к двадцати годам каждый парень специалист в этом деле, никто не сомневается.
Сперма стреляет в темноту, и куда она попадает, не разобрать. Только часть её падает мне на живот и щеку. Остальное исчезает в неизвестности. Я же падаю, выдоенный и опустошённый, уже не глядя на то, что расстелено подо мной. Только чуть погодя слышу стоны Олега, который дошёл до оргазма уже самостоятельно.
- У тебя уже бывало так с парнями? - спросил он, отдышавшись.
- Да! - коротко ответил я, давая понять, что совсем не собираюсь это обсуждать.
Но мой дояр продолжал:
- У меня тоже было один раз. Прошлым летом. Мы сдружились с одним парнем в студотряде. Так вот однажды, уже под конец работы, после какой-то вечеринки мы остались вдвоём. Почему-то от сложившейся ситуации и полуодетого вида у обоих явно встали концы. Это было настолько заметно, что и скрывать не стоило. Тут Колька и вытащил свой из штанов, заявив, что "не может больше терпеть", и стал онанировать. А я взял, да и подключился. Тоже приспустил трико и стал наяривать, глядя на друга. Оргазм пришёл к нам невероятно мощный. Мы обстреляли друг друга спермой, не в силах прерваться. Пришлось потом застирывать пятна на одежде.
Но это не стало препятствием для дальнейших наших шалостей. Оставшиеся дни мы находили момент, чтобы побыть вдвоём и всласть подрочить. Даже стали, как сегодня, помогать в этом друг другу
Я же первоначально не собирался, но теперь тоже поведал ему свою историю:- Таких ни к чему не обязывающих случаев у меня было несколько. А как раз прошлым летом, - я решился об этом рассказать откровенному и, не скрою, симпатичному мне парню, - произошло и нечто большее. Я отдыхал на море дикарём с родителями. Жили в доме с отдельным входом. У хозяев был сын чуть младше меня. И я как-то сдружился с Артуром. Он показал мне городок, что называется, изнутри. Где ночные тусовки, где лучшие пляжи, где халявные фрукты. Ну, и так далее. Я всегда спокойно входил в его комнату, когда в течение дня родители были на работе. Они обслуживали какой-то санаторий.
За день до нашего отъезда я застал парня за дрочкой. Мне показалось, что он специально не закрылся, зная, что я зайду. Арти голышом прыгал у зеркала, глядя на себя и заводясь от этого всё больше и больше. Его яйца болтались от такого неистового танца, а свободная рука то сжимала их, то поглаживала участки тела танцора.
Я замер на пороге, широко раскрыв глаза, и наблюдал за процессом. Артур ничего не замечал вокруг, явно приближаясь к кульминации. Вот он взвизгнул, струя спермы ударила в зеркало и потекла вниз. Парень ещё несколько раз дёрнулся и осел на пол. Минуты через две он повернул голову в мою сторону. В уголках его глаз было влажно.
- Иди сюда, - то ли приказал, то ли попросил он.
Я, как кролик перед удавом, приблизился. Он по-хозяйски расстегнул пуговицу на моих шортах и потянул податливую ткань вниз. Мой богатырь вырвался наружу и замотался из стороны в сторону, глядя вверх. Головка оголилась почти полностью, и крупная капля смазки выступила на поверхность.
Парень, ничего не говоря, отогнул мой ствол вниз и вперился взглядом в отверстие малиновой залупы. Я трепетал от ощущения нахождения члена в чужих тёплых руках. Мои глаза непроизвольно закрылись в томной истоме. А когда я вновь глянул вниз, половина члена была внутри Артура.
Он аккуратно посасывал его, затем старался раскрыть рот побольше и втянуть в себя ещё и ещё, сантиметр за сантиметром. Я же чувствовал, как пульс учащённо бьёт в висках.
Ноги стали подкашиваться, и парень поднялся с колен. Он направил меня к кровати и буквально повалил на неё. Вновь опустившись на колени, пацан торопливо взял во влажный плен моего "лучшего друга". Немного погодя, он всё же залез на кровать и встал надо мной валетом. Открывая иногда глаза, я видел, как в нескольких сантиметрах от меня раскачивается в такт движениям парня его полувозбуждённый член с почти совершенно безволосыми яйцами.
Я не решился приподняться и тоже попробовать такой вид секса и снова провалился в свои обалденные ощущения.
- И ты так и не попробовал? Может, на следующий день...
- Нет. Не решился. А через два дня мы попрощались. Арти позвал приехать на следующий год:
- Можешь и один приезжать. Размещу у себя бесплатно.
- Спасибо тебе! За всё! - я сделал еле заметный кивок в сторону члена. - Постараюсь воспользоваться твоим приглашением. И вот вместо югов я поехал сюда.
- Жалеешь?
- Теперь нет!
- Что произошло?
- Ты, - коротко ответил я.
- А если... ну... мы... проделаем то же, что и твой Артурчик?
- Надо только решиться.
- Я готов к этому. Опять стоит колом. А ты?
- Не знаю. Всё ещё как-то стрёмно.
- Почему?
- Не знаю я! Что там внутри? Поди разберись.
- Ну, ладно. Ты думай!
И после шевеления во тьме сеновала я вдруг ощутил прикосновение к своему члену. Парень отогнул его от живота и... взял в рот. Олег не стал дожидаться моего созревания, а просто для себя всё решил. Решил - и сделал.
Ранее испытанное с Артуром вновь повторилось. Я трепал непослушные волосы парня, непроизвольно стараясь всё глубже проникнуть в него. Тот закашливался, но, передохнув, вновь принимался за дело. Я услышал тихий стон и не сразу понял, что он вырывается из моего рта.
