"Второй брат Ноль Седьмого" - продолжение опубликованной ранее повести
После того, как бесследно пропал друг и названный брат Димка, Джим впал в какой-то ступор. Его ничего не радовало и не интересовало. Он просыпался, механически брёл в ванную умываться. Потом также без эмоций поглощал завтрак, совсем не чувствуя вкуса, и угрюмо шел в школу. На уроках он стал совсем невнимательным и у него появились первые в его жизни двойки. Учителя были в полном недоумении. Их лучший ученик, гордость и душа класса, заводила и балагур в одночасье превратился во флегматичного рассеянного человека.
Джим ни с кем не общался. На вопросы отвечал односложно и часто невпопад. Ребята не узнавали своего Ноль Седьмого (школьного Джеймса Бонда), любителя анекдотов и скабрезных частушек. Они вообще с лета не услышали от него ни одного анекдота. Человека просто подменили... Разговоры преподавателей с родителями тоже не вносили ясности, скорее еще больше настораживали. В ответ на вопросы "Что с парнем? У вас в семье всё в порядке? Может стоит показать сына врачам?.." следовали лишь уклончивые ответы типа "Это временное явление", "Это должно скоро пройти", "Со здоровьем всё в порядке". "Кризис возраста...". Но время шло, а лучше не становилось...
Родители конечно были в курсе причины этой затянувшейся депрессии сына. Он в слезах примчался в тот день, когда не застал Димку и, рыдая, упал на свою кровать. Мать в ужасе прибежала (она была дома одна) и начала расспрашивать, что стряслось. Уже давно она не видела слёз в глазах сына. А тут целый поток!
- Милый, что произошло? Ты поранился? Кто-то умер?.. - тормошила она его за плечи сама уже в слезах, - Не пугай меня, Джеймс. Скажи хоть что-нибудь!.. Я сейчас звоню отцу, пусть срочно приезжает...
- Ма... ма... - всхлипывая и заикаясь наконец начал Джим, - Ну по... по-че-му же... эт-то слу... слу-чило-о ось?.. Ди-ди-мки бо-бо-льше не-е-ет...
- Как нет?! - почти выкрикнула мать, - Он попал в аварию? Несчастный случай? Что значит "нет", сынок!?..
- Нет, они все у-у-уехали... в дру-гой го-город куда-то... - всё еще всхлипывал Джим, - Я не знаю куда... Еще два месяца назад. Мне соседка сказала. Отца перевели отсюда. Этот майор специально так сделал, чтоб мы больше не виделись с Димой...
- Фу!.. А ну тебя... Я уж подумала самое страшное... - облегченно вздохнула мать, - Ну и что тут такого? Отца перевели по службе в другой город. Что тут необычного? Ничего. Не увидитесь некоторое время. Будете писать друг другу. А потом встретитесь как-нибудь еще... Ну стоило ли из-за этого так надрываться?.. Успокойся. Ничего непоправимого не произошло. Это жизнь, сынок. Люди встречаются и расстаются. Так бывает. Вот увидишь, через полгода ты и не вспомнишь о своем Димке...
- Мам, ну что ты мелешь?.. Извини! - набычился Джим, - как я могу забыть моего Димку?! Мы же с ним братья!..
- Братья? - удивилась мать, - я что-то не помню, чтобы я его рожала...
- Ну не настоящие конечно, - продолжил Джим, - мы так решили, что будем считать себя братьями. Это больше, чем друзья. Это навсегда, на всю жизнь. Понимаешь? Друзья могут "раздружиться", любовники - разлюбить, а братья всегда останутся братьями... Как же мы можем расстаться? Это неправильно! Это... это...- опять покатились слезы, - этого не должно было случиться! Почему этот майор всё испортил?.. Как я теперь без Димки?..
- А кто говорит, что ты без Димы? - пыталась успокоить мать, - Вы также живете на белом свете. Только каждый в своем городе: ты здесь, а он там. Я поговорю с папой. Может он узнает через своего друга куда перевели отца Димы. Будете пока общаться по почте. А потом обязательно еще увидитесь. У вас еще вся жизнь впереди. Будут и встречи и расставания... Вот ты вырастешь и тоже, может, куда-нибудь упорхнёшь от нас с папой. И что нам потом, рыдать дни и ночи напролет?.. Главное, чтобы все были здоровы. А уж кто где живет второстепенно... Так что утри слёзы и будь паинькой...
