- Ребята, а не пора ли вам закругляться? - прервал их голос мамы, - Джеймс, денису уже, наверное, пора домой? Иди провожай гостя и ложись спать. Завтра в школу.
Проводы конечно затянулись... Они, как молодые любовники, все никак не могли расстаться, то и дело лобызаясь и обнимаясь на морозе, говоря всякие глупости и клянясь в вечной любви и дружбе... Их руки опять шарили друг у друга в штанах ища и массируя сквозь ткань стоящие хуи... Как же это было улётно!
На следующее утро Денис прибежал в школу на полчаса раньше обычного. Он всю ночь почти не спал. Всё ворочался с боку на бок. Какой там сон?! Когда хочется прыгать и петь во всё горло! Если бы он сейчас был на ринге, то завалил бы, казалось, самих Майка Тайсона и Рокки Марчиано - обоих сразу. Так сильно в нем бурлила энергия... "Но мама не поймет, если я вскочу и посреди ночи начну скакать и смеяться", - думал Денис. И правильно конечно. Это в чистом виде клинический случай для одиннадцатой бригады (так именуется вызов санитаров из дурдома, если кто еще не в курсе).
Поэтому он, насилу дождавшись утра, быстро проглотив завтрак, бросил матери на ходу, что он дежурный, умчался еще за светло в школу. По пути забежал на рынок и на сэкономленные деньги купил голубую розу (эти цветы специально выстаивали в какой-то жидкости, поэтому они приобретали такой неестественный цвет). Теперь этот подарок лежал в столе у Джима, а Денис встречал его у входа, выписывая замысловатые кренделя, чем только привлекал внимание дежурных... Наконец, он дождался предмета своего обожания и подлетел к нему с рукопожатием, более крепким и продолжительным, чем обычно, сияя при этом, как новый американский доллар. Ему конечно хотелось вместо руки подставить губы, но, как ты понимаешь, мой дорогой Читатель, в их школе это было не принято. Как и в других школах и прочих общественных местах бескрайней страны под названием Россия...
Весело болтая о всяких пустяках (радостнее, чем обычно...), Джим вошел в класс, сел на свое место, распахнул створку стола... И мгновенно захлопнул обратно.
- Это что? - уставился он, часто моргая, на Дениса, - Зачем?..
- Ну... считай это признанием моих чувств, - тихо проговорил Денис, - Мне давно хотелось подарить тебе голубую розу... Случая не было...
- А сейчас случай появился?! Кретин!.. - зашипел Джим, - Извини. Спасибо, конечно, - тут же виновато добавил он, - И что я сейчас с ней буду делать?
- Ничего особенного. Можешь сунуть незаметно в рюкзак. Потом засушишь на память обо мне...
- А ты что, куда-то уезжаешь?
- Да нет. Но мало ли... Жизнь долгая... Поматросишь и бросишь... Вот хоть память останется... - как-то задумчиво и с тоской сказал Денис.
- Да ты что, Деня... А ну пошли.
И он быстро потащил куда-то приятеля за руку.
В этом месте Денис давно не был. Они, будучи еще зелёной мелюзгой, как-то прятались здесь от завуча, когда сбежали с уроков. Это место под лестницей у закрытого пожарного выхода было наверное самое укромное в школе. Сюда и притащил своего приятеля Джим. Он тут же обнял его и их губы впились друг в друга мертвой хваткой.
- Деня, милый, только не обижайся. Мне и правда очень приятно то, что ты сегодня сделал. Мне еще никогда парни не дарили цветов. Тем более такую красоту... Спасибо! Я тебя люблю! Очень!.. Только не надо было в школе...
- Ну прости меня, козла! Не вытерпел... Не буду больше... Я же от избытка чувств. Я тоже тебя люблю, Джим, хороший мой! Я же всю ночь о тебе думал. Вспоминал вчерашний вечер и все денечки нашего знакомства... Ты не представляешь какой я счастливый!..
- Представляю, Деня. Я сам такой. Только не обижайся. Ты же знаешь что с нами будет, если узнают в классе. Это ж сразу из города бежать надо...
- Не парься. Всё будет нормально. Никто не узнает. Клянусь!
И опять слышалось только чмоканье губ...
- Джим, я тоже хочу быть твоим братом, - вдруг неожиданно выпалил Денис.
- Денюсь, ты правда этого хочешь? - гипнотизировал его глазами Джим, - Это очень-очень серьезно. Мы с Димкой к этому долго шли. А с тобой мы только вчера всё узнали друг про друга.
- Ну и что, что узнали только вчера. Мы же на самом деле давно этого хотели. Мы же любим друг друга... Или?