И тут пришло осознание ситуации, пришло и желание доставить другу побольше приятного. Вот, оказывается, когда приходит решимость взять у кого-то в рот. Именно тогда безумно хочется, чтобы твой друг ощутил не меньшее блаженство, чем ты.
Наощупь я нашёл член Олега, провернулся к нему, всё же боясь, что Олег выпустит меня из своих объятий. Но парень не оплошал, и мы превратились в единую замкнутую систему. Оказалось, что взять в рот у желанного парня совсем не сложно. Именно у желанного!
Минут пять мы сосали друг у друга, распространяя вокруг нас еле слышное сопение и чмокающие звуки. И не заботились о возможных проблемах. Да и что, в сущности, могло нам помешать?!
Сперма частично забрызгала лица, частично упала на сено. Мы улеглись рядом, целуясь уже без оглядки, став в чём-то родными. Понятно, в чём!
- Я как будто с любимой девушкой, - заявил я.
- Нет. Это я с любимой девушкой, - весело парировал Олежка.
- Мы оба - с девушками, - поддержал я его шутливый тон.
3. Встречи на реке и не только
Проснувшись, я не обнаружил парня рядом. Мои вещи были аккуратно сложены чуть поодаль, а сам я заботливо был накрыт одеялом.
- Ну и долго же ты спать любишь, - приветствовала меня дома бабушка.
- Отсыпаюсь за целый год.
Позавтракав и почитав инет, я получил смс от Олега: "Обещал помочь..." Сказав бабушке, что иду на помощь, я зашагал к его дому.
Олег уже вовсю трудился, начав готовить дом к ремонту. Поздоровавшись, я подключился к работе. Мы отрывали шифер с цоколя, отгребали засыпку, обнажая нижние венцы брёвен. На жаре пот стекал по нашим телам, смешивался с пылью и грязью, поэтому приходилось постоянно умываться. Но всё равно, к моменту, когда работа была выполнена, мы представляли собой двух свинок. Но с весёлыми, улыбчивыми глазами.
- Сначала баня или обед? - спросила баба Тося.
- Баня!
Надо ли говорить, что это чудо - баня после работы - окончательно сплотила нас с Олегом. Смыв всю грязь, пропарившись в жутком пекле, мы сидели друг напротив друга в маленьком предбаннике, укутанные простынями, и улыбались. Было ясно, что оба понимали, что дальше произойдёт, и именно этому и улыбались.
- Ещё разок - и на речку?
- Да. Ещё разок, потом разик - и на речку! - отозвался я, скидывая простынку и заходя в парилку.
Банька была рассчитана человека на три - четыре, не больше. Так что мы с парнем были довольно близко друг от друга. И теперь, хоть и при небольшом, но всё же дневном свете, могли хорошо изучить друг друга. Мы явно нравились и себе, и приятелю своими хоть и не культуристскими, но всё же бицепсами, упругими животами, поросшими мелкими волосками попками и, конечно, легко болтающимися, чуть уже набухшими членами.
Достаточно было лишь лёгкого прикосновения, как эти игрушки показали свой норов. Они быстро набрали силу, направив свои полуоткрытые глаза вверх. Период знакомства был пройден ночью, и теперь оставалось только закрепить дружбу, глядя в упор на лобок друга.
После пропарки, едва поместившись на полу в тесной прихожке, мы обняли друг друга, упираясь ногами в одну стену, а головой в другую. Только стены эти были противоположными каждому из нас. Да! Мы снова сосали чужие сосиски. Только более осознанно, видя, что происходит. Это не то, что было ночью, когда временами могло показаться, что всё происходящее - бред больного сознания.
Оброненные капли спермы были аккуратно смыты мочалками, и, дождавшись успокоения наших копий, мы выпорхнули из бани в одних шортах и понеслись к реке. Остудиться сейчас было архиважной задачей. А через полчаса мы уже уминали за обе щеки вкуснейший обед, нахваливая хозяйку.
Работа была выполнена большая, и на следующее утро Олег позвал специалиста - дядю Серёжу. Предстояло поднять один угол избы и выровнять её относительно горизонта.
А теперь - снова на любимую речку. Там и покемарим до вечера, нежась то в воде, то под ласковым солнцем. Олег заснул на песке, лёжа на животе и подтянув левую ногу, согнутую в колене. Я же подставил солнцу свой живот и наблюдал за светилом через закрытые веки. Тишина окутала нас, и только едва слышное журчание воды разбавляло вязкое марево дня.
Внезапно громкие ребячьи голоса пробудили меня от ленивых мечтаний. Открыв глаза и присев, я увидел трёх парней, вышедших на наш пляж из кустов. Верховодил самый низкий из них, Артём, который один был полностью голышом. На остальных были надеты просторные спортивные то ли трусы, то ли шорты. Все парни были очень коротко стрижены, почти под ноль.
- Мы покатаемся на тарзанке? - вежливо спросил Артём.
- Конечно! Здесь всё общее, - ответил я парню, инстинктивно положив руки на пах, прикрывая предательски шевельнувшийся член.
Тёма подтянул перекладину к себе, максимально отвёл руки и полетел над водой. На дальней точке он выпустил палку из рук, перевернулся в воздухе и, сверкнув незагорелой задницей, с шумом вошёл в воду. Его друзья чуть помялись на берегу, потом отвернулись от меня, скинули шорты и по очереди последовали за своим вожаком.
От их криков и плескания проснулся Олег. Он сел на песок, незлобно прокомментировав ситуацию:
- Не дали поспать, засранцы.
- Зато от их криков река "ожила". Как в былые времена...
- Давай и мы плюхнемся.
