Меня зовут Егор, мне 20. Когда мне было 18 лет, я поступил на первый курс универа, пошёл учиться на дизайнера. Универ был в моём родном городе Н. и даже недалеко от дома. Родители были резко против, мама хотела, чтобы я стал хирургом, папа - юристом. Наши отношения немного испортились, но, тем не менее, они позволили мне самому решать свою судьбу и жить самостоятельно, благо я был хорошим парнем и всегда поступал благоразумно и они всегда мной гордились. Более того, они позволили мне жить отдельно, в квартире, которую передали им родственники за ненадобностью.
Я решил переехать сразу же, как стали известны результаты экзаменов, в конце лета. Я поступил на бюджет с почти самым высоким баллом. Я переехал, начал обустраиваться, и тут меня ждал неприятный сюрприз. С универом, с квартирой всё было схвачено, но откуда брать деньги на жизнь? По специальности работать рано, у родителей просить неловко, а работать официантом - так вообще света белого не увидишь! Я решил поговорить с родителями о сдаче одной комнаты в аренду. Если повезёт, найдём какого-нибудь воспитанного парня-первокурсника из моего универа, квартира как раз недалеко находится. Мы поговорили и решили нанять агента, пусть найдёт жильца и все хлопоты возьмёт на себя, так как я ещё слишком молод для этого.
Спустя неделю должен был прийти первый желающий посмотреть квартиру. Я очень нервничал, не знаю почему. Для меня всё было таким новым и необычным, и я всего боялся. В час дня прозвенел звонок, пришла Рита Ивановна, агент, я увидел её в глазок. С ней был здоровый бритоголовый парень. Они вошли.
- Здравствуй, Егор! Как ты тут? - спросила Рита Ивановна.
- Хорошо, - сдавленным от волнения голосом ответил я.
- Это Ваня, - представила этого бугая Рита и после паузы стала что-то там говорить про условия сделки, про сроки и так далее.
Пауза была нам дана, чтобы пожать друг другу руки и поздороваться, но я протянул руку, а он нет, лишь что-то буркнул в ответ. Я пытался посмотреть ему в глаза, но я стоял на свету, а они в тёмной прихожей, и из-под его нахмуренных бровей глаз было не видно. Зато было отчётливо видно каждую мышцу на его могучем теле, туго обтянутом рубашкой-поло с застёгнутым на все пуговицы воротничком. Джинсы тоже туго обтягивали его крепкие ноги и даже член, который топорщился большим бугром под широким кожаным ремнём. Парень выглядел так, будто быстро вырос и возмужал, а одежда осталась пацанской. На вид ему было около 25, но он был выше меня на голову и по сравнению со мной выглядел настоящим мужчиной. Я же был среднего роста, худенький, с короткими тёмно-русыми волосами, на теле же совсем не было волос, только немного у члена, на ногах и на руках, да и то они были светлые, мягкие, полупрозрачные. Словом, я совсем не выглядел на свои 18.
Ваня был молчаливым, но уверенным в себе парнем, он походил по квартире, посмотрел свою комнату.
- Подписываем, - низким бархатистым голосом сказал Иван.
Меня как будто и не было в комнате. Я не знал ничего о нём. Выглядел он угрожающе, но я не мог ничего возразить, ничего спросить, я был растерян от его вида и даже напуган. Может, мне было страшно отказать ему, может, подсознательно я хотел жить именно с таким парнем, чтобы был сильнее меня и умнее, мог помочь отремонтировать что-то или перенести мебель и был бы опытен в житейских делах.
Я всегда хотел иметь старшего брата, который меня всему бы учил. Он был бы другом, который никуда бы не делся, пока не женился. В общем, мне предстояло жить с этим зверюгой Ваней. Я надеялся, что мы подружимся и с ним мне будет легче перейти к самостоятельной жизни. Но на самом деле всё было не так, как я себе представлял.