Отец Джима, конечно, пытался выяснить новое место назначения Димкиного отца. Но что-то там в канцеляриях запуталось. То сказали, что отправлен в одну часть, а потом выяснилось, что вообще в другой округ и куда неизвестно. Вот она, российская безалаберность и неразбериха, помноженная на бюрократическую волокиту и армейский дурдом!.. Короче, Димкины следы окончательно потерялись. И сейчас Джим, отчаявшись отыскать своего любимого Димку, как-то отстранился от жизни. Не могло быть никакой жизни без его "Солнечного Зайчика"!.. Всё стало второстепенным и ненужным. Солнце погасло и наступили одни серые сумерки без красок и четких очертаний.
Родители не раз пытались разговаривать с сыном. Приводили уйму доводов, что нельзя гробить себя в этом юном возрасте. Надо жить дальше. Надо верить в лучшее... Вы еще обязательно встретитесь... да и новые друзья обязательно заведутся, а сейчас надо взять себя в руки, встряхнуться... И в конце концов, подтянуть учебу - преподаватели уже в панике... Отец даже консультировался через знакомых с психологом. Но тот лишь сказал, что нужны новые жизненные ориентиры, нормальное питание и отдых... И надо подождать, со временем тоска притупится... Короче, почти всё в порядке... Но мальчик-то погибает...Жизнь действительно сложна и разнообразна. Природа не терпит пустоты. Образовавшийся вакуум обязательно заполнится. А раны затянутся... Постепенно, как-то незаметно начала затягиваться и душевная рана Джима. Нет, Димка так и не нашелся, и не написал... И Джим ни на секунду не забыл о нем. Но невольно стал замечать, что он не одинок... Что ребята сочувствуют Ноль Седьмому (так его звали одноклассники), хотя и отдаленно не понимая причины его хандры.
Особенно участливым был паренек, сидящий с ним за одной партой - Денис. Он ни о чем не спрашивал, не лез в душу, а просто всегда был рядом, старался предугадать любое желание своего кумира и как-то помочь. Нет, он не был "шестёркой". Дэн имел свой авторитет в классе (хоть и уступающий, естественно, Джиму). Это был крепкий развитый парень. С очень симпатичной мордашкой. Светлые слегка вьющиеся волосы и аккуратный курносый носик делали его во многом похожим на Димку. И возможно это обстоятельство притягивало к нему внимание Джима. Они дружили с пятого класса, как только Денис появился в их школе. И сидели всегда за одной партой. Болтали обо всем, делились новостями... Дэн рассказывал ему о своих успехах в боксе, которым был очень увлечен, а Джим - о своем плаваньи. Денис знал о Димке, как о хорошем приятеле Джима и даже виделся с ним несколько раз, но в их "запретные отношения", естественно, не был посвящен. После того, как Джим несколько раз оговорился, назвав Дениса Димкой, его сосед по парте начал расспрашивать о причине такой странной путаницы. И Джим как-то на перемене рассказал однокласснику о том, что его самый лучший друг Димка внезапно уехал и что Джим сейчас очень тоскует по нему и поэтому стал таким рассеянным и замкнутым... О том, что оказывается потеря друга может быть целой трагедией... Денис сосредоточенно всё выслушал, положил руку на плечо Джима, крепко сжал его и, смотря прямо в глаза, тихо проговорил:
- Никогда не думал, что именно у тебя может быть такая тоска по ком-то... Ты всегда такой...- он замялся подбирая слово, - ...востребованный. Вокруг тебя всегда толпа поклонников. Дорого бы я отдал, чтобы вот так обо мне кто-то тосковал... Особенно ты... - подумав, вдруг добавил он, совсем озадачив Джима.
- Извини, Дэн, за тупость, но почему это ты считаешь, что я не могу по-настоящему дружить и лишаешь меня возможности грустить об уехавшем друге?.. И потом, что ты хотел сказать этой своей фразой "Особенно ты?.." - заинтересованно спросил Джим.