- Айда! - поддержал я друга.
Пацаны гонялись у противоположного берега, мы же поплавали и снова вышли на солнышко.
Когда пацаны наигрались, то тоже выбрались к оставленным шмоткам. Они запыхались и теперь обсыхали на берегу. Вдруг Олежка заржал:
- Моджахеды! - и закатился от смеха.
- С чего это? - сначала не понял я.
- А ты рассмотри их.
Я присмотрелся к недоумевающим голышам и всё понял, тоже заржав. Парни были практически лысыми, а вот в паху у каждого красовалась копна чёрных кудрявых волос. Как бороды горцев, сползшие куда-то вниз. С закорючками членов, похожих на носы.
- Вы себя со стороны-то видели? - не унимался Олег. - Сверху - под ноль, а снизу дремучий лес.
- Не брить же, как педики? - обиделся Артём.
- Ну хоть состричь половину. Мешают же!
- Ничего мне не мешает! - парировал другой парень.
Пацаны высохли и попрощались с нами, проследовав к своим оставленным в кустах великам с кроссовками и остальной одеждой
Бабушка ждала на ужин. Мы с ней хорошо посидели, рассказывая друг другу о своей жизни. В основном, конечно, говорил я. Бабуля лишь задавала вопросы, которыми интересовалась. А её некрепкое вино из чёрной смородины, сладкое и вкусное, развязывало мой рот, заставляя рассказывать и рассказывать.
Так я и пошёл на сеновал, прихватив с собой ещё одну холодную бутылку.
Уже стемнело, когда я забрался под крышу и упал на одеяла. Олежка, оказывается, уже полчаса ждал там меня, и я сразу попал в его нетерпеливые объятия.
Оказывается, мы так соскучились друг по другу за эти несколько часов, что не виделись! Горячие поцелуи вперемешку с холодной сладкой наливкой, всё более откровенные движения рук, качание тел навстречу друг другу - и ни с чем не сравнимая свобода самовыражения!
Как мы не сдерживали себя, отдаляя миг наивысшего наслаждения, всё же он приближался. Дыхание у обоих участилось, движения стали более судорожными, влажные дорожки поцелуев спускались всё ниже. Вот в плен губ, наконец, попали и дрожащие от похоти члены. Как самые желанные объекты. Как вершина доверия друг к другу. И казалось, что сей замкнутый кольцом союз не разъединить ничем.
То ли наливка так подействовала, то ли сексуальное напряжение перешагнуло все мыслимые пределы, но мы, не сговариваясь, повторяли самые смелые действия партнёра. Кто первым соскользнул с члена друга на яйца и взял их в рот почти целиком, сейчас и не вспомнить. Но второй минутой позже повторил его манёвр.
Яйца довольно чувствительны, когда их трогают. А тут их не просто трогали, а перекатывали между языком, нёбом и зубами. И не всегда осторожно, вызывая лёгкий стон у хозяина.
Потом эти влажные, в мелких волосках мешочки снова вырвались на свободу, прижатые к телу шеей партнёра. А сам партнёр уже исследовал языком область ниже мошонки, всего в нескольких сантиметров от ануса. И тела гнулись так, чтобы сократить это расстояние до минимума. Лучше всего - до нуля.
И оба понимали, чего хочется сейчас больше всего на свете. И оба знали, что это вот-вот произойдёт.
Наверное, эта поза, которую мы стали называть 6699, самая откровенная из всех. Именно в ней доверие и уважение к партнёру выражено наиболее максимально. Когда ты проникаешь в святая святых друга языком, чувствуешь его самоотдачу, доверие к тебе, желание отдаться во власть твоих переживаний и в то же время ощущаешь заботу о том, чтобы и ты получил столько же сильных эмоций - это стоит самого дорогого.
В этот момент члены остаются на некоторой периферии сознания, зажатые между животами, брошенные руками, которые массируют и растягивают захваченные в плен половинки. Но это не навсегда. Очень скоро они вновь оказываются в центре процесса, уверенно таранят податливые горла. И нет сил отказаться от этой похоти, и хочется, чтобы это длилось вечно.
Сперма ожидаемо заливает наши лица, и несколько минут я не соображаю, где верх, где низ, приходя в себя лишь постепенно.
Соскальзываю и крадусь в летний душ, смывая всё с себя. Тут же появляется и Олег, не дождавшись моего возвращения. Оставляю его, а сам крадусь в сени, где достаю из холодильника ещё одну бутылочку вина. Она так вовремя охлаждает наши разгорячённые тела, убаюкивая и примиряя нас с новым бытием.
4. Стройка века
Дядя Серёжа с Олегом уже устанавливают домкраты под стены дома, когда я появляюсь у калитки.
- Привет! Ты как раз вовремя! Знакомься.
Мы жмём руки. Дядя Серёжа всего лет на 5-8 старше нас и просит не называть его дядей. С этим мы соглашаемся, и работа закипает. Парень и в самом деле профессионал. По его указаниям мы быстро подводим домкраты под нижний венец и начинаем подъём. Сергей сидит напротив и командует, кому из нас что делать. Вот он останавливает работу и начинает прикладывать уровень. Снова корректировка, и снова измерения. Наконец его всё устраивает, и мы получаем задание на возведение столбов из кирпича. Сергей исчезает, а мы выполняем его указания до самого обеда. Любуемся своей работой, когда он появляется с уровнем. Снова измерения, и парень остаётся доволен проделанным нами:
- Теперь всё застынет, и через два дня будем снимать домкраты.
Два дня мы без работы. С одной стороны - это хорошо, с другой - скучновато. Если бы не ночные посиделки. А так - весь день в ожидании.