Ваня много работал, и я его почти не видел, только слышал, как он отжимается у себя в комнате, шумно выдыхая воздух из широченной груди. Даже в выходные он где-то пропадал. Приходил он всегда уставший - видимо, работа была тяжёлой физически
Когда его не было, я даже заходил в его комнату - посмотреть из любопытства. В вещах его я, конечно, не копался, но выяснить, чем он занимается, хотелось жутко. Кровать всегда была небрежно заправлена, на ней иногда валялись скомканные трусы, футболки, носки. В комнате, конечно, не воняло, но определённый, свой запах она приобрела. Это было что-то среднее между запахом древесных опилок, пота, спермы, дезодоранта и запахом костра. В ней пахло молодым сильным и здоровым парнем, даже молодым мужчиной, и мне очень нравился этот запах. Это прозвучит странно, но от этого запаха я чувствовал себя спокойнее, как под защитой. Именно так я представлял себе комнату старшего брата. Однажды я даже лёг на его кровать и уснул, вдыхая запах Ивана от одеяла и подушки. Так легко и спокойно мне было и так уютно, что я проспал днём часов 5 и встал необычайно бодрым и весёлым.Это было не тем, что я ожидал, но мне всё равно нравилось жить с Ваней.
Один раз и он, и я были дома, он направлялся в душ, а я пописать (санузел один, совмещённый). Мы столкнулись в коридоре, в прямом смысле слова. Я с разгона воткнулся лицом в его голую волосатую грудь, он тоже шёл быстро, и по инерции мы чуть не упали, точнее он на меня. Он обхватил меня легко, чтобы я не упал, убеждаясь, что я нашёл равновесие. Я за это время успел вдохнуть запах его потной груди. Его кожа и волосы на ней пахли очень приятно, меня это поразило. Он был грязным, раз намеревался пойти в душ, но мне не было противно, наоборот, я чувствовал живого сильного человека, его тепло, спокойствие и уверенность. Я даже немного поплыл, но меня прервал его низкий бархатный голос:
- Ты в туалет? Иди первый, потом я в душ, минут на 20.
Я посмотрел на него снизу вверх и осознал, каким же я маленьким выгляжу рядом с ним.
- Угу... - смог лишь сказать я и побежал в туалет.
Это был самый наш долгий разговор. Но мне всё равно понравилось, мне казалось, что мы стали ближе, и в бытовом плане никакого дискомфорта друг другу не доставляли, и всегда можно было договориться. И, собрав всю волю в кулак, я решил договориться о последнем, как я думал, неразрешённом вопросе.
Я постучал в комнату.
- Ага.
Я вошёл в его комнату и увидел его, лежащего на кровати в одних шортах, на манер футбольных, и в белых высоких слегка грязных носках. Он читал "National geographic". Я впервые увидел его всего при хорошем дневном свете. Он был очень красивый. Такой большой и сильный! Одну руку он положил под голову, и бицепс от этого надулся большим шариком, подмышки были волосатыми, слегка влажными, отчего тёмные волосы стали ещё темнее и немного кудрявыми. Он мне так нравился, мне хотелось быть как он. Он напоминал мне супергероев из моих любимых комиксов, Капитана Америку или Сорвиголову, но, вместе с тем, он не был похож на качка. Он, как мне кажется, был сильным от природы, плюс ежедневная зарядка по утрам и, видимо, тяжёлая физическая работа.
- Я это... - начал неуверенно я, - хотел сказать, что если, - я чувствовал, что краснею и говорю сдавленным голосом, - если ты хочешь... кого-то пригласить к себе ненадолго... - я поднял на него глаза, чтобы убедиться в том, что он слышит мой мышиный писк; он слегка улыбался и слушал. - То, в общем, чувствуй себя свободно, - выпалил я и опустил глаза в ожидании ответа.
- Ага, хорошо, - ответил он.
А я пулей вылетел из его комнаты, залез на свою кровать и, накрывшись пледом, долго лежал, ожидая, пока успокоится моё бешено колотящееся сердце, и думал о том, почему я робею перед Иваном и почему мне нравится его запах и его комната, и его одежда. "Его одежда. Его одежда", - засело у меня в голове. В голове созрел план: когда он уйдёт на работу, я возьму его грязную футболку и понюхаю её, померяю, а если осмелюсь, то оденусь полностью в его грязную одежду и буду дышать его ароматом.
На следующий день (был понедельник) я проснулся одновременно с ним, пол скрипел, слышалось мощное учащённое дыхание - он делал зарядку
Я дождался, когда Ваня уйдёт, чтобы осуществить задуманное. Когда дверь захлопнулась, я побежал в туалет. Быстренько сделав свои дела, почистив зубы и помывшись, я насухо обтёрся и пошёл в его комнату. Я был абсолютно голым, и я намеревался совершить нечто абсолютно бредовое и почему-то волнительное.На кровати лежали его тёмные спортивные штаны из тонкой ткани, рубашка-поло, носки и, как оказалось, серые боксёры внутри одной из штанин брюк.