- Да, это так. Но пойми, Денисочка, в жизни бывает всякое. Завтра можно и разлюбить. А братство - это уже навсегда. До гроба...
Денис вдруг рухнул перед Джимом на колени и с мольбой в глазах проговорил:
- Джим, дорогой, хороший мой! Я честно причестно хочу с тобой до гроба. Испытай меня, если хочешь. Но я очень хочу быть твоим братом. Да просто знать, что у меня брат - Джим, это же такое!.. Такое!..
Джим тоже опустился на корточки перед Дениской, внимательно посмотрел ему в глаза и тихо и серьезно проговорил:
- Я прекрасно знаю, что значит знать, что у тебя есть брат. У меня он уже есть. Димка - это навсегда. Когда я кончу школу, обязательно разыщу его. Чего бы мне это ни стоило. Нужны будут деньги? Заработаю. Буду пахать, как папа Карло. Землю носом рыть буду, но я уверен, что мой брат Димка будет со мной. Учти, День, если ты хочешь быть моим братом, то автоматически станешь и братом для Димки. Это тоже будет на всю жизнь. Ты готов к этому? Ты готов его любить, как брата? Как меня?
- Да, я готов! - как пионер, принимающий присягу, тут же отчеканил Денис. Не хватало еще при этом честь отдать (будучи на коленях).
- Хорошо. Я подумаю, - ответил Джим, - Пожалуй, я тоже хочу быть твоим братом. Надеюсь, Димка не будет против. Давай уж обнимемся по-братски.
И они крепко обнялись, стоя на коленях друг перед другом на пыльном полу под школьной лестницей. Счастливые и забывшие о существовании прочего мира. Мир в это время схлопнулся до размеров их объятий. И в этом мире отчетливо и молодо бились только два сердца: Джима и Дениса. Было, конечно, еще и третье... Но такое далекое и пока недоступное. Однако оно точно было и будет еще биться рядом - в этом Джим был твердо уверен.
В их мирок вдруг нахально ворвался школьный звонок и разом вернул ребят на грешную землю. Начинались уроки...
...Прошел месяц. Джим много думал над желанием Дениски породниться. Пусть и условно. Но ребята относились к этому очень серьезно. В жизни часто бывает, что кровные родственники не хотят знаться друг с другом, а люди, казалось бы далекие, чувствуют такую близость друг к другу, какой не бывает порой и у единоутробных близнецов. Джим не хотел торопить события. Время само должно было ответить на вопрос быть ли им братьями. И, как часто бывает в романах, судьба подсказала им правильный выбор. Но ведь жизнь, мой дорогой Читатель, и есть не что иное, как самый навороченный и запутанный роман, который длится от поколения к поколению и уходит сюжетом в бесконечное будущее. Итак...
...Прошел месяц. Ребята были неразлучны ни во время занятий в школе, ни после. Дениска стал завсегдатаем в доме Джима. Они даже частенько обедали и ужинали вместе. Вместе делали уроки. Нередко бывали друг у друга на тренировках (когда позволял график). Тренер в секции плаванья как-то даже предложил в шутку ему, сидящему одиноко на трибунах:
- Может вы, молодой человек, уже спуститесь наконец сюда и приступите к тренировкам. Руки у вас, вижу, крепкие. Брасом, я думаю, получится...
- Да у меня лучше хуком получается, - засмеялся тогда Денис.
Как-то поздно вечером отец Джима согласился подбросить Дениса на своей машине до дома (он должен был ехать по делам в его сторону). В салоне слушали музыку Грига - отец очень любил его. Иногда переговаривались.
- Денис, вы давно с мамой одни живете? - спросил отец.
- Да почти всю жизнь, дядя Роберт, - ответил Денис, - Отец всегда пил по-черному. Нажрется, как свинья, а потом орать на всех начинает, драться лезет с матерью. Однажды и мне здорово досталось. Помню, мне тогда еще лет пять было. Так саданул по затылку - думал башку снесет на фиг. У меня шея потом болела целый год. Позвонки наверное сдвинулись. Вот мать не выдержала и ушла вместе со мной. Жили сначала у бабушки - его матери.
- Я не ослышался? Вы ушли от отца жить к его матери - твоей бабушке?
- Ну да. Она же все видела и жалела нас, но перевоспитать своего сына ей было не под силу. Вот и приютила. Но отец и там нас часто доставал. Придет "на рогах" и начинает права качать. Тут уже и бабушке доставалось... Я же потому и на бокс пошел. Думал - потренируюсь хорошенько и отмутузю папашу как следует. Припомню все его издевательства
Умер три года назад. Печенка не выдержала.- Да. Алкоголь, как и табак - это великие грехи нашей цивилизации... А как же потом?