На другой день на пляж снова пришла знакомая компания. Только теперь не купаться, а поговорить. Оказалось, что пацаны знают, что мы ремонтируем дом.
- У нас в селе есть бабушка. Она совсем одна. А её дом тоже "хромает", и помочь ей некому. Может, все вместе сделаем старушке приятное - починим дом?
Честно говоря, мы не ожидали, что ребята настолько взрослые. Думали, что балбесы балбесами. Ан нет! Олег подумал немного и засмеялся:
- А тогда "бороды" сбреете?
- Сбрить не сбреем, но уже укоротили, - засмеялся в ответ Тёмка.
- Пошли посмотрим.
- Можно и тут посмотреть, - не понял Олега пацан.
- Да не яйца посмотрим, дом глянем - что там можно сделать.
Все заржали и дружной ватагой двинулись в село.
Дом бабы Нюры действительно хромал на два угла, и тут, видимо, нужно было больше домкратов. Олег обещал поговорить с Серёгой и сказать его ответ на следующий день. До вечера он ездил на переговоры, а на сеновале рассказал, что договорился. Причём всё надо завершить до воскресенья, так как домкраты Серёга взял в соседнем селе только на неделю.
Так что весь следующий день бригада из пяти человек готовила Нюрин дом к подъёму. Он оказался гораздо старее Олежкиного, но и работников было больше. При разборе завалинки даже обнаружили склад настоящих подков, которых хватило всем по одной. Только к вечеру всё было готово: земля и вековой мусор были отодвинуты в сторону, а дом, ещё больше покосившись, стоял теперь на дубовых столбиках, продуваемый снизу ветром. Баба Нюра же сновала вокруг, светясь, как начищенный таз.
На следующее утро мы быстро опустили Олегов дом на подготовленные сваи, сняли домкраты и перенесли их на новый объект. Тут Серёга добавил ещё два подъёмника, и уже по отлаженной схеме мы осуществили подъём нового дома. Работали оперативно и слаженно, только вот дом оказался гораздо старее и потребовал установки большего числа столбов. Но и нас было больше. Двое месили, двое клали, один подносил. Шесть столбов к обеду были готовы.
К воскресенью оба дома ровно стояли на своих старых местах. А ко вторнику уже светились новыми обшивками завалинок. А на следующий день был банкет. Мы ещё ржали - шесть бабушек, Серёга и нас пятеро. Ровно каждому по бабульке.
Начали в пять вечера, когда Серёга вернулся с работы. К этому времени мы с парнями накупались, наигрались в карты, наигрались в волейбол, став по-настоящему дружной бригадой. Наши деревенские друзья действительно обкорнали свои заросли, удалив излишки кудрей и даже не только в паху, но и под мышками.
Бабки тем временем наготовили всего столько, что мы наелись, как удавы. Напились напитков разного производства, благо парням оказалось достаточно лет, позволяющих употреблять горячительные напитки.
Расходились в темноте, погорланив песни, подпевая неугомонным старушкам.
Это была первая ночь, когда Олег не приходил ночевать ко мне, так как слегка перебрал и уснул дома. А на следующую его опять не было: пошёл сильный дождь, и каждый остался спать у себя.
Возможно, именно это двухдневное воздержание и стало причиной дальнейших событий.
5. Меньше народу - теплее отношения
Наша компания из пяти человек просуществовала недолго. Через пару дней уехал домой Сашка, а следом за ним и Андрей. Только Тёма никуда не торопился и приклеился к нам, как говорится, как лист в бане. Мы, в общем, не были против вполне адекватного парня, но выражать свои чувства и вести разговоры так, как раньше, конечно, не могли. Он только поступил в универ и много расспрашивал нас об учёбе и обо всём, что есть вокруг неё. Его же уехавшие друганы уже имели на руках повестки в армию.
В таких условиях нам приходилось быть осмотрительней.
Но вот через несколько дней ко мне зашёл озадаченный Олежка. Не вовремя. Обычно вечером каждый занимался своими делами. После речки и совместных деяний до самой ночи было так называемое свободное время. А тут вдруг парень зашёл в гости. "Значит, что-то случилось", - я терялся в догадках, пока мы выходили "покурить".
- От меня тут только что ушёл Тёма, - начал как-то со стеснением мой товарищ.
- Виделись, вроде, днём.
- В том-то и дело. Я сразу заподозрил что-то неладное.
- И что? - нахмурился я. - Говори. Не тяни кота за хвост!
- Короче говоря, он нас где-то спалил. Так и сказал: "Я про вас всё знаю!"
- Ну, ты-то не стал колоться, я думаю.
- Не стал. А он рассказал, что давно подозревал, а вчера ночью был у твоего сеновала, и всё подтвердилось.
- Чёрт! Я этого и опасался... Но всё равно нужно было всё отрицать. Мол, телефон или дурачились.
- Я и не признавался. А он меня вдруг огорошил: "Хочу, - говорит, - тоже попробовать".
- Нифига себе! А ты?!
- Сначала думал просто пойти в отказ, а потом взял, да и предложил ему, не сознаваясь сам ни в чём: "Попробуй! Возьмёшь в рот?" Тёма смешался и покраснел. Явно было заметно. Но ответил тихо: "Давай".
- Ну? И ты, конечно, дал?!
- А ты бы отказался?! У меня член уже не просто стоял, а прямо разламывался от такого поворота событий. Я просто направил его на колени. Ноги парня подкосились, и он оказался напротив холма в моих шортах. Я одним движением опустил молнию и расстегнул пуговицу. Штаны упали вниз, а я дрожащей рукой вытащил свой кол из-под резинки, приставил залупу к его губам и надавил. Тёма подался назад. Тогда я положил руку ему на затылок и двинул членом ещё раз. Тут рот раскрылся, и головка исчезла внутри. Я чуть сразу, тут же и не кончил.