Первым делом я взял его трусы, поднёс их к лицу и вдохнул его запах, от которого у меня прилила кровь к голове и поплыло сознание. Они пахли мочой, потом и спермой, и мне это так нравилось, что я не мог перестать дышать через его трусы, а оторвался от них я лишь для того, чтобы занюхнуть подмышки его футболки. Так же божественно всё пахло! К слову, Иван был очень чистоплотным, всё было довольно чисто, а то, что пахло, пахло здоровым молодым телом. Я, не мешкая, надел на себя сначала его трусы, в которых оставалось ещё много свободного места спереди, так как они были растянуты чем-то большим и тяжёлым, затем надел его футболку, потом носки, которые тоже пахли потом, но не сильно и довольно приятно, (хотя я на дух не переношу запах потных ног и заплесневелой обуви), потом я надел его штаны поверх трусов и встал перед зеркалом. Хоть выглядел я и комично в одежде на два размера больше, но чувствовал я себя как никогда хорошо, я был счастлив! Я вдыхал его запах, и все эти вещи были для меня фетишем, наподобие костюма Человека-Паука, молота Тора или щита Капитана Америки.
Я лёг на Ванину кровать и только тогда понял, что у меня стоит. У меня был дикий стояк, но я ничего не мог поделать с ним, ведь у меня было строгое правило: не дрочить! Я никогда в жизни ещё не занимался сексом и даже не дрочил. Да, это кажется диким, но это так. Я не дрочил, даже когда у меня был дикий стояк. Я всегда находил интересные занятия, чтобы отвлечься, и, в принципе, проблем с этим не было. Только скабрёзные шуточки моих друзей. Но и они меня не задевали особо, тем более что у моих друзей не было девушек, девушка была у меня! Я нравился всем девочкам в классе, я был милым юношей, всегда улыбался и никогда не ругался матом, я во всём старался быть хорошим и не расстраивать родителей. Мою подругу звали Аней, я даже видел её голой, а она меня, но я ей сказал, что мы не будем торопиться с этим, и мы только целовались, от этого я нравился ей ещё больше. Но мне она особо не нравилась, мне никто не нравился, мне даже не нравилось целоваться, я не чувствовал ни к кому сексуального влечения. "И это всё? - всё время думал я. - Это и есть так называемая романтика?" Это было не намного приятнее, чем просто чмокнуть в щёку, или того, как целуют маленьких щенят или свою бабушку.
За этими размышлениями я и уснул, прямо в Ваниных трусах и прочей одежде. Проснулся я бодрым и счастливым, его запах оказывал на меня непередаваемый эффект, это как ароматерапия или спа для психики: быть одетым в костюм сильного самца, пахнуть сильным самцом, спать в его кровати.
Я разделся, положил всё в точности так, как было, и пошёл к себе, я прямо так голым и остался, моя кожа впитала в себя Ванин запах, и мне не хотелось его перекрывать, хоть такое ничем не перекроешь, и мне постепенно стало казаться, что запах Вани стал выходить за пределы его комнаты и стал доминировать в нашей квартире.
С тех пор это стало моим любимым развлечением. Я одевался в его одежду, надевал его кроссовки, нюхал его потные вещи, но никогда не дрочил.
Однажды вечером я плескался в ванной, когда Ваня пришёл с работы. Он не слышал, что я в ванной, так как я притаился и выключил воду, как только услышал топот его шагов. Он резко вошёл в ванную, так как я забыл запереться и, не заметив меня за плотными шторками, стал раздеваться. Моё сердце ушло в пятки, я боялся, что он увидит меня голым, и вообще будет неловко, если он тоже будет голым при этом. Но он только снял футболку и штаны и, видимо, сменил трусы, положив всё в корзину с бельём рядом со стиральной машиной. Я свои вещи туда никогда не складывал, сразу стирал
Я подумал, что он очень устал после работы и сразу пойдёт спать, даже не приняв душ, поэтому я решил не упускать возможность понюхать его свежепропотевшую футболку. Я достал её из корзины и стал нюхать подмышки. При этом я также не дрочил, не хотел нарушать своё правило. Мой член стоял, как кол, а внизу живота растекалось приятное тепло, и нежно щекотала истома. Эти чувства мне и заменяли дрочку.