- Да я в общем ничего особенного не имел в виду... Просто я тоже хотел бы быть таким же другом тебе, как твой Димка. Ты классный парень! И тоже мне нравишься... - Денис потрепал приятеля по плечу.
Настала очередь Джима очень внимательно, как-то по-новому, посмотреть на своего одноклассника.
- ...Ну ты тоже нормальный парень... - начал Джим медленно, - И я тебе очень благодарен, что терпишь меня рядом за одной партой уже не один год... Да, в общем-то мы и так дружим... Хотя... Такая дружба, как у нас с Димкой - это штучный товар!.. Ну что ж, давай попробуем дружить по-настоящему...
Он тут же увидел перед собой протянутую ладонь, открытую для рукопожатия. Как будто Денис давно ждал этой команды - пожать руку - и с мгновенной реакцией боксера выбросил руку вперед.
- Я "за"! - радостно и твердо сказал Денис, - Можешь прямо с этой минуты считать, что ты мой лучший друг! Хочешь, пошли сегодня со мной на бокс? Посмотришь как мы там молотим друг друга. А если захочешь, можешь и сам попробовать...
- А что? Давай, - согласился Джим, пожав плечами, и пожимая протянутую руку - Только боксировать с вами я не стану. Свихнете на фиг сразу нос - буду потом всю жизнь от девок по кустам прятаться, - появилась у него наконец улыбка, которой давно уже никто не видел.
- Да они, по-моему, и без носа к тебе в кусты всем колхозом поскачут. И пальцем манить не надо. Только и разговоров о тебе со всех сторон. Как будто других пацанов на свете нет... - Тут же поддержал веселую ноту Денис
Вон вишь, как Танька Журавлева глазами на тебя зыркает. Явно трахнуться хочет. И Лина, по-моему, не против... Давай, не теряйся... - подзуживал Джим.- Так Лина по-моему твоя девушка? - удивился Денис.
- Ну, во-первых, она уже не девушка. После меня все становятся стервозными бабами. Ха-ха... А, во-вторых, они все ничейные. Я лично ни на одну не претендую. Надоели... У меня период внутреннего созерцания...
- Что, можно брать всех?! Вот лафа-то!..
И они таким образом, толкая друг друга и смеясь, пошли в класс - прозвенел звонок.
В секции бокса занималось сразу полтора десятка ребят. Кто-то отрабатывал удар на груше, кто-то разминался приседанием и пробежкой, кто-то участвовал в спарринге (тренировочном бое). Остальные сидели на лавочках и смотрели на поединок. Среди них был и Джим. Он никогда не занимался боксом, хотя смотрел иногда соревнования по телеку. Бокс интересовал его своей чисто мужской составляющей. Это был наверное самый древний вид спорта. Еще пралюди по чем зря мутузили друг друга из-за куска мяса или бабы. Потом какому-то умнику из Древней Эфиопии шесть тысяч лет назад пришла в голову идея сделать из этого спортивное шоу. А в 686 году до нашей эры бокс уже усовершенствовался настолько, что был включен в Олимпийские Игры.
Джим первый раз оказался в боксерской секции и с большим интересом за всем наблюдал. Особенно когда на ринг вышел Денис. Джим откровенно любовался им. Он раньше как-то не особенно обращал внимание на своего соседа по парте. Сейчас же ему все больше и больше нравилась эта мускулистая подвижная "машина для разбивания носов". Чувствовалось, что Денис из кожи лез вон, чтобы понравиться приведенному другу и, конечно, вышел победителем в поединке. Джим болел уж очень откровенно и шумно: улюлюкал, свистел и хлопал, пока тренер чуть не выпроводил его из зала. После боя он подошел к разгоряченному потному Денису и они обнялись.
- Извини, я мокрый и вонючий, - смутился Денис.
- Да брось, ты. Это же заслуженный пот победы! - пафосно сказал Джим, - Настоящий друг хорош в любом виде.
- Да, наверное...- как-то задумчиво ответил Денис (видимо додумывая двойственность сказанного), а потом вдруг добавил, - Я тоже хочу вдохнуть твой пот победы. Пригласишь к себе в бассейн?
- Замётано! - тут же получил он ответ.