- А потом матери от работы дали комнату в малосемейке. Вот там сейчас и живем.
- А как же ты попал в спецшколу, где Джеймс? Ведь сюда не так то просто устроиться. Нужны либо необыкновенные знания, либо хорошее знакомство. Да и деньги немалые...
Ответить Дениска не успел. Сильнейший удар перевернул машину в кювет. Денис не успел ничего сообразить, как ударился лбом и руками о стекло и повис на ремне безопасности вниз головой. Сработала мгновенная реакция боксера и он в долю секунды выкинул руки вперед, защищая от удара лицо. Сознание не потерял. Но все руки были усеяны осколками. Он сразу понял, что дело плохо, когда посмотрел на дядю Роберта. Хоть он и тоже был пристегнут ремнем, но удар выскочившего грузовика пришелся как раз в его угол и ему зажало рулем ноги. Лицо и руки были все в крови. Из штанов тоже сочилась кровь. Парень как мог быстро освободился от ремней, вышиб ногой дверь и стал пытаться освободить отца Джима из плена. Он кричал что-то, царапал руль ногтями, пытался как-то сдвинуть кресло. Любое движение причиняло дяде Роберту сильную боль и мученье. Он то и дело стонал и повторял:
- Денис, уходи от сюда сейчас же! Сейчас рванет, пахнет бензином. Я тебя прошу. Приказываю! Вылазь! Беги!..
Подоспевший водитель проезжавшей мимо машины кое-как на пару с Денисом высвободили зажатые ноги и, уже когда Денис оттягивал безвольное тело от машины, рванул взрыв и полыхнуло пламя. Все лицо обожгла горячая волна. В мгновенье ока волос на голове не осталось. Ни бровей, ни даже ресниц. Взрывной волной его отбросило метра на три. Но он, оглушенный, тут же вскочил и побежал оттаскивать дядю Роберта от полыхающего костра... А вокруг на все голоса выли и свирестели сработавшие сигнализации припаркованных машин. Денис сидел на обочине и тупо смотрел на зарево. У него на коленях лежала бледная, но живая голова спасенного им человека. Он не чувствовал себя героем. Он и не представлял как же можно было поступить иначе. Всё в молодости просто и ясно... Приехавшая скорая забрала обоих. А вскоре в больницу примчались Джим с матерью и мама Дениса Антонина Павловна... Он вышел из хирургического кабинета сам, с полностью замотанными руками и головой. Торчали одни зеленый глаза и улыбающийся рот. Джим тут же при всех обнял его и, не стесняясь, заплакал, проговорив лишь:
- Спасибо!..
Женщины тоже обступили и тоже заплакали...
- Ну вот, щас я утону тут в слезах. Я же не пловец... - смеясь проговорил Дениска.
- Не боись! Я тебя спасу - улыбнулся сквозь слёзы Джим.
Подошла медсестра и сообщила, что надо идти в палату. Придется полежать в стационаре недели две. Ожогов серьезных нет - сгорели в основном только волосы и кое-где поджарилась кожа. После нескольких перевязок бинты можно будет снять. А обе руки пришлось зашивать.
С отцом Джима всё обстояло гораздо тяжелее. Открытые раны зашьют, а многочисленные ушибы заживут. Но сломанные ноги надолго прикуют его к постели. Так закончился этот затянувшийся вечер...
Когда на утро Денис проснулся в палате, первое что он увидел, это лицо Джима и голубую розу в бутылке на тумбочке...
- Ну как спалось, пострадавший? - бодро, но с тревогой спросил Джим, - Болит очень?
- Да нет. Всё нормально... Только вот ссать охота, а как я этими культями действовать-то буду?..
- А на что же братишка? Я все сделаю за тебя. - весело ответил Джим.
- Да уж ты конечно не упустишь случая лишний раз подергать мой писюн...- засмеялся Денис, - Как отец-то?
- Да починили на скорую руку. Лежит в гипсе этажом ниже. Привет тебе передает и еще...
- Ну?
- ...Ещё он велел сказать, что теперь считает тебя своим вторым сыном. Ты спас ему жизнь. А я считаю тебя своим вторым братом. Ты же и сам этого хотел?.. - Джим приблизился к забинтованному Денискиному лицу и поцеловал его в потрескавшиеся губы. В глазах обоих ребят стояли слезы...
- Спасибо!.. - только и смог сказать Денис, сглатывая комок в горле, - ...вам обоим! Я и мечтать не мог, что в одну ночь обрету сразу отца и брата.