Так я и сидел за шторками, нюхая его футболку, когда вдруг дверь снова открылась, и Ваня снова вошёл в ванную, и он снова меня не заметил. А я услышал, как он поднял крышку унитаза. Я понял, что он сейчас начнет писать и другого шанса мне не представится, и я решил посмотреть на его член. Я раздвинул шторки и увидел, как этот здоровый самец расстёгивает пуговку на своих семейниках и через дырочку достаёт толстенный мясистый длинный член, крепкой рукой чуть оголяет головку и начинает мочиться мощной струёй. Меня это так сильно возбудило, что сердце чуть не выпрыгивало из груди, во рту пересохло, уши и щёки горели, а я так и смотрел заворожённо с открытым ртом на то, как мочится здоровый альфач.
И тут я заметил, что крышка корзины не закрыта и что он легко может заметить отсутствие его вещей, я их по-прежнему прижимал к себе, затаившись в уже остывшей воде в ванной. И тут это случилось: он перестал пИсать, обернулся, посмотрел на корзину, потом прямо на меня! У меня просто микроинфаркт случился, я не мог пошевелиться. Он резко раздвинул шторы и посмотрел на меня бешеным взглядом. Его ноздри раздувались от гнева, а я лишь мог смотреть на его толстую колбасень, всё ещё торчащую из трусов и раскачивающуюся в такт движениям, на головке которой блестела капелька мочи.
- Ты опять за своё, сучонок! Ты что, блять, опять мои вещи трогал?! А? Чё, блять? Ты чё, дрочишь, что ли, на них? А? Сука! Ты чо, пидор!? Ты думал, я не знаю, что ты их берёшь?! Я чувствовал твой запах пидорский на них, и я всё думал, для чего это тебе они, а теперь понял... Ты ещё и подглядываешь за мной! Мой хуй тебе понравился, да?!? Всё нюхаешь и надрачиваешь, да, сука?
Всё это время он держал меня за волосы своей сильной лапищей, выкрикивая всё это мне в лицо и забрызгивая меня слюнями. Я же не смел ничего ответить и даже глаз поднять на него, всё, что мне оставалось, это уставиться на его член, который болтался прямо перед моим носом. Я чувствовал, что он пахнет мочой и спермой, и мне это так дико нравилось, эта близость, что я был готов терпеть всё, что угодно, ради такого.
- Ну ничего, сучонок, я тебя щас враз отучу от этого дерьма, - сказал он с участившимся дыханием и за волосы наклонил мою голову вбок, мне стало больно, и я простонал от боли, открыв рот.
В этот момент я увидел приближающуюся к моему рту большую тёмно-розовую головку, прикрытую кожицей, и каплю мочи, которая по ней стекает. В следующую секунду я ощутил вкус и запах мочи на языке и губах и жар большой мясистой головки, раздвигающей мои губы. На оголившейся головке были остатки спермы и смазки, что придавало непередаваемый вкус этому здоровому хую, который уже опустился в мою глотку. Носом я уткнулся в горячий потный волосатый лобок и глубоко вдохнул, отчего у меня закружилась голова. Мне очень нравился вкус члена, запах лобка, чувство заполненности глотки и безвыходность моей ситуации, ведь я был нанизан на огромный член, а крепкие руки сильно держали меня за затылок и прижимали к паху. Член был так глубоко, что губами я буквально целовал здоровые Ванины яйца снизу и волосатый потный лобок сверху.