Постепенно парень освоился и уже сам стал посасывать и лизать меня. Сам понимаешь, когда партнёр это делает явно впервые, заводит колоссально! Через пять минут я уже не контролировал себя. Просто насаживал Тёму и исследовал его на максимально возможную глубину.
- Кончил?
- Успел вынуть за секунду, чтобы парень не захлебнулся с непривычки
- И что же теперь? Как же я?
- Дурачок! Ты что, решил, что я тебя променяю на него? Никто не дождётся. Просто, - Олег замялся, - я чувствовал себя несколько неудобно, что тебя нет рядом. Что я как бы немного не честен с тобой. Ты на меня не сердишься?
- Есть немного. Но что ты мог сделать? Отказаться от такого соблазна?.. И что Тёма сказал после своего "попробовать"? Как он оценил первый свой опыт?
- На мои такие вот вопросы ответил: "Потом" и не пояснил, когда это "потом" настанет.
- Да! Дела! Сейчас, как я понял, ты не сознался ни в чём, а парень у тебя отсосал. Можно повернуть ситуацию, как угодно.
- Именно! Об этом я и пришёл поговорить. Что будем делать?
Мы обсудили невероятное событие. Сначала подумали, что я приду и "случайно" застану Артёмку за "делом". Но Олег резонно высказался, что после такого палева через пару дней Тёма поймёт, что это была подстава. Так что, в конце концов, решили не шифроваться, а просто включить парня в свои игры и распечатать его одновременно вдвоём. От такой перспективы просто дух захватывало. Осталось только определиться с самим парнем. Он ведь не дал своего ответа Олежке. Вдруг он прекратит свои эксперименты?
Однако весь следующий день пацан не появлялся на пляже, а идти его искать было как-то неправильно. Мы терялись в догадках, пока, почти перед самым закатом, не увидели, что Тёмка, наконец, выскочил из прибрежных кустов, весь запыхавшийся, быстро скинул одежду и с разбегу плюхнулся в реку.
Как раз и мы собирались окунуться в последний раз, так что присоединились к нему почти сразу же. Парень явно отмокал от своих проблем. Оказалось, что ему с утра позвонили и велели прибыть на собеседование в универ. Еле успев на автобус, он потом так же бегом догонял обратный, последний рейс в деревню. Так что только теперь он расслабился.
Олег сознался парню, что всё мне рассказал, на что получил одобрение Тёмы. Он так и хотел, чтобы не шифроваться передо мной. А на вопрос о его дальнейших планах и отношении к произошедшему между ними с Олегом, просто добавил: "Я же сам этого хотел. Никто не заставлял".
Тут Олежка заявил, что завтра с утра его бабушка едет в район в поликлинику. Вернётся не раньше трёх дня. И пригласил нас обоих к себе в гости - осмотреть результаты ремонта. В подтексте явно читалась главная цель парня - продолжить знакомство в сексуальном плане. Мы с Тёмой всё поняли и обещали прийти.
Это приглашение отменило нашу ночную встречу с Олегом, и в эту ночь я раскинулся на сеновале один. Что-то ждёт нас завтра? Насколько парень готов к экспериментам, так давно ожидаемым нами с Олегом. Ведь уже было такое, что задеревеневший член парня уютно ложился между моих булок, как и мой тёрся пару раз среди половинок Олега. Вопрос контакта почти назрел, и тут Тёма! Видно, ему первым и придётся испытать подобную штуку...
6. Триумвират
Я намеренно чуть опоздал к намеченному времени, как мы успели условиться с Олегом. Картина, которая предстала перед моими глазами, заставила мой и без того полувставший член занять полностью вертикальное положение. Совершенно голый Артём полулежал поперёк кровати, свесив ноги, а Олежка, в одной майке, сидя на коленях у его ног, усердно сосал болт парнишки. Тот то полностью исчезал в похотливых губах моего друга, то оставался внутри только своей головкой. Беря по самый корень, Олег явно перекрывал себе дыхание, затем судорожно освобождая своего пленника. И снова и снова повторял эти упражнения.
Я не мог долго любоваться этим баловством. Быстро скинув податливые шорты вместе с плавками, залез на кровать и, отогнув член от живота рукой, направил его в рот Тёмы. Тот не сопротивлялся, охотно обхватив его губами. Мои ноги задрожали от перевозбуждения, и я стал от раза к разу всё более интенсивно накачивать парня, стараясь погружаться в него всё глубже и глубже. Его затылок прижимался к стене под натиском моих ритмичных толчков. И мне казалось, что будь член гораздо длиннее, он вот-вот вонзится в стену. (Но это, конечно, шутка, промелькнувшая в моём воспалённом мозгу.)
В какой-то момент я перестал контролировать свои действия, что привело к спазмам у Тёмки. Он инстинктивно вытолкнул меня и склонился на бок, откашливаясь. Я же воспользовался временным замешательством и уселся на его место, согретое разгорячённым телом, направив рот парня снова на свой член, когда Тёмка отдышался.
Теперь уже он сам мог регулировать глубину проникновения, хотя и явно старался вобрать в себя член как можно больше. Олег же тоже отпустил страдальца, и тот удобно устроился между моих ног, встал на колени и в таком положении продолжил насаживаться на мой уже достаточно истерзанный болт.