А потом, уже улыбаясь, добавил: "Джим, браток, ну я сёдня уссусь тут в кровати наверно... Давай, веди меня на утреннюю дойку". И ребята, смеясь, потопали к туалету.
Там еще никого не было в этот ранний час. Джим подошел к Денису вплотную сзади, спустил штаны и взял в руку его полустоячий с утра писюн. В унитаз ударила мощная струя.
- Ну точняком пожарник с брандспойтом! - заржал Джим.
Он прекрасно чувствовал как эта струя проходит по Денискиному шлангу, вибрируя сквозь кожу и ударяет в унитаз золотистым шнуром. В этом интимном процессе парни мало кому доверяют непосредственно участвовать. Но участие в нем (подменяя руки хозяина писюна) было так необычно и сильно возбуждало. Член Джима моментально встал и упёрся в Денискину попу... Денис его, конечно, почувствовал. Да и теплые осторожные руки друга он тоже прекрасно чувствовал. Всё это было тоже необычно и возбуждающе. Его брандспойт тоже начал расти и твердеть на глазах. И вскоре в руке Джима уже была не мягкая теплая сосиска, а колбаса твердого копчения...
Не говоря больше ни слова, он повернул к себе Дениса и опустился перед ним на корточки. Что он выделывал с его членом в то утро в больничном туалете не описать словами. Он вложил в эту процедуру всё своё умение, желание и даже душу. Его язык без устали плясал, терся и елозил по всему стволу. Губы то нежно целовали головку, то всасывали член в себя. В этот раз Джиму впервые удалось заглотить весь член целиком и зарыться в светлые мягкие волосики на лобке. Они пахли как у Димки. Раньше у него это никак не получалось. Видимо настолько была велика жажда любви... И он сполна напился соков этой любви. Он глотал и глотал эту теплую жидкую часть своего Дениски. А она все лилась, будто забыли закрыть кран... Так и вытек бы он наверное весь через свой писюн в рот Джиму... Если бы в коридоре не раздались шаркающие шаги. Джим быстро подскочил, натянул на Дениса штаны. И ребята, сдавленно смеясь, заторопились в палату. А подбородок Джима так остался вымазанным в сперме.
Так и повелось... Джим каждое утро встречал ото сна Дениску и весело вел его в сортир отлить и отсосать. Потом шел навещать отца и в школу. После школы забегал домой и опять в больницу. Вечера Джим тоже проводил исключительно с Дениской. Иногда утром Денису удавалось порадовать и Джима. Он как-то распробовал минет и теперь, если никто не мешал, тоже сосал у Джима. В первый раз он делал это конечно неумело. И в прямом смысле сосал. То есть, всасывал вакуумом елду Джима, сколько входило. Потом выталкивал и опять всасывал... Легкие у Дениски были хорошо развиты, поэтому отсос был сильным и возбуждающим, как в вакуумной помпе. Джим разряжался очень быстро и обильно...
После выписки Дениски, Джим постоянно пропадал у него дома. Они вместе делали уроки. Поэтому Дэн не только не отстал, а даже подтянулся в учебе. Но кроме того Джим полностью заменил другу руки. Любое желание выполнялось тут же. Дениска сначала смущался. Особенно когда речь шла о деликатной теме - например, сходить в туалет по большому... А потом привык. И, надо сказать, что те три недели с замотанными руками помогли ребятам действительно очень сродниться. Для них не стало запретных тем и действий. Ушла брезгливость. Они перестали стесняться друг друга. И это раскрепостило их в сексе. Они находили и пробовали всё новое и новое...