Ваня продержал меня так недолго и начал размашисто трахать мой рот, каждый раз загоняя свою елду прямо мне в глотку. Время от времени он плевал сверху на свой хуй, и я чувствовал вкус его слюны, он был божественен. Мне хотелось доставить максимум удовольствия этому потному зверюге. Иногда Ваня плевал мне прямо на лицо, и я чувствовал себя полностью подчинённым его воле, его силе, его крепкому твёрдому хую
Он швырнул меня на кровать, как котёнка, а сам снял трусы. Я лежал на животе, выпятив голенькую розовую попку, и обернулся посмотреть на Ваню. Это гора мышц, с волосатой грудью и прессом, размахивал своим здоровым хуем, пока искал смазку и презервативы, но, так ничего и не найдя, стал приближаться к кровати, держа в одной руке свои трусы. Он, схватив меня за подбородок своей мощной рукой, смачно плюнул в мой раскрытый рот и заткнул его своими трусами. Я не смел возражать, дикое желание и страх сковали мою волю, мне хотелось лишь, чтобы Иван был со мной помягче и не убил после всего. Я резко почувствовал его пальцы в своей попе, он вращал ими в разные стороны, а я стонал, но трусы во рту заглушали мои стоны, для чего и были туда помещены.Меня била дрожь от холода и страха, но, к счастью, Ваня вынул пальцы из попки, навалился на меня сверху своим могучим горячим телом, обхватив меня руками снизу и гладя мою грудь и живот, и вогнал в меня ещё более горячую толстую залупу. Адреналин и тепло объятий его могучего тела перекрыли боль от такого резкого вторжения, и я не почувствовал особой боли, лишь очко горело и стало сверхчувствительным, и я полностью прочувствовал каждую вену на его толстом хуе, который становился толще к основанию и всё больше растягивал очко, всё глубже заходя в мою попку. Наконец я почувствовал шлепок его огромных волосатых яиц о мою лысенькую мошонку, кольцом ануса я почувствовал волосы на его лобке, а всем нутром и простатой прочувствовал плотность стыковки. Всё во мне трепетало от восторга, от новых ощущений, от жара этого толстого стержня в моей попе, я уже был на грани оргазма и уже не мог сдерживаться, я орал в зажатые зубами трусы, от счастья у меня текли слёзы, мне хотелось, чтобы это продолжалось вечно.
Я был на самой грани, электрическая волна то ослабевала, то нарастала, но сам оргазм ещё не наступил. Ваня медленно вынимал член полностью и со звериным рыком резко вгонял его снова мне в попку, блуждая своими горячими ладонями по моему телу. Но ни мне, ни ему и в голову не пришло дотронуться до моего члена. Тот стоял, как кол, звенел от напряжения и весь сочился смазкой, но я не касался его, я умудрялся гладить спину и ягодицы Ивана, пока он впечатывал меня в свою кровать.
Я всё балансировал на грани оргазма, и меня это уже начинало изматывать, столько удовольствия за раз, я уже просто не мог больше терпеть. Ваня как будто почувствовал это, перевернул меня на спину и навалился сверху. Так как он был крупнее меня, то когда он вогнал свой хуй в меня по самые яйца и навалился на меня, то моё лицо оказалось на уровне его груди и подмышек. Я обнял его крепко и стал гладить его могучую спину и вдыхать божественный аромат его тела, его мускулистой груди, волосатых потных подмышек. Он схватился руками за спинку кровати и неистово меня трахал, а я был на седьмом небе от счастья. Во время каждой фрикции его мокрые подмышки тёрлись о моё лицо, я высунул язык и стал вылизывать их. В благодарность за тонны удовольствия я лизал, целовал его подмышки и грудь, а когда я стал целовать и покусывать его крупные нежные соски, то он застонал громче и стал ебать меня жёстче, и буквально через несколько фрикций я почувствовал, как его член разбух в моей попке, как туго он трётся о мою простату и какой он горячий. У меня потемнело в глазах от кайфа...
Я кончил очень сильно, первый раз в своей жизни, отстреливая литры спермы на свой живот. Моё очко стало сокращаться, член в попке тёрся очень туго и пульсировал в такт с пульсацией моего очка, Ваня просто рычал, как медведь, а моя попка наполнялась литрами его горячей спермы. Мне это так нравилось! Я целовал Ванину грудь, а он чуть не плакал от кайфа, он просто лежал на мне, напряжённый, всё накачивая и накачивая меня своей густой горячей спермой, изредка вздрагивая, а я нежно гладил его спину и попку, целуя его грудь и соски.
Минут через десять он перевернулся на спину вместе со мной, его хуй немного обмяк, но по-прежнему плотно сидел в моём очке. Ваня и не думал его вынимать. Он меня крепко-крепко обнял и сказал мне прямо в ухо своим бархатным голосом:
- Я теперь тебя заебу.