Через неделю такая возможность представилась. В секции был организован день открытых дверей и приглашали всех желающих. Джим естественно притащил своего нового друга Дениса. Теперь уже Джим выкладывался "на все лопатки" кролем и брасом, форся перед Дениской, а тот, сидя на трибуне, заворожено наблюдал за своим кумиром. Было видно, что он восхищается и спортивными достижениями, и самим парнем - гибким мускулистым красавчиком-брюнетом. На такого не хочется быть похожим (это абсолютно невозможно и бесперспективно!), но хочется с таким дружить и такого любить... А еще хочется взаимности. И Денис вполне мог рассчитывать на нее. Он видел горящие довольные глаза приятеля, когда ответным жестом поздравлял его по окончании заплыва:
- Ну, тут у вас в этой холодной луже конечно не вспотеешь, но труд, я скажу, не для хиляков! Классно! Мне очень понравилось, как ты грёб! И тело у тебя - просто отпад! - он с нескрываемой завистью беспардонно разглядывал своего друга с головы до ног, - мне такого никогда не слепить...
- Ну не скромничай, Дэни, тебе ли обижаться на природу? С тебя можно лепить скульптуры в музей. Я просто балдею от твоих бицепсов, - получил он ответную похвалу, - А твой удар правой - это просто у-у-ух!
С тех пор Джима и Дениса стали видеть постоянно вместе. И не только на уроках. Они все время о чем-то рассказывали друг другу на переменах. А после школы нередко шли домой, провожая один другого. Джим опять стал активным и веселым. Он как бы проснулся. Учеба тоже выправилась. И родители с облегчением вздохнули - кризис миновал. Однажды Джим пригласил своего соседа по парте домой побродить по грязным волнам Интернета и, придя, представил родителям. Отец при этом, улыбнувшись, заметил:
- У сына уже был один брат - Дим. Теперь вот Дэн... Дим - Дэн... Забавно... Вы, молодой человек тоже брат?
- Пап, ну чего ты городишь? Почему это "был"? Димка же не умер. Я считаю и буду всегда считать его другом и братом! А Денис - мой школьный товарищ, а никакой не родственник... пока что... - тут же возмутился Джим и потащил Дэна к себе в комнату.
- Джим, ты так грубо с предком. Как-то неудобно... - смущенно проговорил Денис, - Если честно, я ни черта не понял про братьев.
- Понимаешь, мы с Димкой были настолько дружны, что однажды решили считать себя братьями. Вот отец и прикалывается... - разъяснил Джим.
- А мы сможем когда-нибудь стать братьями? - с надеждой спросил Денис, преданно глядя на товарища.
- Ну... не знаю, Дениска, - уклончиво ответил Джим и пристально посмотрел тому в глаза, - Это от многого зависит... Например, умеешь ли ты хранить секреты...
- Скажешь тоже, - обиделся Денис, - Я же не баба, чтоб мести языком, как помелом.
- Да, на бабу ты не похож... - задумчиво и с глубинным смыслом проговорил Джим, - И не знаю хорошо это или плохо... - и он опять не мигая уставился своими гипнотическими глазами в глаза Дениса.
Ему очень нравились его глаза. Почти зеленые. Тоже очень редкого цвета, как у Димки. Он невольно засмотрелся в них и вдруг услышал, что Дэн повторно о чем-то спрашивает его, - Что?
- Алё, гараж! Ты где витаешь? Я говорю, что опять не уразумел - про бабу. Что ты хотел сказать? И что за секреты? - наконец услышал Джим голос Дениса.
- ...У тебя обалденные глаза! Особенно когда на свет смотришь. Зеленые, как... как самоцветы - почему-то невпопад сказал Джим, но, увидев взметнувшиеся в недоумении брови, тут же добавил, - Извини, не бери в голову... Просто я хотел сказать, что если бы такие глаза были у девчонки, отбоя бы от парней не было. А то, что умеешь хранить секреты это хорошо... Это может пригодиться... Давай лучше компом займемся.
И они с головой окунулись в виртуальный мир...