Закрыв глаза, я положил руки на голову парня, чуть направляя его движения. Вдруг он дёрнулся, почти упершись в меня головой и чуть не выпустив член изо рта. Я открыл глаза. Это Олежка попытался войти в Тёмку своим немаленьким писюном. Но не тут-то было! Пацан не впустил агрессора внутрь, а лишь подался вперёд под его натиском. Скованность парня не давала развиваться ситуации.
Олег не паниковал. Он просто на минуту исчез за дверью, быстро вернувшись с тюбиком какого-то крема. Дрожащими руками открутил колпачок, отбросив его в сторону, выдавил большую каплю белого вещества и размазал его по промежности парня. Я продолжал наблюдать за приготовлениями потного и взведённого донельзя Олега, а Тёма, покачивая задом в такт его рукам, не бросал полировать мой кол.
Вот Олежка снова встал наизготовку. Теперь он действовал явно уверенней, раздвинув половинки Тёмки руками и похлопав их для расслабления. Он глубоко вздохнул и нанёс таранный удар. Тёмыч дёрнулся, выпустив меня из своего плена, а агрессор погрузился внутрь жертвы лишь на величину залупы. Я же от всего этого банально кончил.
Сперма толчками выстреливала вверх, залив и грудь, и шею, и лицо Артёмки. Я стонал под ним, но Олег уже не обращал на нас с парнем никакого внимания. Он со всё нарастающей скоростью долбил так же, как и я до этого, постанывающего Артёма. Я сначала даже пожалел парня, притянул его голову к себе и поцеловал.
Этот эмоциональный порыв не учёл того, что теперь и моё лицо стало всё перепачканным спермой, а на губах появился горьковатый привкус. Я посмотрел на паренька. Нет, не было страдания в его закрытых глазах. Только капли слёз увлажнили ресницы. Лицо, конечно, было всё перепачкано спермой и слюнями, но парень выглядел таким умиротворённым! Он чуть подавался всем телом навстречу Олегу, открыв, наконец, глаза и прямо, без стеснения глядя на меня в упор.
Я не удержался и снова поцеловал эту довольную рожу, почувствовав язык парня у себя во рту. При каждом таранном ударе Олега язык Тёмы проникал в меня глубже, как будто член агрессора проходил паренька насквозь и кончиком исследовал мой рот.
Олежа кончил шумно. С его лба на спину парня упало несколько капель, а сперма с члена закапала на пол, когда он всё же отпустил свою добровольную жертву.
- Теперь - ты! - скомандовал Олег, кивая мне в сторону Тёмки, продолжающего безвольно лежать грудью на кровати.
- Артём, ты не против? - выдавил я из себя, вставая. - Ты скажи!
- Давай, чего уж там.
И я дал. То есть, взял. По сперме мой член, немного меньший по размерам, чем у Олежки, легко вполз в горячее нутро. А дальше - пелена, заливающий глаза пот, стоны и всхлипы истерзанного паренька, его горячее дыхание подо мной и очередной фонтан спермы. Более горячий и какой-то иной по ощущениям. Окрашенный по-другому. И откуда-то уж совсем из глубины моего естества...
- Жопа всё ещё болит? - спросил без подтырки Олег, когда мы все трое валялись на песке после недолгого купания.
- Не то слово! Наверное, никогда не успокоится.
- Всё будет нормально, будь спок! А вот Серый пока не распечатан.
- А ты? - перехватил я инициативу, чтобы увести разговор от своей персоны.
- Был опыт, - не вдаваясь в подробности, ответил Олег и перевернулся на живот.
Его спину покрыл прилипший песок, так же ровным слоем расположившийся среди мелких волосков поджарых половинок. Ах, как притягивали они всегда мой взгляд! Ни намёка на то, что кто-то побывал там - в манящей тесноте между двух загорелых бугров.
Тёма также весь день пролежал на животе, стараясь унять необычную для себя боль. К вечеру он констатировал, что Олег прав - неприятные ощущения постепенно уходят. Вода и покой быстро оказывали своё лечащее воздействие на парня.
Расстались мы, когда уже стемнело. И снова ночь каждый провёл у себя.
7. Исследователь себя
Мне ужасно интересно было узнать, каково Тёме после случившегося. Но спрашивать в присутствии Олежки не хотелось. Именно поэтому я улучил момент и после ухода Олега домой смог напрямую спросить об этом Артёмку.
- Понимаешь, у меня не совсем не было опыта. Точнее, с парнями опыта не было. А вот с игрушками - баловался.
- Как это? - опешил я.
- Просто. Давно подумывал о таком опыте. Сначала массировал анус пальцами, когда дрочил. Потом попробовал ручку отвёртки. Первый раз чуть не упустил внутрь. Слишком короткая оказалась. Тогда купил с длинным жалом и подходящей гладкой ручкой. Долго использовал её. Потом пригодился дезодорант. Так же попробовал горлышком бутылки. Короче говоря, к сегодняшнему дню я уже немного разработал себя. Иначе вас, подлецов, не выдержал бы, - незлобиво закончил своё признание парень.
- А Олежка об этом знал?
- Да. Я признался ему ещё вчера.
- Только я - девственник, - подытожил я.
- Что с того? Ведь хочешь попробовать, раз интересуешься.
- Как говорится, и хочется, и колется.
- Попробуй моим путём. Сам поразрабатывай или меня попроси - помогу.
- Не хочу от Олега шифроваться.
- И не надо. Он ведь послезавтра уезжает. А ты когда?
- В понедельник. Это через 4 дня ещё.
- Вот. Время у нас есть. Подумай.
- А ты, - я замялся, - можешь пока мне дать напрокат... свою отвёртку?
- Пошли ко мне. Если найдётся - мне не жалко, пользуйся.