Особенно Джиму нравилось мыть своего друга в ванне. Поскольку в их малосемейке ванны не было, а душ был один на весь этаж, то ребята периодически ездили на помывку к Джиму. Происходило всё это днем, когда никого не было дома и уж тут Джим использовал ситуацию на все сто! Он набирал в ванну воду, лил туда ароматный шампунь. И пока вода набиралась, он завязывал больному его руки полиэтиленом (чтоб не намокли) и не торопясь, растягивая удовольствие, раздевал Дениску. Он уже прекрасно привык ко всем его пуговицам и зиперам, но все равно тянул время. Медленно расстегивал рубашку, о-очень медленно снимал через вытянутые вверх руки майку. Потом уже заведенным ритуалом проводил обоими руками по груди и прессу вниз, иногда останавливаясь и кружа ими, словно шаря чего-то в темноте. Наконец, руки добирались до пуговицы на джинсах, но сразу не расстегивали ее, а ползли еще ниже, щупая встающий Денискин член. Задерживались там немного, как бы проверяя готовность, и уже потом наконец расстегивали пуговицу и зипер
Дальше брюки ползли с черепашьей скоростью вниз, сопровождаемые скользящими руками Джима, которые по пути успевали облапать весь рельеф ног. Не успокоившись, руки еще несколько раз скользили по безволосой коже ног вверх до солидного бугра на плавках, жадно набрасывались на него, как хищник на свою жертву. И, немного успокоившись, опять тащились вниз...Денис при этом стоял с закрытыми глазами и глубоко дышал открытым ртом. Он получал наслаждение. Особенно ему нравилось, когда руки нежно гладили бедра от коленей до паха. Тогда кожа покрывалась мелкими пупырышками и нервная дрожь пробегала волнами по мышцам. Затем Денис все таки переступал через штанины и очередь раздеваться переходила к последнему оставшемуся бастиону - плавкам. Еще раз для верности руки гладили бугор на тонкой ткани, как бы прицениваясь и сомневаясь, а стоит ли продолжать. А потом медленно тянули за резинку вниз. Как и всегда, при этом вдруг радостно выскакивала, освобожденная наконец колбасятина члена с уже мокрой головкой и гордо смотрела свысока на своего освободителя, улыбаясь щелью на вершине головки. Джим улыбался ей в ответ и говорил какие-нибудь приятные комплименты. Он, как ты помнишь, дорогой Читатель, любил разговаривать с членами, как с друзьями.
Наконец, Джим вставал, медленно ведя руками по бокам тела приятеля, и поначалу подхватывал его на руки, как маленького ребенка. Хотя весил этот ребенок не меньше самого Джима. Но после бурных возмущений Дениса (ему было стыдно, что с ним обращаются, как с маленьким) тот выторговал себе более щадящий способ передвижения - верхом на Джиме. Он прижимался к его спине, впечатываясь в нее своим горячим членом и руками обхватывал его за шею. А Джим не без удовольствия подхватывал товарища за ляжки или попку и весело бежал со своей дорогой ношей в ванную. Джиму конечно тяжеловато было таскать по-мужски крепкое тело, но зато он просто торчал, чувствуя ерзающий сзади елдак Дениса и его руки на своей шее.
О самом процессе помывки легко можно было написать еще один роман (может я когда-нибудь так и сделаю...). Скажу только, что это бесспорно были одни из самых лучших минут в общении ребят. В ванне они как правило проводили часа два. Иначе не успевали ни помыться, ни насладиться друг другом. Даже когда повязки с рук окончательно сняли, мало что изменилось. Дениска опять стал дни напролет пропадать у Джима.
В доме у Джима Дениса звали не иначе как "сынок" или "братишка". Волосы на голове заново отрасли, но кудрей прежних уже никто не видел - Дениска с тех пор стал всегда стричься коротко. А на лобке вообще со временем избавился от волос - не любил он их на своем теле. А еще позже у него на теле появилась очень необычная и смешная татуировка... Какая?.. Об этом, мой любопытный Читатель, ты узнаешь уже в других частях моего романа "Ноль Седьмой и его бАндиана"...
Как-то Джим решил показать ему фотографии своей с Димкой самодеятельной фотосессии. Достал из потайного места заветный синий конверт с изображением "Д" в обрамлении черного квадрата, объяснив новому брату, что это их с Димкой тайный знак породнения.
- А почему у нас с тобой нет такого знака? - сразу спросил Дениска.
- А так ли он необходим? Ведь сейчас нас уже трое. Считай целая семья. Главное не знаки, а чувства...
Фотографии Дениске очень понравилось. Он подробнейшим образом рассматривал каждый снимок. И даже попросил у Джима лупу. На что тот предложил рассмотреть понравившиеся места прямо на естественной натуре и тут же скинул штаны. Чем это могло закончиться (и на самом деле закончилось), ты уже можешь догадаться, мой дорогой Читатель. Молодые пацаны при всей своей буйной фантазии довольно предсказуемы в некоторых ситуациях.
...После застегивания брюк просмотр продолжался. Дениска вдруг загорелся устроить нечто подобное со своим участием. А почему, собственно, с одним братом ЭТО есть, а с другим - нате вам - еще нету?.. Так нечестно! Дениска во всем искал справедливость. В результате Джим сдался и пообещал всё устроить. Этим же летом и подвернулся случай..
Но это, мой, уже любимый, Читатель, другая история... И с другими действующими лицами. Узнать эту историю можно будет в следующей главе романа, которая, пожалуй, будет называться "Наш гениальный Сергуня".
До встречи!..
Июль, 2008 г.