Кто хоть раз бывал в Интернете (а таких сейчас абсолютное большинство, уж среди читателей этого романа - точно!), тот знает как он буквально присасывает к себе всё внимание и мысли посетителей различных сайтов. Особенно если эти сайты сексуального характера. BlueSystem, например. Ведь никакая другая жажда в молодом организме не требует так настойчиво своего удовлетворения, как сексуальная. А тут, на экране монитора, как на тарелочке тебе подаются изысканнейшие блюда в виде моря фотографий, видеороликов, рассказов на любой самый изощренный вкус. Ну как же можно устоять, чтобы не завернуть сюда якобы случайно (ну совершенно от нечего делать, "только одним глазочком посмотреть"...)? Когда организм бурлит и бродит от шквала захлестывающих гормонов... Нельзя никак! Вот и наши герои буквально через 10 минут после попадания в Интернет (для того, чтобы найти сочинения по литературе) совершенно случайно ненароком оказались на каком-то порносайте...
Денис весь напрягся, готовый в любую секунду видимо нырнуть прямо в экран. Глаза бешено блестели и лихорадочно метались по монитору, рассматривая все эти красивые голые тела, которые то и дело появлялись и исчезали, чтобы смениться новыми... Всё было для него в диковинку. Он впервые в жизни так близко и доступно мог рассматривать самые запретные и скрываемые места женских тел. Эти манящие изгибы, этот нежнейший цвет кожи, эти зовущие глаза... Денис бесцельно лихорадочно теребил вспотевшими дрожащими руками карандаш. Пока наконец не переломил его пополам.
- Дэн, ну кончай, - загундосил Джим, - Ты мне тут всё перекрошишь, - Ты чо, заторчал уже? Вспотел вон весь, как на ринге, - смеялся Джим над приятелем. Он смотрел совсем не на экран, а на реакцию Дениса - это было гораздо интересней.
- Ё-ё-ёб!.. С-с-сука!.. Я такого никогда не видел! - восхищался Денис, - не обращая внимания ни на что, кроме изображения на компе, - Пиздец всему! Полный пиздец!.. Ух, ты!.. Гля, гля... А тут!.. Вот это груди!.. А пиздища аж на весь экран!.. Ё-ё-е!.. Ну полный улет!..
Джим давно уже наблюдал, как дергался живой бугорок его штанов, быстро выросший после первых кадров. И теперь рука Дениски то и дело неосознанно дергала и мяла его, вызывая у Джима сильное желание заменить эту руку своей. Он даже почти потянулся к этому манящему холму на джинсах, но, тут же, опомнившись, вернулся к мышке и клавиатуре. Он решил сначала испытать товарища "на вшивость" и незаметно переключиться вначале на сцены "М+Ж", потом на групповуху, а потом и на геев... Так и было сделано, как задумано. Когда появились первые кадры парня с девушкой, Денис хлопком ударил себя по ляжкам, вскочил и, намотав два круга по комнате, опять плюхнулся перед монитором.
- Ты чего ссать хочешь? - как ни в чем не бывало спросил Джим.
- Да какой тут ссать! Это же... Это ж настоящая ебля! - почти выкрикнул Денис, показывая на откровенные фотографии.
- Тише ты, кретин, щас родителей перепугаешь - шикнул на него Джим, - Чо? Так зацепило? Подожди, дальше еще круче будет.
На фотках групповухи Денис опять вскочил, отпрянул от экрана на пару шагов, как бы испугавшись изображения, и, показывая туда пальцем громко зашептал: "Джим, ты только посмотри! Это же форменное блядство! Во дают! Ну ни хуя се!..". Он нарезал по привычке пару кругов и опять упал на стул. Вид у него был, как только что из парной: весь красный (почти бордовый), он тяжело дышал и пот лил градом со лба...
- Дэн, может хватит? Может тебе нехорошо? Ты вон мокрый весь, как курица. Давай прервемся, пойдешь в душе сполоснешься... - начал успокаивать приятеля Джим. Но тот только замахал руками:
- Да какой там душ? Блин! Тут же такое! Давай крути дальше.
И Джим начал крутить дальше... А дальше уже шли геи... Тут началось непредвиденное. Вся прыть и ухарство Дениса мгновенно сменились полным столбняком. За компьютером сидела красная живая статуя. Ни слова, ни жеста, ни даже вдоха... Но член, судя по выпуклости, до сих пор стоял исправно... Джиму стало даже не по себе (жив ли?), он уже собирался толкнуть приятеля за плечо, как статуя наконец подала признаки жизни и, обращаясь к Джиму (а к кому же здесь еще можно было обратиться?..), тихо спросила:
- Слыш, а ты раньше такое видел?