Моё первое дилдо оказалось гладким синим продолговатым брусочком с серыми пупырышками, чтобы не выскальзывать из рук, и длинным стальным прутом с крестовым окончанием.
Я расположился у себя на втором этаже, пока бабушка ковырялась в огороде. Она и в обычное-то время не беспокоила второй этаж, а среди дня вероятность её появления у меня равнялась нулю
Сфинктер поначалу сжимался от любого прикосновения, но постепенно воспринимал вторжение всё спокойнее. Наконец пальцы стали легко проникать внутрь, пока ладони одновременно с этим растягивали в стороны булки.
Я никуда не торопился, но вот настал черёд прогуляться во мне Тёминому подарку. К удивлению, рукоятка легко скользнула внутрь, лишь в самом конце причинив некоторые неудобства. Я всхлипнул и остался лежать на животе с вертикально торчащим жалом. Всё это хорошо было видно в предусмотрительно поставленное напротив зеркало.
Я замер, прислушиваясь к своим ощущениям. Немного пошевелился, наблюдая, как колышется стальной прут. Дотянулся до него и покрутил в разные стороны. Ощущение заполненности и неприличности моего состояния возбуждало просто до бесконечности. Член вновь ломило от желания, и руки сами тянулись, чтобы облегчить его участь.
Но я был стойким. Аккуратно поднявшись с кровати и встав на ноги, я немного походил по комнате. При каждом шаге моя втулка давала о себе знать, балансируя и раскачиваясь. Попробовал потянуть её взад-вперёд. Обалдел от нахлынувшего сладострастия. И не смог больше сопротивляться желаниям - заплясал, загарцевал перед зеркалом, как будто стараясь сломать член. Так могло показаться стороннему наблюдателю. На самом же деле я просто ласкал себя с максимальной амплитудой то вверх, то вниз, то из стороны в сторону, то отгибая член в направлении пола. Сперма так и полетела во все стороны, не заботясь ни о чём.
Дилдо оказалось немного испачканным, и я забинтовал его туалетной бумагой, а затем отмыл под душем. И, к моему удивлению, во мне не было брезгливости от его неряшливого внешнего вида.
После душа ничто не напоминало о моём деянии. Изучая анус перед зеркалом, я не заметил визуальных изменений. Лишь небольшое жжение напоминало о происшедшем.
- Ну как? - спросил при встрече Артём, и я сразу понял, о чём это он.
- Потом расскажу, - ответил я, увидев приближающегося Олега.
- Привет! Я завтра уезжаю. Давайте сделаем так, чтобы этот день нам запомнился.
- Так не в Америку же ты уезжаешь. На "большой земле" обязательно встретимся.
- А с малой надо достойно попрощаться.
- Не попрощаться, а до следующего лета.
- Пусть так. Но сегодня я проставляюсь.
- Это другое дело.
Начали прощаться часа в три у речки. Пивом. Потом у Олега в саду - вином. И в заключение - у меня на сеновале - спермой. Именно так. По несколько раз отсосали друг у друга. И по очереди, и все вместе в треугольнике. И просто мы с Тёмой у Олега. И, наконец, он у нас обоих одновременно, с трудом вобрав в себя оба члена...
8. Вдвоём
- Без Олежки скучно, - констатировал Артём, когда мы уже третий час валялись на нашем пляже. Сначала парни уехали, теперь вот он, а потом и ты. Мне же до 1 сентября тут прозябать. Только первого дадут общагу.
- Зато потом встретимся. Как с потравы будем. Точно порвём жопы в хлам!
- Это не есть хорошо. Я люблю постоянство, а не срыв с цепи.
- Ну что мы можем поделать? Надо смириться... Да ещё ж у нас есть 4 дня!
- Согласен. Ты как - опробовал моё ноу-хау?
- Классно ты придумал! Я завёлся не на шутку. Даже сейчас просто говорю, а член норовит уже встать.
- Так, может, хватит валяться - пора развлечься? У меня до вечера дома никого.
- Давай, - легко согласился я, уже решив, что воспользуюсь предложением Тёмы о помощи в вопросе моего сексуального просвещения.
Мы ещё по разу прыгнули с тарзанки в воду, собрались и направились в сторону деревни...
У Тёмки я был впервые, и меня его дом поразил своей основательностью. Он был каким-то не совсем деревенским. Два этажа, кирпичный забор, плиткой выложенный двор с несколькими навесами для машин. Отдельные кирпичные сараи и баня с верандой и небольшим открытым подобием бассейна.
На мои немые восхищённые вопросы Тёма спокойно пояснил, что у отца своя фирма, где они заправляют вместе с матерью. Дома бывают только поздно вечером. Поэтому и направили его учиться по профилю своей семейной фирмы. Чтобы тоже включился в работу. Но не простым работником, а дипломированным специалистом.
Мы поднялись на второй этаж, где из четырёх комнат одна была Тёмкина. Родители жили внизу, используя дом и как офис, и как спальню. Там было шесть комнат.
- Начнём с джакузи, - предложил хозяин, и мы проследовали в ванную.
Включив воду, Тёмка резво выскочил из одежды и погрузился в ванную. Вода быстро прибывала, постепенно поглощая его голое тело. Он с интересом наблюдал за моими реакциями, и, наконец, это ему наскучило.
- Быстро иди ко мне! - шутя скомандовал он.
А я только и ждал "особого приглашения".
Сразу же присоединился к парню, а вода уже дошла до краёв. Он включил гейзер и этим ещё раз удивил меня. Оказывается, можно и в деревне прилично устроиться, если есть бабки.