- Ну конечно. У меня же не первый день комп стоит, - спокойно ответил Джим, - А что?
- Ну, тут такое показывают! Это ж настоящие пидарасы!.. А ты такое кому-нибудь еще показывал? - не унимался Денис.
- Да мы с Димкой смотрели и не раз... А почему ты спрашиваешь-то? - как бы не понимая, опять переспросил Джим.
- Ну... это как-то непривычно... Это ж стыдоба голяком сосать друг у друга... - замялся Денис.
- А что тут стыдного? Голое тело стыдно? Ты чо в бане не видел никогда голых мужиков? Или стыдно, что один сосет член у другого? Так ты уже видел как девки сосут у парней десять минут назад. И не стыдно было совсем. Какая разница для хуя в чей рот он попал? И там и там тот же язык и губы... Или поцелуи стыдные? Ну не думал, Дэн, что ты такой патриархальный!.. - картинно развел руками Джим.
- Да в общем ты прав, конечно, - продолжался мяться Денис, - Но все равно... Парень с парнем... Это ж наверно противно...
- А ты пробовал? - тут же выпалил Джим (Дэн его уже начал раздражать), - Прежде, чем судить о чем-то, надо для начала узнать получше предмет осуждения. Когда, например, мы с тобой на площади снимем штаны и начнем сосать друг у друга, вот это будет стыдно и позорно. Нас за это, если и не убьют сразу местные скины, то толпа поколотит точно, а потом в ментовку оттарабанят. А когда вот так, как у них спокойно в лесу без свидетелей (ну не считая оператора конечно)... Почему бы и не оторваться, если захотелось?.. Ты вот держал когда-нибудь в руках хуй?..
Денис глупо захлопал глазами и выдавил:
- А как же я ссу-то?
- Да не свой, дурень. Чужой хуй держал когда-нибудь? - не унимался Джим.
- Не-е-ет... - протянул Денис, - хотя нет, вру. В садике, помню, мы с пацаном трогали письки друг у друга. Прикольно было...
- Ёбтать, ты б еще вспомнил, как в утробе был! - возмутился Джим, - Я вижу, что ты не то, что дрочить или сосать у других не пробовал, даже и хуя-то не держал. Как же ты можешь судить противно это или нет?! А то, что ты этих ребят пидарасами назвал, так это грубо и неправильно в принципе!..
- А ты чо их защищаешь что ли?
- Причем здесь это? Защищать надо детей и старушек от хулиганов. А этих здоровых хлопцев ни от кого защищать не надо. Они и не испуганы совсем. Вон как балдеют. Аж завидно...
- Джим, а ты разом не голубой? - как-то настороженно спросил Денис.
- А ты уверен, что хотел бы знать это? - вопросом на вопрос ответил Джим.
- Ну, хотел бы... - пожав плечами как-то неуверенно сказал Денис.
- Если я скажу "нет", - это может означать то, что я тебя либо обманываю, либо действительно геретосексуал. А если я скажу "да" - это может означать, что, либо я себе подпишу приговор (ты всем раззвонишь и мне не будет жизни), либо это останется между нами, однако... - Джим на секунду остановился, гипнотизируя приятеля, - ...тут тоже есть варианты...
- Ну ты меня совсем запутал, Ноль Седьмой... - перебил Денис своего приятеля, почему-то назвав его по кличке вместо имени, чего никогда старался не делать, - ...со своими вариантами... Ты можешь честно сказать?
- Конечно, - вдруг отстраненно-холодно сказал Джим, - Не практикую враньё. Да, я гей. Только вспомни, пожалуйста, про своё обещанье хранить секреты. Надеюсь, ты не трепло. Ну что, добился правду-матку? Теперь ты знаешь обо мне всё, если не считаешь нужным дальше общаться, можешь быть свободен. Я тебя не задерживаю... И еще, если тебе в лом сидеть рядом с голубым, я могу завтра пересесть за другую парту...