Такая развратная атмосфера и понимание обоими цели нашего "собрания" постепенно раскрепостили нас настолько, что мы просто барахтались в воде, обнимаясь и целуясь, как оглашенные. Исчезло препятствие в виде оглядки на Олега, и мы с ускорением неслись навстречу друг другу без тормозов. Если бы кто-то сейчас пришёл в дом, навряд ли бы мы услышали это, совсем потеряв осторожность.
Олежка всё же был чуть постарше, да и выглядел повзрослее нас, и это всегда чувствовалось. Я же от восемнадцатилетнего Тёмки совсем недалеко ушёл, да и физически и сексуально мы были развиты совершенно одинаково. И теперь барахтались в воде вместе, как близнецы.
Я вошёл в друга сразу, едва мы выбрались "на берег". Мокрые тела стучали друг о друга, волосы растрепались, так и не вытертые полотенцами, а Тёмка томно стонал от нахлынувшего возбуждения, выгибался и пытался достать мои половинки руками и положить на них свои дрожащие ладони.
Я же озверел и вгонял и вгонял мокрый член в совершенно податливого паренька. Уже не встречая большого сопротивления плоти, выходил почти целиком и вновь погружался до удара яйцами по промежности парня.
Сперма выстрелила мощно, а я всё не прекращал свой натиск. Она уже капала на пол, а член всё ещё входил и входил внутрь, не желая расслабиться.
Все в курсе, что всему хорошему всегда приходит конец. Так и с нами. Член всё же постепенно утихомирился, и я оставил парня в покое, растянувшись рядом с ним прямо на полу.
- Пошли ко мне в комнату, - пробудил меня от нахождения в прострации голос Тёмы.
Он подал мне руку и помог подняться. Смыв всё с себя под душем, я последовал за ним. Он, как оказалось, очнулся пораньше, принял душ и перенёс вещи в комнату, не желая меня тревожить. Только через 20 минут мы оказались в его покоях.
И тут - как-то резко - мне ужасно захотелось испытать то, что испытал только что мой друг. Я, в принципе, уже был готов к этому, и захотелось мне именно сейчас. Когда все нервы были так оголены. Когда мы были так открыты и близки друг другу. Когда понимали всё без слов, но хотели так много сказать.
- Я хочу, чтобы ты был у меня первым, - нисколько не рисуясь, заявил я Артёму.
- И я этого хочу, - отозвался он и улёгся рядом со мной валетом на своей большой кровати.
Его руки скользнули по моему телу, губы втянули спящий член внутрь, и я проделал то же самое с парнем. В отличие от моего, его дружок сразу воспрял и стал готов к бою.
Я оставил свои поцелуи и повернулся к парню лицом, поцеловал его в губы и снова повернулся, почувствовав упёршийся в меня горячий болт.
Тёмка мазанул анус кремом и немного поорудовал пальцами. Дальше всё произошло легко и естественно, ведь я этого так хотел.
Парень прижался животом к моей спине и медленно ввёл член. Слёзы потекли из глаз от пронзившей тело боли, но мне не хотелось, чтобы пацан это понял и прекратил свою атаку. Я уже понимал, что первую боль надо обязательно перетерпеть. Как неизбежность. Как плату за свои тайные мечты и желания.
Этот первый опыт не принёс мне в результате никакого наслаждения, как иногда говорят и как пишут некоторые. Удовольствие от такого секса пришло ко мне гораздо позднее, через несколько месяцев после этого дня. А в тот раз меня заводило, да и по сей день заводит, именно осознание запретности, некой порочности происходящего.
Оттраханные оба, мы ещё долго лежали в кровати, обнимаясь и не заботясь о том, что делается вокруг. Только я и Тёма. Тёма и я!
Следующие дни пролетели в постоянном ожидании и общении на равных. Нам стало не нужно другое общество. Достаточно оказалось только нас двоих. Конечно, это был не один только секс. Любимая река, походы в лес, посиделки, разговоры и ленивая игра в карты - всё было. Но и секс - непременно!..
Накануне моего отъезда вдруг на пляж заявился Санёк. Он снова ненадолго приехал в деревню. Радость от его появления была с горчинкой. Ведь теперь запланированное нами бурное прощание ставилось под сомнение. Мы весело плескались в реке и болтали о том о сём, иногда переглядываясь с Тёмкой с выражениями на лицах, понятными только нам. Обоих волновал вопрос: "Как быть?". Сашка же просто наслаждался деревенской свободой, о которой он, по его словам, так скучал, и избавиться от его общества не представлялось нам возможным.
Артём пришёл на мой сеновал ближе к полуночи. Другого варианта не оставалось. Но мы и не пожалели об этом. Редкие крики птиц и гавканье собак где-то вдалеке, шорохи ночных обитателей в соломе и свежий аромат сена, который смешался с еле уловимым запахом спермы. И мы, сменяющие друг друга в разных ипостасях - то сверху, то снизу, то вообще в каких-то немыслимых позах. И невидимая в ночи сперма, падающая куда придётся, то проваливающаяся сквозь скошенную траву, то попадающая на горячие тела или разбросанную как попало одежду...
Эпилог
Автобус вновь нёс меня по колдобинам, а я всё прощался в мыслях с Артёмом. Всё говорил и говорил ему о будущем. О том, как мы встретимся в городе, как будем дружить и помогать друг другу. И его, и Олега номера телефонов надёжно были записаны в смартфон. О начале сентября тоже всё было сказано.
Оставалось ждать всего две недели. Или - целых две недели...
Октябрь, 2015 г.
Послесловие автора
Конечно, у каждой истории есть продолжение, и в последнее время, благодаря сериалам, мы привыкли к этому. Так что тем, кому интересна судьба героев, я отвечу на вопросы, если получу запрос по почте.
Май, 2018 г.